Научный архив: статьи

Масштабная картина, созданная в оратории-мистерии «Жанна д’Арк на костре» А. Онеггера и П. Клоделя, выстроена как многоуровневая система, в которой сплетены аллегории, символы, тематические связи и жанровые коды. Первый уровень содержания - интонационная система, насыщенная сквозным развитием. Второй - надпрограммный, созданный средствами жанровой семантики. Тесное взаимодействие с григорианским хоралом, страстями, народной песней, драматическим театром позволяет противопоставить и раскрыть ключевые образы в оратории.

Статья посвящена исследованию состава и динамики развития номинативной базы понятийного феномена «Интернет» в русском языке. Применена комплексная методика анализа языковых данных. Охарактеризована степень полноты словарных фиксаций и тезаурусов лексики, соотносительной с указанной семантической областью. Корпусный подход выявил в текстовых массивах Russian Web 2017 наиболее влиятельные компоненты языковой феноменологичности «Интернет»: программа, сайт, сеть, телефон, сервис. Отмечается, что в корпусе содержатся производные от них: интернет-магазин, интернет-платформа, интернет-сервис и др. Установлены устойчивые коллокации: перейти на сайт, получить доступ к сети, открыть браузер. Параллельно получены и парадоксальные результаты: единицы контент и технология проявляют незначительную частотность в корпусной выборке. Прагмалингвистический подход позволил установить, что в компьютерно-опосредованных коммуникационных средах (цифровые форумы, блоги, посты в социальных сетях) интернет-лексемы зачастую задействуются в прагматически маркированных контекстах: оценка (удобный сайт), просьба (скинь ссылку), нарратив (установил приложение) и т. д. Метод поисково-кластерной дистрибуции, реализованный на базе нейросетевой архитектуры, прояснил латентную структуру понятия «Интернет», включающую девять кластеров: «связь», «технологии», «пользователи», «контент» и др. С применением интеграционной модели сформирована совокупность в составе 294 лексем, соотносительных с понятийным феноменом «Интернет».

В исторической ретроспективе фортепианные циклы предстают как уникальный пласт инструментального творчества композиторов Южного Дагестана, где органично переплелись три важнейших компонента: глубокая связь с народной музыкальной культурой региона, высокий уровень владения академическими формами и новаторские поиски в сфере современных приемов композиторского письма. Акцентируется внимание на том, что для становления данной формы в национальном искусстве, важное значение имели небольшие сюиты Готфрида Гасанова, сочиненные в начале 1950-х годов. На примере «Лирических пьес» Г. Гасанова и «Десяти образов» М. Гусейнова, в статье рассматриваются два ярких направления, сочетающих концертную масштабность с камерной тонкостью звучания.

Представленная статья направлена на сравнительно-сопоставительный анализ системы превербов иронского и дигорского диалектов современного осетинского языка. Актуальность исследования заключается в том, что сопоставительный анализ системы превербов иронского и дигорского диалектов необходим для решения ряда задач, связанных с грамматикой иранских языков. Детально описаны функции превербов, с учётом их диалектного варьирования и с привлечением большого количества иллюстративного языкового материала, собранного авторами в ходе диалектологических экспедиций. Рассмотрен вопрос о степени морфологизации превербов. Сообщается, что в иронском варианте современного осетинского языка функционируют восемь продуктивных превербов, в дигорском варианте — семь. Доказано, что наряду с аспектуальными, локативными и дейктическими функциями осетинские превербы развили абстрактно-отвлеченную семантику. Представленные результаты сопоставительного анализа подтверждают, что как в иронском, так и в дигорском диалекте осетинского языка, превербы могут придавать акциональным глаголам значение завершённости действия или значение перехода из одного состояния (качества) в другое. Установлено, что по морфосинтаксическим признакам осетинские превербы можно охарактеризовать как «превербы с ограниченной автономностью».

Рассматривается в микродиахронии специфика функционирования терминологического сочетания искусственный интеллект в русскоязычных текстах. Цель исследования - выявить особенности употребления термина и его вариантов в современной речи. Материал исследования: Национальный корпус русского языка, электронная медиабаза «Интегрум», научный дискурс. Методика исследования включает анализ семантики и комбинаторики термина; стилистический анализ; дискурсивный анализ. Установлено, что термин является многозначным: в его семантической структуре выделяются процессуальное, предметное, гносеологическое и экзистенциальное значения, по-разному проявляющие себя в разного типа дискурсах. Начиная с 1970-х гг. термин проходит путь от футурологемы, обозначающей фикциональное понятие, до техницизма-реалии. Изменение сочетаемости термина заметно по постепенному сокращению глагольных конструкций со значением поссесивности « Х обладает / наделен искусственным интеллектом », связанных с антропоморфным характером внутренней формы термина, и увеличению числа конструкций « Х оснастили <снабдили, оборудовали> искусственным интеллектом», типичных для использования техницизма при характеристике технического устройства. Динамика изменений в использовании термина искусственный интеллект, обусловленная стремительным развитием соответствующей технологии и широким внедрением ее достижений в повседневную жизнь, проявляется в увеличении частотности термина в медиа; детерминологизации; актуализации компактных субститутов термина, прежде всего ИИ; активности некодифицированных вариантов разной коннотации в медиатекстах ( ИИшка, ИскИн и др.

