Научный архив: статьи

Ограничительные меры (санкции) в отношении третьих стран являются на сегодняшний день одним из важнейших инструментов внешней политики Европейского союза. Посредством введения санкций ЕС реагирует на глобальные вызовы и события, которые противоречат политическим и гуманитарным целям и ценностям союза, пытаясь таким образом содействовать миру, демократии, уважению международного права и прав человека, а также урегулированию текущих и предотвращению возникающих на международной арене конфликтов и кризисов. Представлены результаты политико-правового анализа ключевых регулятивных документов, составляющих нормативную основу современной санкционной политики ЕС. Цель статьи состоит в выявлении основных правовых, политических и ценностных характеристик и особенностей регулирующего применение собственных санкционных мер инструментария Евросоюза. Отслежены наблюдаемые смещения акцентов в утверждении соответствующих политических установок ЕС, затрагивающие весь период становления и развития практики применения в отношении третьих стран единых ограничительных мер как составной части Общей внешней политики и политики безопасности (ОВПБ). Дана общая характеристика ограничительных мер ЕС, их специфики и практики применения.

Актуальность и цели. В конце позапрошлого столетия Россия вдохновила мировое сообщество на начало процесса, получившего название Гаагского движения мира, которое стало провозвестником будущих всемирных организаций - Лиги Наций и Организации Объединенных Наций. Следует отметить, однако, недостаточное внимание не только зарубежной, но и отечественной науки к изучению феномена Гаагских конференций в становлении современной системы миропорядка. Дипломатия на рубеже XIX-XX вв. продемонстрировала способность не только купировать последствия тяжелых военно-политических или внутренних кризисов с точки зрения их последствий для международного авторитета нашей страны, но и инициировать и воплощать в реальность такие амбициозные и даже беспрецедентные проекты, как Гаагское движение мира. В этой связи исследование содержания и итогов работы Гаагского форума 1907 г. по вопросу об ограничении вооружений представляется актуальным и научно значимым. Цель работы - определить позиции ведущих держав по вопросу об ограничении вооружений и роль российской дипломатии в достижении компромисса во время подготовки и проведения Гаагской конференции мира 1907 г. Материалы и методы. Заявленные цели реализуются посредством анализа официальных протоколов и иных официальных материалов работы Гаагского форума, документов российского Министерства иностранных дел, международных договоров, деклараций и заявлений как источников и вспомогательных средств международно-правового регулирования, научных изданий как начала ХХ в., так и новейших исследований. Результаты. Исследованы основные причины отсутствия существенного прогресса в вопросе об ограничении вооружений на Второй Гаагской конференции мира, выявлены позиции ведущих держав по данному вопросу и их действия в процессе подготовки и проведения Второй Гаагской конференции мира. Выводы. Исследование позволяет сделать вывод об особой роли российской дипломатии по предотвращению срыва проведения Гаагского форума в условиях обострившихся англо-германских противоречий и в целом о значении России в развитии международно-правовых предписаний относительно предотвращения возникновения и гуманизации войны.

Актуальность и цели. Россия сыграла решающую роль в инициировании Гаагского движения, ставшего важным шагом на пути к становлению новой системы международных отношений и современного международного права. Однако можно констатировать отсутствие значительного внимания не только зарубежной, но и отечественной науки к изучению феномена Гаагских конференций в становлении современной системы миропорядка. В этой связи исследование причин российской инициативы по созыву конференций мира представляется актуальным и научно значимым. Цель работы - определить причины и предпосылки российской инициативы по созыву двух Гаагских конференций мира 1899 и 1907 гг. Материалы и методы. Поставленные задачи достигаются анализом официальных материалов работы Гаагских конференций мира, официальных актов Министерства иностранных дел России, международных договоров, научной литературы. Результаты. В работе проанализированы предпосылки и причины российской инициативы по созыву двух Гаагских конференций мира. Выводы. Исследование позволяет сделать вывод об особой роли российской дипломатии и российского государства в целом в становлении современного международного права, в стремлении обеспечить справедливую и устойчивую систему международных отношений.

