Научный архив: статьи

На примере непредикативного сочетания в потоке + Р. п. и предикативного сочетания быть в потоке рассматривается проблема метафорической вербализации внутреннего состояния человека. Внимание к семантике лексемы поток, а также к коннотативным особенностям указанных сочетаний обусловлено высокой частотностью метафорического употребления слова поток и сочетаний типа я в потоке в текстах современных СМИ и социальных сетей. Цель статьи ― выявить семантические особенности и коннотативные признаки сочетаний в потоке + Р. п. и быть в потоке, используемых в современной русской речи. В основе исследования лежат методы компонентного и контекстуального анализа. В работе эксплицированы коннотативные семы существительного поток, представленные в его словарных толкованиях; на материале данных Национального корпуса русского языка выявлены и проанализированы коннотативные семы, актуализирующиеся при употреблении сочетаний в потоке + Р. п. и быть в потоке в конкретных типах контекстов. Показано, что феномен потока в русском языковом сознании оценивается преимущественно отрицательно, что выражается с помощью определенных лексико-семантических и морфолого-синтаксических языковых средств, регулярно встречающихся в контекстах

Проведен анализ словообразовательного гнезда с вершиной чомуо ʽбыть большимʼ в языке лесных юкагиров. Показано, что данное гнездо представляет собой совокупность слов с общим корневым элементом, связанных отношениями синхронной словообразовательной производности, состоит из большого числа производных, является развернутым и образует три ступени производности, содержащие в общей сложности 33 члена. Установлено, что на парадигматическом уровне оно представлено 10 парадигмами, на синтагматическом — 23 словообразовательными цепями, где каждое последующее слово подчинено предыдущему. Выявлено, что в состав гнезда входят единицы различных частей речи, таких как существительное, глагол, качественный глагол, причастие, деепричастное наречие, наречие. На примере выбранного словообразовательного гнезда показано, что в языке лесных юкагиров словообразование существительных может происходить путем лексикализации словосочетаний. Актуальность составления лексикографических описаний языка лесных юкагиров определяется тем, что словообразовательные словари юкагирского языка отсутствуют на данный момент. Подчеркивается, что исследование состава и структуры словообразовательного гнезда откроет новые горизонты для дальнейшего изучения специфики юкагирского словообразования, позволит выявить, описать, уточнить значения аффиксов.

Актуальность темы исследования детерминируется релевантностью поливекторного системного изучения архаизированных религиозных воззрений карачаевцев и балкарцев, что нашло отражение в текстах нартского эпоса. В статье анализу впервые подвергаются доисламские составляющие верований карачаево-балкарского народа, к которым в первую очередь относится тенгрианство, а впоследствии и христианство. Целью статьи является рассмотрение специфики отражения религиозных воззрений карачаево-балкарского этноса в нартском эпосе посредством различных языковых средств. Для достижения цели поставлены задачи, ориентированные на определение архаических тенгрианских божеств, артефактов, связанных с шаманизмом, а также выявление и описание их функциональных особенностей. Исследование проводилось в основном с использованием описательного метода, а также с привлечением методов сравнения, компонентного и лексико-семантического анализа, различных процедур лингвистической интерпретации языковых фактов.

В результате проведенного исследования приходим к выводу, что ядро сферы религиозных воззрений этноса, получивших отражение в эпосе, составляет тенгрианство, в пользу чего свидетельствует наличие в нем системы небесных божеств, основные из которых являются покровителями таких значимых стихий, как небо, земля, вода и огонь. Кроме того, выявлен целый ряд устойчивых дескрипций, содержащих в своем составе имя верховного божества Тейри, которые по сегодняшний день обслуживают сферу речевого этикета, отражают веру носителей языка в возможность получения различных благ от него при определенных условиях. В текстах эпоса Тейри антропоморфизирован, его культ вхож в круговорот жизни человека, он всемогущий и вездесущий Бог, обнаруживающийся во всем, являясь создателем космоса, живых существ и поддерживающим их жизнедеятельность. Наряду с тенгрианством формированию духовной культуры, религиозно-мифологических воззрений карачаевцев и балкарцев в некоторой степени способствовал и шаманизм, элементы которого в эпических текстах представлены наименованиями различных персонажей и орудиями их деятельности.

