Научный архив: статьи

В статье предлагается обоснование понимания в качестве структуроопределяющего основания творческого саморазвития. Показывается, что понимание является основой конструкции системообразующих компонентов творческого саморазвития. Предлагается содержательный анализ феномена понимания. Определяется роль диалога в понимании и место понимания в самопознании. Раскрывается логика взаимодействия понимания с метафорой и интуицией.

В статье обобщен опыт проведения дистанционных защит выпускных квалификационных работ бакалавриата, специалитета и магистратуры, выполненных в виде дипломных проектов по направлению строительство (промышленное и гражданское строительство). Основная причина проведения дистанционных защит была обусловлена исключением контактов между дипломниками и членами комиссии с целью борьбы с распространением коронавирусной инфекции. Проблема заключалась в обеспечении устойчивой связи онлайн - конференции и доступности дипломных проектов для членов государственной экзаменационной комиссии при условии выполнения порядка проведения государственной итоговой аттестации по образовательным программам бакалавриата, специалитета и магистратуры. Авторами была создана и опробована система, включающая: представление дипломников комиссии, ознакомление членов комиссии с дипломными проектами, организацию диалога председателя и членов комиссии между собой и дипломниками, заслушивание доклада и ответов дипломников на задаваемые членами комиссии вопросы, запись диалога, совещание, выставление и доведение оценок комиссией до студентов. Авторами реализована система дистанционных защит путем проведения предварительных обучающих вебинаров со студентами и членами комиссии с подключением к онлайн - площадкам.

Смыслы и цели массового образования заключены в передаче педагогически адаптированного социального опыта от учителя к ученику. Подобное образование имеет характер передачи и потому монологично; это отражает представление о человеке как о «чистом листе». Однако опыт и знания невозможно передать напрямую; они формируются изнутри. Передача обезличенной информации в готовом виде не учитывает личностные особенности, смыслы и цели самого ученика, который не участвует в создании знания. Такой подход ведёт к подготовке специалиста, склонного к подражанию, что способствует ускорению исторического процесса, приводит к атомизации личности и усилению агрессии. Искусственный интеллект, выполняя для человека всё большее количество его функций, экономит его время и облегчает профессиональные и личностные действия, содействуя передаче информации, которую многие могут понимать как синоним знания. Может ли искусственный интеллект не только выполнять роль генератора решений по запросам ученика, но и способствовать выявлению, раскрытию и реализации его потенциала? Иными словами, может ли он поддерживать студента в субъектно-субъектном взаимодействии с другими студентами и преподавателями в рамках диалогичного образования? Монологичное образование и искусственный интеллект имеют одну схожую важную черту - отсутствие внутренней потенции к созиданию. Мы полагаем, что искусственный интеллект не может быть субъектом по причине отсутствия границ, поскольку в диалоге всегда рождаются новые смыслы, исходя из самости субъектов. У искусственного интеллекта нет внутреннего пространства смыслов, которое является базовым условием для диалога. Искусственный интеллект доводит монологическое образование одновременно до совершенства и абсурда. Он облегчает жизнь человека, но делает это за счёт сокращения возможностей для его развития. Образование эвристического типа, диалогичное по своей природе, выступает помощником ученика в его творческой самореализации и развивает качества личности творца, способного к эффективному взаимодействию с искусственным интеллектом.

Статья посвящена вкладу в основания интерсубъективности таких философских концепций, как диалогизм Сократа, теория идей Платона, этика Аристотеля. Несмотря на то, что в античности отчетливо усматриваются идеи изолированности человеческого опыта и безличности познаваемой истины, мы обнаруживаем, что обособленность создает лишь препятствия на пути к ней. Истинное понимание невозможно без диалога, процесс познания неосуществим без совместного слаженного сотрудничества. В статье обосновывается, что через взаимодействие с истиной и Другим в античности формируются интерсубъективные связи, которые определяют социальные и культурные контексты.

