Научный архив: статьи

В статье отмечается актуальность проблематики уголовной ответственности мобилизованных граждан в современных условиях геополитической напряженности. Акцент поставлен на уголовно-правовой оценке поведения таких лиц в случае их отказа от выполнения приказа своего начальника в зоне проведения специальной военной операции.

Сделан вывод о наличии пробелов правового регулирования по данному вопросу. В частности, остался неурегулированным вопрос о временных границах частичной мобилизации, что порождало риски нарушения прав мобилизованных граждан при отказе от исполнения приказа начальника. Авторы пришли к выводу о необходимости законодательного закрепления положения о том, что датой окончания мобилизации и всех связанных с ней последствий является издание Президентом РФ отдельного Указа.

Кроме того, обращено внимание на игнорирование должностными лицами права мобилизованного на отказ от военной службы по своим личным убеждениям с последующим выбором альтернативной гражданской службы. Критически оценена практика издания ими приказов о направлении лица к месту несения военной службы при отсутствии гражданской альтернативы.

На современном этапе в юридическом сообществе продолжается дискуссия о целесообразности и эффективности реализации в правовых системах государств института уголовной ответственности юридических лиц. Применительно к Российской Федерации активно инспирируется идея необходимости и обязательности по вопросу изменения отечественного законодательства в пользу введения нового субъекта уголовной ответственности. Цель: анализ отдельных положений Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности, предусматривающих привлечение к ответственности юридических лиц, связанных с организованной преступностью. Методы: диалектический метод познания является основой исследования. Кроме того, используются эмпирические методы сравнения, описания, интерпретации, формально-юридический и толкования правовых норм. Результаты: исследование позволило выявить вариативность подходов, предусмотренных международными правовыми актами по вопросу привлечения к ответственности юридических лиц. В частности, на примере Конвенции ООН установлено, что государства с правовыми системами, в которых юридические лица не могут быть субъектами преступления, обладают возможностью установить альтернативные формы их ответственности. В этой связи исследована эффективность различных конвенционных санкций в отношении юридических лиц. На основе проведенного исследования автор констатирует отсутствие необходимых условий для изменения сложившейся уголовно-правовой системы Российской Федерации на ее актуальном этапе развития в части криминализации ответственности юридических лиц

В современных условиях национальная безопасность приобретает все более комплексный характер, охватывая не только вопросы обороны и внешней политики, но и внутренние аспекты, включая миграционные процессы. Рост трансграничной мобильности населения, интенсификация международных миграционных потоков, а также сопровождающие эти процессы риски и угрозы требуют от государства выработки эффективной и сбалансированной миграционной политики, органично сочетающей гуманитарные принципы с необходимыми мерами обеспечения правопорядка и общественной безопасности. Актуальность исследования обусловлена необходимостью адекватного уголовно-правового реагирования на вызовы, возникающие на стыке миграционных процессов и обеспечения национальной безопасности. Наличие пробелов в правовом регулировании, несогласованность отдельных норм, а также правоприменительная практика свидетельствуют о необходимости углубленного научного осмысления роли и потенциала уголовного права в системе обеспечения национальной безопасности в миграционной сфере. Выводы: анализ проблем уголовно-правового обеспечения национальной безопасности в миграционной сфере выявил наличие системных деформаций, препятствующих эффективному правовому реагированию на угрозы, формирующиеся в условиях неконтролируемой трансграничной мобильности. Главной проблемой остается несогласованность и фрагментарность уголовного законодательства, в котором нормы, регулирующие миграционные правонарушения, не образуют единой системной конструкции, способной адекватно отражать специфику современного миграционного контекста. Отсутствие комплексного подхода к квалификации деяний, связанных с нарушениями миграционного режима, а также ограниченность средств уголовно-правового воздействия на организованные формы незаконной миграции, существенно снижают превентивный потенциал уголовного права в данной области.

