Научный архив: статьи

В статье обосновывается ключевая роль нейрофилософии в формировании методологического базиса нейроэтики – дисциплины, ответственной за этическую оценку нейротехнологий (импланты, глубокая стимуляция мозга, нейромаркетинг). Автор демонстрирует, что нейрофилософский синтез данных нейронаук с классическими философскими концепциями создает необходимые рамки для анализа вызовов, связанных с вмешательством в мозг. Показано, что нейрофилософия при необходимом эпистемологическом скепсисе открывает возможности для защиты человеческого достоинства: предотвращает редукцию сознания к нейрокоррелятам, разрабатывает критерии аутентичности личности при нейромодуляциях, а также выявляет фундаментальные ограничения нейровизуализации. При этом распространение нейротехнологий порождает критические риски: эксплуатацию нейроуязвимостей в коммерческих целях, утрату конфиденциальности нейроданных и свободы воли, когда оказывается влияние на принятие решений. Особое внимание уделено необходимости нейрофилософской рефлексии для преодоления ключевых проблем: игнорирования субъективного опыта (квалиа) при нейровмешательствах, манипуляции поведением через триггеры страха и стыда, а также некорректной трактовки нейронаучных данных. Без такого фундамента нейроэтика не способна адекватно оценить этические последствия технологий, рискуя легитимизировать практики, угрожающие автономии и идентичности человека.

В статье рассматривается эволюция современной философии через призму антропологической парадигмы Дж. К. Мелвилла, в частности, его концепции “коммунологических тенденций” - стремления человека к коллективному сознанию и общему смыслотворчеству. Исследуя как происходит трансформация философского сознания от индивидуалистически-центричных эпистемологий к всё более распределённым, сетевым формам коллективного познания. Применяя исторический анализ и футурологическое прогнозирование, автор исследует, как глобализация и искусственный интеллект ускоряют эти коммунологические тенденции; с одной стороны ускоряют естественную склонность человечества к коллективному смыслотворчеству и общему сознанию, с другой,- создавая новые вызовы для человеческой идентичности, субъективности. Это представляет собой фундаментальный переход от картезианского индивидуализма к сетевым формам познания и коммуникации.

В статье автор рассматривает важнейший компонент криминалистической характеристики мошенничества в сфере кредитования – личность преступника. Обосновывая практическую значимость формирования представления о психологических качествах мошенника, совершающего одно из наиболее сложных с точки зрения расследования экономических преступлений, автор выделяет общие черты, свойственные корыстным преступникам, а также представляет некоторые особенности различных типов кредитных мошенников. Кроме того, в статье предлагаются практические рекомендации получения сведений о социально-психологических качествах личности преступника посредством анализа поведения, что способствует повышению эффективности расследования рассматриваемого вида преступлений

Статья посвящена размышлениям о том, куда могут привести цифровизация и искусственный интеллект современное общество. Автор метафорически сравнивает влияние цифровизации на мышление человека с гамбитом - началом шахматной партии, в которой жертвуют какой-либо фигурой или пешкой ради скорейшего перехода в нападение, обеспечивающее явную победу. Своеобразной «жертвой» в данном случае является мышление и интеллект человека. Параллели между миром и шахматной доской - не редкое явление. Их можно найти у персидского поэта Омара Хайяма («Мир я сравнил бы с шахматной доской; То день, то ночь. А пешки? Мы с тобой. Подвигают, притиснут и побьют. И в тёмный ящик сунут на покой»). Американский политолог Збигнев Бжезинский видит в Евразии шахматную доску, где разворачиваются главные геополитические события в мире, и доказывает первоочередную роль в этом процессе США. Сравнение цифровизации и искусственного интеллекта с шахматной игрой не случайно и злободневно, так как шахматы - это одна из самых древних интеллектуальных игр в истории человечества, где начало (дебют) во многом определяет дальнейшее разворачивание события. Именно эта стадия игрытаит в себе множество опасностей и ловушек, в которые может попасть игрок, если не будет подготовлен интеллектуально и проигнорирует свои мыслительные способности. В работе даётся описание развития цифровизации и мышления человека, грани их взаимодействия сквозь исторические эпохи. Лейтмотив работы представляет собой анализ поэтапного изменения роли мышления в жизни человечества. Можно выделить три основных этапа развития общества (ходов в шахматной партии): доиндустриальный, индустриальный и постиндустриальный (современный, цифровой). На первой ступени развития человек был единым целым с природой, от которой во всём зависел, он не мог быть её «венцом», хозяином, потому что мышление было неразвитым, а уровень практического освоения мира низким. Господствовало мифологическое мышление, основанное на выдумке и фантазии, чувственнообразном отражении мира. В мифе всё слитно, синкретично, и, чтобы как-то различать, дифференцировать окружающие предметы, люди стали их считать и отмечать разными знаками. Этот процесс способствовал развитию мышления и интеллекта, а в конечном счёте - появлению наук, философии и рационального мышления, позволяющего объективно и достоверно понять мир и самого человека. Обладая такой величайшей ценностью, как разум, человек стал постепенно освобождаться от «оков» природы, он стал её покорять, изменять под свои нужды и интересы. Как говорил Ф. Бэкон: основное назначение человека - покорить природу, взять её в услужение [3]. Процесс «покорения» природы ознаменовался созданием различных орудий, механизмов, приспособлений и, наконец, технических средств, заменивших тяжёлый физический труд. Необходимым условием для этого были науки, оперировавшие не только счётом, но и числами, цифрами. За эти достижения пришлось заплатить высокую цену - «пожертвовать» своим мышлением, так как все эти изобретения вели человека к комфорту, лёгкой жизни без особых трудностей. На третьем этапе развития общества человек поставил задачу вообще освободиться от какого-либо труда - не только физического, но и умственного, предоставив это занятие искусственному интеллекту, который буквально врывается в жизнь современного человека, вызывая в его сознании смутные представления. Теперь наша реальность - цифровизация и искусственный интеллект, о которых говорят абсолютно все: от президента до простых обывателей. При этом перспективы развития интеллекта и мышления остаются неоднозначными и противоречивыми. С одной стороны, сознание является экзистенциальной сущностью человека, а с другой - его полномочия стремительно передаются искусственному интеллекту. Над решением этих вопросов задумывается автор и пытается найти оптимальное решение.