В работе на примере тактильного жеста положить (свою) руку на (чью-либо) руку обсуждается понятие невербальной манипуляции. На материале русских художественных произведений XIX–XXI вв. анализируются значения и употребления этого жеста. Выделяются две основные группы его употреблений: 1) исполнитель жеста показывает, что испытывает тёплые чувства к адресату, сообщает ему какую-то важную информацию или даёт понять, что говорит искренне; 2) исполнитель побуждает адресата совершить некоторые действия или измениться внутренне (соблазнение, настойчивая просьба, попытка остановить слова или действия адресата, допрос, успокоение, убеждение). В ситуациях, представленных второй группой употреблений, невербальная манипуляция более вероятна. Однако, на наш взгляд, по одному только жесту невозможно с уверенностью судить о манипулятивном характере коммуникации, поскольку рассматриваемый жест (а) допускает совмещение разных значений и функций в одном контексте; (б) может быть неверно интерпретирован адресатом; (в) может выполнять одну и ту же функцию в разных коммуникативных актах. Тем самым, о манипулятивном характере диалога позволяют судить не столько семантические и функциональные особенности того или иного невербального знака, сколько конкретная ситуация его употребления

Данная статья посвящена анализу методических традиций обучения посредством применения интерактивных методов в системе среднего образования. Отмечается, что в связи с возрастающими требованиями к выпускнику школы в средних образовательных учреждениях внедряется такая модель взаимодействия, которая основывается на диалоге учителя с учениками и учеников друг с другом. Значительная роль отводится интерактивным методам обучения, которые, как известно, являются одним из главных направлений совершенствования подготовки школьников. Кратко характеризуется особенность интерактивного обучения и его методы. Показаны преимущества и слабые стороны интерактивного обучения. Авторы статьи акцентируют внимание на то, что интерактивное обучение дисциплинирует школьников, так как развивает умение формулировать цели, распределять обязанности между участниками учебного процесса, анализировать ситуацию, делать правильный выбор из разных вариантов. Анализируются работы, посвященные основным современным интерактивным методам обучения. Методисты предлагают разнообразные интерактивные методы обучения как для учащихся средних общеобразовательных учреждений, так и для студентов вузов. В основу классификации положены разные принципы. Уделено внимание групповым интерактивным методам. Проведенный анализ научно-методической литературы показал, что уроки в средней общеобразовательной школе преимущественно проходят в традиционной форме, учителя редко используют интерактивные методы обучения. На основе публикаций был сделан вывод о необходимости более активного использования на занятиях интерактивных методов обучения.

В статье рассматривается «новая этика» как процесс пересмотра моральных ориентиров, характеризующийся повышением порога чувствительности к проявлениям насилия и усилением нетерпимости к его виновникам. Цель статьи – проанализировать социокультурные основания «новой этики» и наметить перспективы решения проблем, связанных с обостряющимися конфликтами по поводу ценностных ориентиров развития общества. Проанализированы дискуссии по поводу «новой этики», очерчено ее предметное поле. Показано, что предпосылки, цели и средства «новой этики» могут быть раскрыты при ее рассмотрении в контексте таких явлений, как «терапевтическая культура», «культура согласия», «культура отмены». Выдвигается гипотеза, согласно которой «новая этика» является современным этапом борьбы за определение идентичности, специфика которого обусловлена центральным положением фигуры жертвы. Развитие сетевой коммуникации позволило представителям дискриминируемых групп найти единомышленников и стать силой, с которой следует считаться всем, кто опасается репутационных потерь. В то же время цифровизация спровоцировала разделение общества на конфликтующие стороны, которые не способны договориться. Сторонники «новой этики» защищают право индивида на конструирование идентичности и свободу от внешних вмешательств в этот процесс. Защитники традиционной морали отстаивают понимание идентичности как принадлежности к коллективу, определяющей систему прав и обязанностей. Каждая сторона конфликта отстаивает свое – индивидуалистическое или коллективистское понимание морали. Автор, исходя из положения о том, что мораль есть согласование частных и общественных интересов, делает вывод, что в риторике обеих противоборствующих сторон мораль подменяется идеологическими построениями. Предлагается использовать понятие «моральная идентичность» для обозначения системы ценностных приоритетов, направленных на разрешение конфликтов между индивидуальной и коллективной, своей и чужой, традиционной и новой идентичностями. Анализ структуры и принципов построения такой ориентированной на диалог идентичности рассматривается как важная задача этики на современном этапе ее развития.