Также в текстах эпоса отразилось время, когда формой религиозных верований у предков карачаевцев и балкарцев было сложное переплетение язычества с элементами православного христианства. В основном это связано с фигурой Элии (он же ветхозаветный пророк Илья), выступающим покровителем нартов во всех их делах. Данное исследование имеет перспективу для последующих научно-теоретических изысканий, нацеленных на междисциплинарный анализ эпического дискурса, что позволит в полной мере представить целостную картину мира карачаево-балкарского народа на ранних этапах его формирования.

Статья посвящена анализу пространственной картины олонхо Н. Д. Прокопьева «Киндэли Хатыас». Актуальность исследования данной проблемы связана с перспективностью изучения пространственной картины олонхо в русле структурно-семантического подхода. Основная цель статьи – выявление особенностей семантики и структуры пространственной картины олонхо «Киндэли Хатыас». Методы исследования: ведущим методом исследования локусов служит структурно-семантический анализ, для выявления смысловых структур и знаковых систем локусов использован семиотический анализ, а также использованы метод описания и обобщения. Материал для анализа извлечен методом сплошной выборки из текста олонхо «Киндэли Хатыас». В ходе проведенного исследования определена пространственная структура рассматриваемого олонхо, выводимая из событийного развертывания сюжета, задаваемой пространственным перемещением героя-богатыря, который соотносится с последовательностью локусов: «начало творения мира», «родная земля», «мировое древо», «жилище», «аартык ‘проход’» и «нижний мир», микролокусы «алаас», «сэргэ». Эти эпические локусы как предмет исследования подвергаются в нашем исследовании структурно-семиотическому анализу. Исследование показывает, что эпическое пространство организовано с помощью набора семантических бинарных оппозиций «свое/чужое», «центр/ периферия», «вверх/низ», «ближнее/дальнее», «восток/запад», «белое/черное», «мужское/женское». Эти бинарные оппозиции восходят к архаическим представлениям якутов о пространстве и мироздании, ставших, в частности, основой разделения пространства в олонхо. В исследовании отмечается присутствие образов, связанных с фауной и природным ландшафтом родной территории олонхосута Н. Д. Прокопьева (Олекминский район), которые создают особый фон эпических локусов и выступают определёнными маркерами для положительного или отрицательного коннотативных значений.

Автор приходит к выводу, что локусы реализуют вертикальные и горизонтальные варианты пространства. При анализе пространственных локусов проявляется национальное своеобразие восприятия мира и моделирования Вселенной, этническая специфика сакральных смыслов, передающихся через предметный мир и сакральные числительные, которые носят мировоззренческий характер.

Особенности употребления в медиатекстах фразеологических единиц, включающих в свой состав компоненты — родственные наименования, анализируются с целью выявления взаимосвязи семантики термина родства и целостного фразеологического значения, а также описания возможных семантических сдвигов в понимании фразеологизмов данной группы носителями современного русского языка. Эмпирической базой исследования служат материалы газетного корпуса Национального корпуса русского языка. Автор исходит из широкого понимания фразеологии, включая в предмет рассмотрения фразеологические выражения и устойчивые наименования. В исследовании применяются методы сплошной выборки, наблюдения, лексикографического, лексико-семантического и контекстуального анализа, систематизации и классификации языкового материала. Показано, что современная медиаречь раскрывает семантический потенциал фразеологизмов с терминами родства, позволяет эксплицировать заложенные в них культурные смыслы, демонстрирует некоторые тенденции в их употреблении, в том числе индивидуальное понимание таких единиц носителями языка. Сопоставление словарных дефиниций и контекстов употребления позволило выделить четыре типа связи значения родственного наименования с целостным фразеологическим значением: сохранение семантики кровного родства в значении фразеологизма; обусловленность фразеологической семантики переносным значением компонента; приращение смысла устойчивого сочетания; развитие образного фразеологического значения, в котором напрямую не отражается семантика родства. Выявлена тенденция превалирования в медиатекстах фразеологизмов с компонентами прямого родства по мужской линии