В статье рассматривается украинский церковный кризис как результат активного вмешательства государства в дела Церкви. Автор анализирует юридические, канонические и социальные аспекты создания «Православной церкви Украины» (ПЦУ) и последствия этого процесса для традиционных конфессий, в особенности для Украинской Православной Церкви (УПЦ). Текст работы затрагивает вопросы расширения государственного контроля над деятельностью конфессиональных организаций и возможные способы их разрешения. Рассматриваются факты административного давления, насильственных захватов храмов, ограничения свободы вероисповедания и международной реакции на эти события. Особое внимание уделено богословскому осмыслению раскола и возможным путям его преодоления. Статья подчеркивает необходимость восстановления принципа светскости государства, защиты прав религиозных меньшинств возобновления диалога внутри церковного пространства.

Статья продолжает теоретическое освещение подходов к обширной и интенсивно актуализирующейся теме судебной доктрины (Ануфриева Л. П. Понятие «судебная доктрина» в отечественном правоведении (некоторые общие заметки) // Lex russica. 2021. № 12. С. 96–107). Непосредственным предметом рассмотрения в настоящем исследовании выступает отечественная судебная доктрина применения принципов и норм международного права (иногда называемая судебной доктриной международного права). Российская судебная доктрина применения основных принципов и норм исследуется с позиций выявления ее сущности на фоне присутствия в литературе ряда других словосочетаний: «международноправовая доктрина», «судебная доктрина международного права», «международная судебная доктрина» (трактуемая как доктрина международного права, которая создается международными судами, арбитражами и иными органами разрешения межгосударственных споров). В свете этого важна дифференциация «международной» и «национальной» судебных доктрин международного права как различающихся категорий. Кроме того, представляется, что, когда речь идет об обращении судебных органов к международному праву, судебную доктрину отдельного государства целесообразно именовать национальной судебной доктриной применения принципов и норм международного права, хотя терминологически предлагаемое обозначение нельзя назвать устоявшимся. Однако в какую бы словесную форму ни облекалось рассматриваемое явление, нужно исходить из того, что судебная доктрина применения принципов и норм международного права, во-первых, нуждается в дефиниции; во-вторых, имеет относительно недавнюю историю и, в-третьих, имплицитно подразумевает вхождение в виде составной части в судебную доктрину конкретного государства вообще, рассматриваемую через призму его правовой системы.

Анализируются общие закономерности взаимодействия национальных и международных территориальных подходов к охране природы. В качестве иллюстративного материала представлена практика охраны объектов всемирного природного наследия. Констатируется значительный исторический опыт в использовании территориальных мер охраны природы и неизбежность интернационализации их использования после формирования национальных государств. Обосновывается территориальный характер режима охраны всемирного природного наследия, демонстрируется необходимость его реализации в национально-правовых формах охраны природы. Показан генезис классификации современных особо охраняемых природных территорий на международном уровне, выявлены противоречия, связанные с признанием их социальной роли. Полученные выводы соотнесены с развитием системы охраны всемирного наследия, констатировано усиление дискурса прав местных сообществ на использование уникальных природных объектов, установлено преобладание особо охраняемых природных территорий как национальной формы правовой охраны объектов всемирного природного наследия. Исследовано международно-правовое понятие «другие эффективные природоохранные меры на порайонной основе», продемонстрирован его потенциал для сохранения биоразнообразия и оценены возможные риски, связанные с ослаблением режима охраны объектов всемирного природного наследия. Как пример сложного случая организации территориальных подходов к охране природы рассмотрен режим центральной экологической зоны Байкальской природной территории. Определено его место в системе анализируемых категорий, показаны способы совершенствования охраны объекта всемирного наследия «Озеро Байкал», критически оценивается предложение о создании федеральной территории в его границах. Отстаивается необходимость признания центральной экологической зоны Байкальской природной территории особо охраняемой природной территорией sui generis.