В статье ставится странная на первый взгляд проблема: можно ли помыслить взаимозаменяемость религиоведения и теологии? Демонстрируется, однако, что в современных дискуссиях в рамках каждой из дисциплин наблюдаются тенденции к вытеснению и маргинализации другой из них. Автор полагает, что междисциплинарная война религиоведения и теологии, начавшаяся в 1990-е гг. в рамках дискуссии о признании последней учебной и научной дисциплиной на государственном уровне, в настоящее время не окончена. Показывается, что аргументация сторон строится таким образом, что ведет к падению престижа научного знания о религии в целом. Для решения этой проблемы автор анализирует и соотносит направленность познавательного интереса, предметные области, дисциплинарные структуры и традиции обеих дисциплин, а также – через соотнесение направленности познавательного интереса, сообщества авторов и сообщества-аудитории – их функции для общества и церкви. Автор полагает, что перед лицом проблематичности статуса научного гуманитарного знания в обществе и в церкви представителям обеих дисциплин необходимо отказаться от риторики заменимости и совместными усилиями попытаться предъявить понятный и академически корректный отклик на экзистенциальный, социальный и культурный запрос, связанный с религией.

В статье раскрывается сущность понятий «экзистенция» и «обожение», проводится сравнительный анализ этих понятий. Выявляются стороны, объединяющие экзистирование и обожение, и стороны, их разъединяющие. Уделяется внимание роли интенциональности в определении сущности рассматриваемых понятий, а также их модусов. Делается вывод, что экзистенция и обожение, в смысле подлинного существования человека, есть одно и то же. Однако в атеистическом понимании экзистенция конечна и не выходит за рамки тварного бытия, для этого ей необходимо трансцендирование, которое, с религиозных позиций, соотносится с феноменом обожения человека. Таким образом, только трансцендирующая экзистенция может быть соотнесена с обожением и соотнесена с православным термином «новый человек», тогда как экзистирование без прорыва к Богу (без трансцендирования) есть область действия лишь «ветхого человека».

В статье исследуются речевые жанры в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» в контексте коммуникативной модели «учитель - ученик». Анализ опирается на теорию речевых жанров М. М. Бахтина и современные лингвистические подходы, рассматривающие жанр как устойчивый тип высказывания, обусловленный социальными и коммуникативными факторами. Материалом работы послужили фрагменты романа, отражающие взаимодействие персонажей различных социальных и функциональных сфер. Методологическую основу составили лингвостилистический, жанрово-речевой анализ, сравнительно-стилистический и контекстуально-интерпретационный методы. Исследование позволило выявить жанровую многослойность произведения, включающую бытовые, официально-деловые, философско-религиозные и сатирические формы речи. Особое внимание уделено диалогам Мастера и Ивана Бездомного, а также Иешуа Га-Ноцри и Понтия Пилата, в которых речевые жанры выполняют функции наставничества, этического воздействия и духовного преображения. Полученные результаты демонстрируют, что жанровое разнообразие речи героев служит важным средством создания полифонии романа, способствует раскрытию внутреннего мира персонажей и формирует особую модель ответственного, понимания-ориентированного общения.

В статье предпринимается попытка раскрыть феномен музея как фактора диалога культур, способствующего международному взаимодействию. На примере выставки «Париж-Москва» в парижском Музее Центра Помпиду и в московском ГМИИ им. А. С. Пушкина продемонстрировано, как музеи принимают участие в формировании контекста двусторонних отношений через трансляцию образа страны за рубежом. Через призму концепции диалога культур М. Бахтина автором проанализирована концепция выставки «Париж Москва» как полифонического взаимодействия двух художественных традиций, французской и российской. Особое внимание уделено деятельности музейных проектов в сфере международной дипломатии, культурного сотрудничества и внешней культурной политики стран. В заключении автор отмечает значение музейных проектов в качестве медиаторов, которые разрушают барьеры между идеологически противоположными системами, формируя новые нарративы взаимопонимания.

В настоящей статье авторы представляют анализ связи Я Другой в специфической коммуникации человека и ИИ бота (бота, работающего на основе технологий Искусственного Интеллекта). Взаимодействие с искусственным когнитивным агентом рассматривается как один из феноменов проходящей генезис смарт культуры. Авторы исследуют обращение человека к симуляции романтических и любовных отношений с ИИ ботами, изучая причины и механизмы этого феномена в ходе экспериментальных диалогов с ИИ ботами. ИИ боты были сделаны авторами статьи самостоятельно, с целью сбора данных в ходе коммуникативных экспериментов. ИИ боты антропоморфизированы даны как «женская» и «мужская» персоны. Исследуя причины выхода за рамки рутинных задач во взаимодействии с ИИ ботами, авторы выделяют экзистенциальные: одиночество, страх отвержения, потребность в доверии и безусловном принятии. Также авторы делают вывод, что диалог с ИИ ботом моделирование антропологической реальности и рефлексия фундаментальных связей: Человек ИИ Другой, Человек ИИ Я как Другой Я сам.