Статья посвящена анализу функционирования трех компонентов цветовой гаммы (зеленый, белый и желтый) в текстах оригинала и русского перевода всемирно известных сказок «Тысяча и одна ночь». В исследовании впервые в текстах сказок раскрыта амбивалентность (двойственность) семантики указанных колоративов. Положительность семантики колоратива, с одной стороны, создает восточный романтический статус сказок, с другой – эти же колоративы таят в себе отрицательные смыслы, которые и раскрываются в контексте сказок, например, зелёный цвет – это может быть зеленая одежда мусульманина, драгоценный зелёный камень изумруд, целительное свойство зеленого винограда, в то же время зелёный цвет в сказках ассоциируется с испугом; желтый цвет в сказках олицетворяет роскошное украшение (желтые лимоны с прекрасным запахом), с другой стороны, желтизна лица – расстройство, болезнь. Также раскрывается амбивалентность и других колоративов в сказках «Тысяча и одна ночь».

Слово около прошло ряд лексико-грамматических и лексико-семантических изменений, расширявших и уточнявших его значения и сферу употребления. Первоначально это слово имело узко направленное значение, связанное с пространственной близостью, но с течением времени его семантика обогатилась, включая как пространственные, так и временные, количественные значения и значение приблизительности. На его семантическое развитие и изменения повлияло множество факторов, таких как тенденции в самом языке, изменения в социальной среде и менталитете носителей языка, а также влияние латинского и немецкого языков. В данной статье будут рассмотрены основные этапы изменения в значении и употреблении слова около и современные когнитивные механизмы его понимания и восприятия в качестве аппроксиматора.

Статья посвящена изучению формирования, развития и семантических особенностей цветообозначений көрән и ҡуңыр в башкирском языке. Рассматривается происхождение обеих лексем, их развитие и основные значения в сравнении с другими тюркскими языками. Актуальность исследования заключается, во-первых, в необходимости раскрытия семантики каждой из лексем, во-вторых, в выявлении общего (общетюркского) и специфического (башкирского) в развитии значений слов. Для выявления значений лексем использовались материалы из словарей, данные корпуса башкирской прозы. В ходе исследования обнаружены следующие особенности употребления слов көрән и ҡуңыр в башкирском языке: көрән – для обозначения масти лошади, шерсти животных, цвета угля, ҡуңыр – масти коровы или других животных, темно-русого цвета волос, смуглого лица, темной окраски облаков, воды и т. д.; в обозначении цвета глаз, предметов одежды они, судя по современным литературным произведениям, взаимозаменяемы. Установлено, что в башкирском языке көрән находит все более активное применение: например, если в произведениях еще прошлого столетия повсеместно употреблялось сочетание ҡуңыр күҙ (карие глаза), в прозе и публицистике последних лет чаще встречается сочетание көрән күҙ

Статья посвящена исследованию особенностей употребления местоименного наречия негде в русских текстах XVII-XVIII вв. Материалом исследования послужили тексты, представленные в Национальном корпусе русского языка (НКРЯ), и данные исторических словарей. В рассматриваемый период негде, помимо отрицательного значения, могло еще иметь значение неопределенности. Употребляясь в качестве неопределенного местоименного наречия, негде было способно выражать обширный набор частных значений (‘где-то’, ‘где-нибудь’, когда-то’, ‘куда-то’). В соответствии с материалами Словаря русского языка XI-XVII вв., местоимение, которое орфографически выступало в виде негде, могло использоваться в двух основных функциях: в качестве отрицательного наречия в структуре Pronneg Inf (с инфинитивом - не́где спать) и как форма отрицания, аналогичная современному отрицательному наречию нигде́. Делается вывод, что в текстах XVII-XVIII вв. орфографическое негде в отрицательном значении (‘нигде’), вопреки мнению авторов Словаря русского языка XI-XVII вв., функционировало не как отдельная лексическая единица, а представляло собой орфографический вариант отрицательного наречия нигде́ (с ударением на конечном гласном).