Представленная работа в определенной степени продолжает опубликованную ранее в журнале Lex russica статью, посвященную вопросам реализации права на самоопределение на примере Российской Федерации и иных федеративных государств (Каграманов А. К. Этнорегиональная самостоятельность и автономия как способы осуществления права на самоопределение // Lex russica. 2022. Т. 75. № 2. С. 9–23). Автором предпринята попытка раскрыть особенности осуществления права на самоопределение и урегулирования конфликтов в многосоставных унитарных государствах и разделенных обществах, осложненных этническим, языковым, религиозным и другими элементами. Рассмотрены основные правовые доктрины, нормативная база и практические позитивные и негативные примеры (Австрия, Италия, Украина, Ирак, Босния и Герцеговина, Северная Ирландия, Филиппины и др.) воплощения различных моделей самоуправления, таких как интеграционизм, консоционализм, объединение власти, сложное разделение власти, избирательное право, инклюзивность, права человека и национальных меньшинств, вертикальные и горизонтальные способы делегирования полномочий и т. д., способствующих сочетанию территориальной целостности государства и реализации права на самоопределение. Пренебрежение указанными институциональными методами может привести к сецессии территорий. В заключение делается вывод о том, что наиболее подходящей моделью в условиях современного развития многосоставных государств является умеренный консоционализм.

В данной работе рассмотрены вопросы правового регулирования нейротехнологий, а также представлен сравнительно-правовой анализ судебной практики по их применению. Цель исследования заключается в оценке сбалансированности действующего законодательства в Российской Федерации и в определении необходимости создания специального правового регулирования нейротехнологий на международном и национальном уровнях. В ходе анализа авторами сделаны заключения о том, что действующее российское законодательство фрагментарно и затрагивает лишь основы внедрения нейротехнологий, применяемых исключительно в медицинских целях, вопреки имеющемуся потенциалу. Для сравнения, в зарубежном законодательстве некоторых стран отслеживается активный процесс создания специального правового регулирования, что продемонстрировано анализом нормативных актов Республики Чили, Франции и США. На международном уровне вопросам внедрения в практику нейротехнологий также уделено некоторое внимание. Такие организации, как Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), Организация Объединенных Наций (ООН), Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), проводят исследования и принимают положения для создания системы принципов и мер защиты существующих прав человека и признания нейроправ. Однако в настоящее время это выражено только в актах «мягкого права» и этических принципах, которые не могут оказать существенного влияния на национальных регуляторов. В заключение сделан вывод о необходимости создания специального регулирования нейротехнологий как на международном, так и на национальном уровнях ввиду специфики их воздействия на человека и значимых угроз нарушения прав личности. Нововведения способствуют созданию справедливого баланса между прогрессом в области технологий и правами человека.

В статье проанализирован опыт ключевых межгосударственных интеграционных объединений в отношении регулирования обращения высокотехнологичных (инновационных) лекарственных препаратов. Целью исследования является выявление тенденций развития наднационального регулирования в рассматриваемой области, оценка его полноты. Актуальность исследования обусловлена проблемами, с которыми сталкиваются как пациенты, так и производители высокотехнологичных (инновационных) лекарственных препаратов: со стороны пациентского сообщества возникает проблема доступа к таким дорогостоящим препаратам; со стороны производителей появляется необходимость упрощения ввода таких препаратов в оборот, обеспечение их трансграничного обращения. В связи с этим возникает необходимость проанализировать международно-правовые и наднациональные основы регулирования обращения высокотехнологичных лекарственных препаратов с целью выявления тенденций, способствующих решению обозначенных пациентами и производителями проблем. В статье проанализирован опыт международных организаций (в частности, Всемирной организации здравоохранения), а также ключевых межгосударственных интеграционных объединений (Европейский союз, Африканский союз, Евразийский экономический союз (ЕАЭС)) в части регулирования обращения высокотехнологичных (инновационных) лекарственных препаратов. Отмечается, что на глобальном уровне регламентация обращения высокотехнологичных (инновационных) лекарственных препаратов носит фрагментарный, спорадический характер, что во многом связано с дифференциацией экономических, организационных, инфраструктурных возможностей отдельных государств применительно к производству подобного рода препаратов. Наиболее детальное нормативное правовое регулирование обращения высокотехнологичных лекарственных препаратов осуществлено в рамках Европейского союза, который выступает ориентиром для других межгосударственных интеграционных объединений (в частности, Африканского союза, а также ЕАЭС). Евразийский экономический союз, не находясь в партнерских отношениях со структурами ЕС, фактически имплементирует его подходы. Тем не менее подчеркивается, что в рамках ЕАЭС значительное число вопросов вынесено на национальный уровень, что замедляет гармонизацию и унификацию подходов в области обращения высокотехнологичных лекарственных препаратов.