В статье поднимаются вопросы, связанные с проблемой внутреннего строения и систематизации современного российского уголовного законодательства, его структурными элементами, являющимися взаимообусловленными и взаимодействующими подсистемами внутреннего порядка. Также уделено внимание исследованию проблем системного свойства, связанных с построением уголовного закона и уточнением его внутренней композиции и структурированности, что на сегодняшний день представляет собой насущную научную дискуссию, нуждающуюся в своем скорейшем решении и вызывающую активные дебаты в среде ученых-правоведов и практикующих юристов. На основе осуществленного исследования формулируется вывод о том, что новые уголовно-правовые положения зачастую не согласуются с уже действующими, вступают с ними в противоречие, обладают юридикотехническим несовершенством, негативно отражаясь на их практической реализации. В целях повышения эффективности действующего уголовного закона предлагается дополнить его систему новыми системно-структурными элементами, такими как институты уголовного проступка и уголовной ответственности юридических лиц, что в целом направлено на дифференциацию и индивидуализацию уголовной ответственности и наказания

Рассматриваются понятие, сущность и иные правовые аспекты феномена «цифрового слабоумия» у несовершеннолетних, обусловленного интенсивным использованием цифровых технологий. Приводятся статистические данные среднего показателя по времени нахождения несовершеннолетних в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и использования гаджетов. Проводится анализ взаимосвязи цифрового времени и успеваемости подростков, а также взаимосвязи бесконтрольного пребывания несовершеннолетних в сети с устными изречениями, общением, выстраиванием логических цепочек и осмысленным изложением информации. Исследуются риски, связанные с повышенной уязвимостью подростков, формирующейся под воздействием когнитивных, эмоционально-поведенческих и социальных дезадаптивных паттернов, возникающих в цифровой среде. Особое внимание уделяется ключевым направлениям противоправной деятельности, возникающей в результате развития исследуемого явления. Формулируются авторские предложения по специфике привлечения к уголовной и административной ответственности несовершеннолетних при использовании цифровых технологий. «Цифровое слабоумие» является совершенно новым явлением - вызовом для общества и государства, что ставит под сомнение традиционные правовые подходы к пониманию вины, ответственности и защите прав несовершеннолетних.

Предусмотренные в уголовном законодательстве основания отмены условного осуждения, а также условных видов освобождения от наказания, связанные с противоправным поведением осужденного в период испытательного срока, выступают в роли средств дифференциации контроля за поведением лиц, совершивших преступление. Однако противоправное поведение осужденного в период испытательного срока, выражающееся в совершении административных правонарушений, не всегда может служить основанием для изменения средств социального контроля. Используемые законодателем формулировки ряда статей УК РФ не позволяют адекватно оценивать факты совершения административных правонарушений и своевременно реагировать на них, они сосредоточены на учете лишь случаев нарушения общественного порядка. Анализ материалов правоприменительной практики по контролю за условно осужденными и лицами, освобожденными от наказания, свидетельствует об отсутствии у органов, осуществляющих контроль за данными категориями осужденных, возможности своевременно отреагировать на отдельные факты противоправного поведения. Установление четких дифференцированных оснований для отмены применяемых условных мер уголовно-правового воздействия — инструмент повышения эффективности уголовного законодательства. В свете индивидуальных характеристик лиц, совершивших преступление, предлагается проводить развернутый и дифференцированный учет различных фактов совершения административных правонарушений, а также преступлений в зависимости от степени тяжести как показателей отсутствия исправления лица и сохранения его общественной опасности.

Декриминализация мелких хищений частной собственности представляется неоправданной в контексте уголовной политики. Разумной была декриминализация мелких хищений социалистической собственности в СССР, где за хищения социалистической собственности были предусмотрены крайне суровые наказания. Массовые мелкие хищения причиняют серьезный вред экономике, они развращают население и создают неблагоприятную криминогенную ситуацию в стране, способствуя приобщению молодежи к криминальной субкультуре. Отсутствие в КоАП РФ норм о соучастии и покушении препятствует эффективной борьбе с хищениями. При наказании хищений целесообразно учитывать повторение хищения лицом, ранее наказанным за хищение. Институт освобождения от уголовной ответственности целесообразно реформировать, исключив по общему правилу возможность освобождения от ответственности лиц, ранее освобожденных от ответственности за корыстные преступления. Сущность воровства как деяния mala in se исключает возможность понимания его в качестве нарушения порядка, административного правонарушения. Лицо, обвиняемое в воровстве, должно иметь право на защиту, характерное для уголовного судопроизводства. В уголовном праве экономически развитых стран континентальной Европы и в Англии цена похищенного не имеет существенного значения. В США, как и в старом английском общем праве, различают мелкое и большое воровство, и то и другое влечет уголовную ответственность. В бывших республиках СССР наметилась тенденция к установлению уголовной ответственности за мелкие хищения.