Статья посвящена исследованию роли связочных глаголов в художественном тексте на материале романа М. Шишкина «Письмовник». Рассматривается, как связочные глаголы не только выполняют синтаксическую функцию, но и становятся важным инструментом для передачи авторского видения, выражения эмоционального состояния и восприятия мира персонажей. Особое внимание уделяется коммуникативному аспекту использования связочных глаголов, поскольку они помогают устанавливать логические и семантические связи между компонентами высказывания, раскрывают внутренний мир героев и создают многослойную модальную структуру текста. В эпистолярном романе, где прямое взаимодействие между персонажами невозможно, именно язык письма и выбор глаголов-связок становятся ключевыми элементами для формирования временных и смысловых отношений. Связочные глаголы помогают формировать комплексную рему - ядро высказывания, которое уточняет состояние субъекта и его отношение к характеристикам или событиям. Исследование этих языковых средств раскрывает, как через их использование автор создаёт особую художественную реальность, передавая как статичные характеристики героев, так и динамику их изменений, что раскрывает индивидуальное восприятие действительности персонажей.

В статье рассматриваются английские фразеологизмы и их роль в репрезентации эмоций в идиостиле В. В. Набокова. Исследование фразеологической вербализации эмоций в художественных текстах Набокова представляется актуальным, поскольку обращение к эмотивной фразеологии является характерной чертой идиостилевой специфики его прозы.

Материалом исследования послужили англоязычные варианты следующих произведений писателя: «Лолита» (1955), «Истинная жизнь Себастьяна Найта» (1941), «Пнин» (1957). Применение методов фразеологического, компонентного, стилистического и лингвокультурологического анализа позволило установить и описать фразеологические средства выражения эмоций в исследуемых текстах, проследить своеобразие индивидуально-авторской картины мира.

Сделан вывод о широком спектре эмоций, актуализируемых фразеологическими средствами. Зафиксировано преобладание фразеологизмов, обозначающих эмоции радости, гнева, горя. Наименее частотны фразеологические единицы, обозначающие эмоции страха и удивления. В. Набоков активно использует художественный потенциал эмотивных фразеологизмов для передачи эмоционального состояния героев, уникальной атмосферы, при этом особой экспрессией обладают окказиональные авторские фразеологические единицы, которые создают уникальный авторский стиль писателя.

В статье анализируются два способа упорядочить и классифицировать тематику и семантику (лексемы, образы, мотивы) «Слова о полку Игореве». Т. М. Николаева положила в основу своего подхода выделение важнейших бинарных семантических оппозиций (6 или 7). Б. М. Гаспаров вычленяет «мотивы» памятника: повторяющиеся образы, предикаты, символы и микросюжеты. Первый способ восходит к исследовательской практике К. Леви-Стросса и ее освоению в русской славистике; второй - более общий, менее локализованный. При первом подходе выделяются глобальные доминанты текста, при втором - локальные. Пристальное внимание к повторам и повторяемости характерно для обоих исследователей, но Т. М. Николаева рассматривает наиболее выразительные повторы отдельно от анализа тематических полей, а у Б. М. Гаспарова буквальные повторы и тематические мотивы рассматриваются как элементы одной и той же повторно-мотивной фактуры. Оба подхода во многом перекликаются, и вклад их в исследование семантики и поэтики памятника одинаково значителен.