Целью представленного исследования является анализ особенностей правового регулирования обеспечения продовольственной безопасности в рамках развития биоэкономики на глобальном, региональном и национальном уровнях. Анализ и обобщение современного опыта были выполнены на основе исследования результатов трудов отечественных и зарубежных специалистов, положений международных актов.

В статье предпринята попытка определить специфику развития регулирования обеспечения продовольственной безопасности в процессе становления биоэкономики на глобальном и региональном уровнях (в частности, в Европейском союзе, ЕАЭС), а также особенностей, существующих в национальном законодательстве некоторых государств в рассматриваемой сфере.

На основе проведенного исследования был сделан вывод о том, что обеспечение продовольственной безопасности определяется в качестве одной из ключевых целей стратегии развития биоэкономики как на глобальном и региональном уровнях, так и в законодательстве многих зарубежных государств. Понятийный аппарат в рассматриваемой сфере более четко проработан на глобальном уровне. Также следует отметить некоторые общие черты в формировании стратегических документов, направленных на обеспечение продовольственной безопасности, в рамках развития биоэкономики.

Особое внимание на глобальном и национальном уровнях уделяется вопросам правового регулирования защиты прав на результаты интеллектуальной деятельности как основу для дальнейшей коммерциализации и внедрения результатов исследований, служащих основой для обеспечения продовольственной безопасности, в производство.

В основе рассмотренных подходов к эффективному развитию биоэкономики лежит использование биотехнологий, в том числе результатов генетических исследований. Регулирование применения биотехнологий в целом и генетических технологий в частности основывается на различных подходах к формированию моделей регулирования.

В ряде государств используются так называемые жесткие модели регулирования, в рамках которых устанавливаются законодательные запреты на осуществление определенных видов генетических исследований и применения их результатов или их серьезное ограничение. В других же юрисдикциях, наоборот, действуют минимальные законодательные ограничения или допускается саморегулирование данной области применения технологий.

Таким образом, в большинстве стран европейского региона и некоторых интеграционных объединениях принципы устойчивого развития составляют основу определения подходов к формированию стратегий развития биоэкономики и закрепления методик и способов обеспечения продовольственной безопасности.

Курс по международному экономическому праву является одним из обязательных курсов для программ бакалавриата по специальности «юриспруденция» в Китае. Юридический факультет Пекинского сельскохозяйственного университета реализует направление интеллектуальной собственности в сельском хозяйстве и включает соответствующий контент в содержание учебного плана по международному экономическому праву. Темы в рамках курса включают в себя обзор международных договоров по правам интеллектуальной собственности, международную защиту географических указаний сельскохозяйственной продукции и рассмотрение вопросов генетической безопасности в области сельского хозяйства. В то же время юридический факультет предлагает ряд факультативных курсов по правам интеллектуальной собственности. Реформирование преподавания программы международного экономического права, включение в нее новых тем привело к повышению проходных баллов на данное направление, а также к повышению уровня практической ориентированности программы международного экономического права.

Курс по международному экономическому праву является одним из обязательных курсов для программ бакалавриата по специальности «юриспруденция» в Китае. Юридический факультет Пекинского сельскохозяйственного университета реализует направление интеллектуальной собственности в сельском хозяйстве и включает соответствующий контент в содержание учебного плана по международному экономическому праву. Темы в рамках курса включают в себя обзор международных договоров по правам интеллектуальной собственности, международную защиту географических указаний сельскохозяйственной продукции и рассмотрение вопросов генетической безопасности в области сельского хозяйства. В то же время юридический факультет предлагает ряд факультативных курсов по правам интеллектуальной собственности. Реформирование преподавания программы международного экономического права, включение в нее новых тем привело к повышению проходных баллов на данное направление, а также к повышению уровня практической ориентированности программы международного экономического права.