Статья посвящена актуальной теме анализа когнитивных механизмов, реализованных в современных больших языковых моделях (БЯМ) на базе архитектуры трансформеров. Демонстрация ими высоких показателей производительности стимулирует обсуждение гипотетической возможности возникновения феноменов сознания в процессе их функционирования. Цель исследования — уточнить потенциал БЯМ в моделировании функций человеческого сознания с учётом новейших достижений в области взаимодействия с искусственным интеллектом (ИИ). Для достижения этой цели было необходимо решить следующие задачи: 1) оценить степень продвижения научного сообщества в обсуждении ключевых парадоксов философии сознания (тест Тьюринга, «Китайская комната»); 2) зафиксировать ключевые позиции в текущих спорах о пределах моделирования когнитивных процессов в системах искусственных нейронных сетей; 3) провести эксперимент по взаимодействию с чат-ботом GigaChat и проанализировать полученные данные для оценки текущего состояния когнитивных способностей системы. В качестве основных материалов исследования использовались результаты экспериментов с GigaChat, а также научные публикации и философские труды, посвящённые вопросам ИИ и сознания. Методологическая основа исследования включала категориальный и ценностный анализ; также были использованы дискурс-анализ и SWOT-анализ. Ключевым методом стало взаимодействие с чат-ботом GigaChat. В результате исследования было установлено, что GigaChat демонстрирует высокую способность к интерпретации информации, генерации текста и адаптации к контексту беседы, осознавая свои возможности и ограничения, а также различая категории субъектов («вы», «мы», «ты», «я»), однако современные системы ИИ всё ещё не способны воспроизводить ключевые черты человеческого сознания, такие как развитое самосознание и субъективный опыт. Выводы: научное сообщество продвинулось в обсуждении ключевых парадоксов философии сознания (теста Тьюринга и «Китайской комнаты»), учитывая новые достижения в области взаимодействия с ИИ, однако остаётся ряд нерешённых вопросов относительно критериев сознания; в текущих спорах о пределах моделирования когнитивных процессов в системах ИИ зафиксированы различные философские и методологические подходы, но создание сознательного ИИ продолжает оставаться предметом острых дискуссий и неопределённости; экспериментальное взаимодействие с GigaChat показало, что система обладает значительными когнитивными возможностями, такими как адаптация к контексту и распознавание категорий субъектов, но она ещё далека от воспроизведения полного спектра человеческого сознания, включая развитое самосознание и субъективный опыт.

В статье рассматривается понятие сознания как одна из ключевых категорий отечественной психологии. Целью данного исследования является прояснение значения концепта «сознание» и его роли в отечественной психологии начала ХХ в.; в исследовании применены сравнительно-исторический метод и методы системного и категориального анализа; источниковую базу исследования составили обобщающие работы ведущих российских психологов начала прошлого века.