Уголовная ответственность несовершеннолетних дифференцирована по двум возрастным категориям. В части 2 статьи 20 УК РФ установлен перечень преступлений с пониженным возрастом субъектов до 14 лет. Такой возраст субъекта и сам перечень деяний, за совершение которых он установлен, являются дискуссионными. Ранней социализацией современных подростков, пониманием ими очевидных запретов, ростом совершения тяжких преступлений лицами, не достигшими 14 лет, некоторые исследователи обосновывают необходимость снижения возраста уголовной ответственности. Другие настаивают на сохранении минимального возраста, аргументируя его оптимальность. Такая дифференциация возрастных критериев уголовной ответственности несовершеннолетних является достаточно устоявшейся. Все составы, включенные в перечень преступлений, предусматривающих ответственность по достижении 14 лет, являются умышленными. К этому возрасту лицо достигает уровня психического развития, позволяющего осознавать характер и общественную опасность своего поведения и руководить им. Однако ряд преступлений, указанного перечня содержит такие квалифицирующие признаки, которые лицо способно осознавать лишь по достижении 16 лет (неосторожные последствия, самостоятельные умышленные преступления и некоторые другие). Кроме того, посягая на ровесника или более старшего несовершеннолетнего четырнадцати-пятнадцатилетний подросток воспринимает его равным себе или более взрослым. Законодатель не учел таких обстоятельств в установленном перечне, в силу чего возрастная дифференциация несовершеннолетних субъектов преступлений представляется незавершенной. Поэтому авторы предлагают ее завершение посредством дополнения перечня соответствующих преступлений указанием на исключение из него таких квалифицированных составов преступлений, признаки которых в полном объеме способны осознавать лишь лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста.

Излагаются результаты исследования признаков непосредственного объекта состава преступления, предусмотренного ст. 180 Уголовного кодекса РФ. Анализируются высказанные в уголовно-правовой науке точки зрения об объекте данного преступления. Формулируется и обосновывается авторская позиция относительно понимания непосредственного объекта состава незаконного использования средств индивидуализации товаров (работ, услуг)

В рецензии дана положительная оценка монографии А. В. Федорова, посвященной уголовной ответственности юридических лиц в постсоциалистических государствах Азии. Такой выбор автора обусловлен курсом на развитие сотрудничества Российской Федерации с указанными странами. Рецензент подчеркивает, что А. В. Федоров известен в российской доктрине уголовного права как крупнейший специалист в области уголовной ответственности юридических лиц. Его книга представляет значительный интерес как для теоретиков, так и для практиков

Проведено сравнительно-правовое исследование возраста как признака субъекта преступления и административного правонарушения. Обращено внимание на теоретические положения и законопроектные инициативы, относящиеся к понижению возраста уголовной и административной ответственности. Авторы доказывают, что юридические правила относительно минимального возраста административной и уголовной ответственности взаимозависимы и должны обсуждаться и вноситься в законодательство одновременно. Рассмотрено зарубежное и международное законодательство, устанавливающее возраст юридической ответственности. Обоснованы выводы, что при решении вопроса о законодательном понижении возраста субъекта административного или уголовного правонарушения должны быть учтены не только юридические, но и социальные, психологические и иные факторы

Статья посвящена анализу уголовно-правовых механизмов противодействия информационному терроризму в Российской Федерации. Рассмотрены теоретические и практические аспекты квалификации данного вида преступной деятельности, а также специфика применения норм Уголовного кодекса РФ (ст. 205.2, 272, 274.1). Автор исследует современные формы информационного терроризма, включая кибератаки на критическую инфраструктуру, распространение экстремистской пропаганды и дезинформационные кампании. На основе анализа судебной практики, законодательных инициатив и научных работ российских экспертов выявлены пробелы правового регулирования и предложены меры по усилению уголовно-правовой защиты информационного пространства.