Опираясь на сведения этимологических словарей и текстов исторических источников, авторы предпринимают попытку проанализировать графическую этимологию, а также грамматологический аспект китайских иероглифов, составляющих концептуальное понятие 管理 (guǎnlǐ) со значением «управлять», «руководить», «администрировать». Как правило, этим термином в китайском языке характеризуется управление в государственной сфере, в отличие от хозяйственного, экономического управления 经理 (jīnglǐ). Последовательный разбор каждого иероглифа, а также морфологически и семантически связанных с ним знаков, включает обращение к общей структуре и составным морфограммам; их графической этимологии и семантике; изучению на уровне словосочетаний (词组) и фразеологизмов (成语) из текстов источников; трактовку и обсуждение лингвокультурных коннотаций. Разные этимологические словари могут предоставлять разные сведения о происхождении иероглифов. В данном случае важно консолидировать и систематизировать эти данные. Обозначенный подход позволяет убедиться, во-первых, что идея о тесной связи государственного управления, военного дела, историописания, музыки и ритуала в Древнем Китае не только прослеживается в историко-философских текстах, а уже «заложена» в соответствующих иероглифах. Каждая графема иероглифа несет в себе семиотический «код», позволяющий объяснить историческое развитие и употребление искомого понятия. Во-вторых, подход позволяет поставить под вопрос ныне популярное представление о том, что фонетический компонент современных иероглифов утратил связь с его семантикой. В-третьих, данный материал может быть полезен в качестве вспомогательного для исследований, связанных с историей чиновничества, ритуальной практики и историописания в Древнем Китае.

Известно несколько попыток объяснить происхождение распространенного фразеологического выражения набитый дурак (имеющего аналогии за пределами русского языка), однако для современного носителя языка идиома остаётся непрозрачной. По мнению автора, удовлетворительное её истолкование возможно с привлечением диалектных паремий вроде воронеж. У людей дураки в натруску, а наш в набивку. Лексический и фразеологический диалектный материал, строящийся на близких ассоциациях, оказывается достаточно богатым

Автор сравнивает семантические и дистрибутивно-синтаксические свойства русского союза КАК и его польского аналога JAK в изъяснительном предложении. Анализируются представленные в польской и русской лингвистической литературе разные трактовки этих единиц (динамический характер содержания сентенциального актанта, фактивность, внутренняя перспектива и др.). Автор представляет собственную концепцию, в соответствии с которой данные союзы трактуются как показатели внутренней (не манифестированной) спецификации описанной в придаточной части ситуации. Дистрибутивно-синтагматические особенности союза описываются с учетом лексического значения матричного и включенного предиката, а также его грамматических характеристик — с точки зрения категории вида и времени. Рассматриваются также различительные характеристики союзов в польском и русском языках

Представлена критика работы А. В. Нехаева «Добрый ангел Катца против злого демона Крипке: аргумент привилегии, алгоритмы и семантический платонизм». Предложенный проект семантического платонизма в качестве решения скептической проблемы следования правилу сталкивается с рядом сложностей. Неясной и требующей уточнения оказывается познавательная доступность смыслов как семантических структур. Ставится под вопрос отождествление Нехаевым семантической структуры языкового выражения и ее синтаксической структуры.

В статье с привлечением аппарата Грамматики конструкций рассматривается эволюция семантики и сочетаемости конструкции час от часу в диахронической перспективе. Данная конструкция принадлежит к более общему ряду конструкций X от X-а со значением времени (день ото дня, год от года и др.), но подвержена процессам, не происходящим с другими конструкциями ряда, — в частности, только она с течением времени прагматикализуется в оценочную дискурсивную формулу. В ходе корпусного анализа в статье прослеживается этимология конструкции час от часу, ее происхождение путем наращения из более ранней конструкции от часу, по аналогии с более ранней конструкцией день ото дня и одновременное уподобление семантики последней конструкции, с развитием общей протоконструкции вида X от X-а

В статье рассматриваются особенности синтаксической сочетаемости общерусского глагола смеяться, а также других глаголов с семантикой смеха и насмешки в современном русском языке и в диахронии. Исследование проведено на материале основного и исторического корпусов НКРЯ, диалектных электронных корпусов и диалектных словарей. В древнерусском подкорпусе НКРЯ у глагола смеяться фиксируется только управление дательным падежом без предлога, данные старорусского подкорпуса отражают широкую вариативность управления, которая в XVIII в. сводится к конкуренции двух основных вариантов ДП и над + ТП. Материалы современных диалектных словарей показывают наибольшее разнообразие управляемых конструкций в западнорусских говорах (онежских, новгородских, псковских, смоленских, брянских), в частности, отмечены варианты смеяться вокруг, около кого-н., для кого-н., на кого-н., от кого-н., за кого-н. и др. Южнорусские говоры (курско-орловские, оскольские, воронежские, донские) характеризуются наличием моделей с + РП, из + РП: смеяться с кого-н., из кого-н. Абсолютное доминирование варианта над + ТП и почти полное отсутствие вариативности демонстрируют современные северо-восточные говоры. Проанализированный материал показывает, что специфика моделей управления может рассматриваться как различительная черта русских говоров

Русск. метла, как и продолжения праслав. *metъla в других славянских языках, обозначает не только орудие для подметания, но и различные растения с разветвленными стеблями. В статье лексическими материалами обосновывается гипотеза о первичности для *metъla значения ‘связка, пучок’ и наличия соответствующего значения ‘связывать’ у производящего глагола *mesti. Возможно, оно появилось на базе первичного ‘бросать’ в результате вхождения глагола в сферу терминологии прядения