Показано, что сознание трактовалось в начале XX в. двумя основными способами: как восприятие человеком феноменов своего внутреннего мира и как восприятие внутреннего и внешнего миров. Первая трактовка отстаивалась представителями философского и эмпирического течений в российской психологии, в то время как вторая защищалась сторонниками естественно-научного. Утверждается, что, несмотря на методологическую значимость понятия сознания для интроспекционизма, оно не находит у представителей отечественной эмпирической психологии однозначного определения, что может быть связано как очевидными трудностями в его дефиниции, так и с их стремлением продолжить линию на отделение психологии от философии.

Понимание сознания как восприятия внутреннего и внешнего миров оказывается ближе к объективной традиции в отечественной психологии и в измененном виде было принято в советской науке по ряду как социокультурных (в силу диалектического характера единства и противопоставления субъективного и объективного; по причине того, что она в большей степени, чем интроспективная традиция, соответствовала представлениям об отражательной природе психического и выступала в качестве оппозиции к ряду ее основных принципов), так и предметно-логических (представляла собой реальную альтернативу устаревшему эмпирическому пониманию предмета психологии и открывала новые перспективы исследования сознания, не прибегая к методу самонаблюдения) причин.

В статье охарактеризованы некоторые особенности общества потребления как «научной» метафоры, означающей совокупность общественно-экономических отношений, организованных на базе феномена личного потребления в контексте глобализации товарноденежной сферы. Общество потребления основывается на стабильном, устойчивом стремлении к постоянному росту массового потребления материальных и иных благ и формировании специфической системы ценностей (консьюмеризм как уклад общества), психологических установок и поведенческих реакций на основе феномена личного потребления. Численность людей, разделяющих так называемые «ценности общества потребления» постоянно растет. Отмечено, что процесс «сглаживания» отрицательных характеристик и последствий общества потребления имеет большое значение не только в применении к языку, искусству или коммуникации, но и в применении к Человеку как важнейшей ценности

Введение. Актуальность темы обусловлена стремительным развитием информационно-коммуникационных технологий, а также необходимостью модернизации образовательного процесса в условиях глобализации, цифровизации общества. Мы живем в мире, в котором искусственный интеллект фильтрует для нас огромные массивы онлайн-информации, меняя наше восприятие реальности, и внедряется в образование, здравоохранение и ряд других областей, в которых мы раньше доверяли только людям. Информационные технологии позволяют создавать все более изощренные формы виртуальной реальности, конкурирующие по своей значимости и действенности с подлинной реальностью. Искусственная нейронная сеть – одно из направлений искусственного интеллекта, основной задачей которого является моделирование работы человеческого мозга. Среди нерешенных проблем особое место занимают проблемы моделирования сознания и искусственного интеллекта, который обсуждается в двух основных планах естественно-научном, техническом и социально-философском. Выделяется один из основной этой темы вопрос о соотношении сознания к головному мозгу. Искусственный интеллект изменит роль человека в познании мира, современной политике и функционировании общества.

Постановка задачи. Анализ проблем нейроцифровизации современного образования как одного из ведущих трендов глобализации, перспектив и ограничений нейроцифровых технологий и технологий искусственного интеллекта в глобализирующемся образовании.

Методология и методика исследования – теоретический анализ проблем цифровизации образования как ведущего инструмента его глобализации. Цифровая глобализация как среда функционирования университета XXI в. Качественный контент-анализ глобализирующегося образования, феномена сознания и проблем искусственного интеллекта.

Результаты исследования. Глобализация образования чаще всего связывалась с перспективами развития открытого и дистанционного образования, использованием сети Интернет. Развертыванию информатизации способствует глобализация образования. Исследователи искусственного интеллекта обнаружили, что необходимо понять механизмы процесса обучения, природу языка и чувственного восприятия. Выяснилось, что для создания машин, имитирующих работу человеческого мозга, требуется разобраться в том, как действуют миллиарды его взаимосвязанных нейронов.

Выводы. На основе исследования мы пришли к выводу о невозможности технического моделирования всех аспектов человеческого сознания. Самая трудная проблема, стоящая перед современной наукой, – познание процессов человеческого разума, а не просто имитация его работы, что непосредственно затрагивает фундаментальные теоретические проблемы психологической науки. Кто кому будет служить: искусственный интеллект человеку или человек искусственному интеллекту?

Философы Древней Греции не знали слова «сознание». Однако они много рассуждали о человеке и познании. Причем процесс познания связывали непосредственно со способностью созерцать порядок вещей, придавая этой способности особый смысл, соизмеримый с интеллектуальной добродетелью, мудростью философа. Аристотель побуждает к изучению философии, приглашает к созерцанию и высшим благом провозглашает мышление. Впоследствии мышление стало означать житейскую мудрость, сохраняя значение идей. Само понятие «идея» становится выражением духовного образа, который можно охватить мыслью, «схватить» в понимании, т. е. осознать. Появление философии сознания связано с фундаментальностью самой проблематики, междисциплинарной направленностью исследований, что порождает разнообразие подходов к сознанию и формулирование хорошо обоснованных концепций сознания. В качестве объекта научной теории сознание рассматривается исключительно как объект, согласующийся с многообразием фактов эмпирического характера. Конкретные дисциплины, изучающие различные когнитивные проявления человеческого сознания, выдвигают собственные, часто сугубо дисциплинарные подходы, которые тем не менее нуждаются в адекватной философской интерпретации. Современные исследователи учитывают факт зависимости между конкретным состоянием сознания и всей когнитивной системой человека. Отсюда в отношении сознания у нас может быть как минимум два подхода — конкретно-научный, требующий ознакомления с многообразием эмпирических данных психических процессов, и философский. По-видимому, именно сочетание этих двух подходов в понимании сущности сознания — и как феномена, и как специального понятия в междисциплинарных поисках — представляется уместным и эффективным.

Философия понимания — одно из направлений современной эпистемологии. В эпистемологическом контексте о понимании рассуждают в связи с мышлением, сознанием и познавательной деятельностью. При этом познание как способность человека воспринимать естественный порядок мира и придавать смысл вещам, процессам и событиям как раз и означает ту самую способность понимания, о которой рассуждают философы, придавая этому феномену теоретическое значение и философский смысл. Понимание соотносят не только с познанием, но и с интерпретацией. Причем соотношение понимания и интерпретации квалифицируется как основной предмет философской герменевтики. Исторически наиболее ранние формы интерпретаций, о которых пойдет речь в данной статье, показывают, как шел процесс осмысления содержания того, что понято и чему придавался особо значимый смысл в познании вещей и событий, в понимании образов сновидения, авторитетных высказываний, текстов. На примере различных культурно-исторических традиций истолкования делается вывод о значении понимания устного слова в становлении методологии интерпретации

Проблему соотнесенности языков науки и искусства следует рассматривать в контексте решения более общего вопроса о связи языка, смысла и когнитивного статуса реализации восприимчивости в процессе индивидуации организма. Анализ предпосылок языковой компетенции на стадии онтогенетически более ранней, чем этап функционирования изолированно бытийствующих когнитивных агентов, позволяет выявить новые аспекты сопряжения выразительных ресурсов и обусловливающего их опыта. Реконструкция ряда методологически значимых параметров стадии становления когниции в пренатальный период вводит в исследовательское пространство эпистемологии инновационные по своей структуре пласты смыслов, принципиально отличающиеся от структуры тех содержаний, которыми оперирует субъект как завершившая свое становление индивидуальность (постнатальный период). На основе учета недуального формата реализуемой когнитивности обосновывается возможность особого рода перцептивно-коммуникативных процедур (расширение сознания, скачок осознанности, «претворение в сознание»), способных порождать принципиально иные содержательные схемы, чем те, которыми человек оперирует в рамках персонифицированного бытия-в-мире. Преображения модуса осознанности оказываются различимы в призме логико-методологического анализа стадии недуального формирования когнитивного потенциала языковой компетенции. Подобные небанальные ресурсы соотнесены с состоянием целостности субъекта познания, когда диссоциация на мысль и чувство, знание и красоту не просто отсутствует, но является невозможной. Это состояние неделимой сплавленности впечатлений, проявляющееся как предпосылка, условие, исток формирования синкретичных, симультанно-слитых смыслов, модальная принадлежность которых не определена, поскольку феномен модальной отнесенности на стадии зарождения, формирования и функционирования подобных содержаний не актуализируем. Предлагаемый ракурс углубленного истолкования истоков возникновения образно-символических средств репрезентации опыта позволяет трансформировать восприятие когнитивного потенциала человека в контексте более базовых ресурсов обусловливания.

Статья раскрывает суть информационного подхода в интерпретации сознания в контексте взаимосвязи интеллекта и психофизиологии организма, с одной стороны, и взаимосвязи «естественного » и «искусственного» интеллекта, - с другой. В статье представлен критический анализ теорий и подходов на концептуальной базе исследований Д. И. Дубровского. Информационный подход рассматривается авторами статьи как наиболее методологически оправданный и продуктивный в исследовании проблемы сознания, поскольку именно благодаря полученной информации разнообразные материальные системы изменяют характер своего поведения, что при определенных условиях можно считать сознательным актом. Материальные системы, способные к сохранению и передаче информационного взаимодействия, возникают как в ходе естественной эволюции в живой природе, так и искусственно создаются человеком. Таким образом, в плане генетических предпосылок сознания информация и информационное взаимодействие можно рассматривать как атрибутивное свойство сущего.