Научный архив: статьи

В статье-рецензии на докторскую диссертацию К. А. Абдрахманова подчеркнута актуальность и новизна исследования в рамках современной отечественной историографии, охарактеризованы структура работы, ее теоретическая и практическая значимость, выявлены поднимаемые автором ключевые проблемы, связанные с историей русского и татарского купечества на территории центральноазиатского региона. Подчеркнут авторский подход к изучению развития экономических связей России с народами Центральной Азии с позиции взаимодействия в этой сфере государства и частного капитала. Сделан вывод о большом научном значении диссертационного исследования автора, полезного не только профессиональным историкам и экономистам, но и способного вызвать интерес самого широкого круга читателей.

Протобактрийская цивилизация представляет собой уникальный нарратив в материальном наследии эпохи бронзы Центральной Азии. Археологические комплексы этой своеобразной культуры относятся к наиболее обширным, информативным и весьма обстоятельно изученным ареалам памятников древневосточного типа. Семиосфера предметного мира протобактрийской цивилизации изучена в основном на уровне археологических реконструкций, которые сами по себе служат важной предпосылкой для перехода к социокультурным обобщениям. Между тем, историко-культурологический анализ позволяет выявить универсальные значения и смысловые спецификации цивилизационного процесса и показать, как общество адаптируется в ситуации смены жизненных циклов культуры через обращение к её символическим практикам и предметным артикуляциям. В статье предпринята попытка рассмотреть феномен протобактрийской цивилизации как особой культурной реальности в социальных проекциях и предметных взаимосвязях генезиса некоторых сторон зороастрийской идеологии. Вопросы социальной истории древнейших комплексных (раннеклассовых) обществ не теряют свою актуальность в историко-культурологических исследованиях. Это тем более очевидно, что в сложении и утверждении ряда общеисторических феноменов (урбанистический процесс, институционализация власти, общественное разделение труда, социально-имущественное дифференциация, межэтнические объединения, культурная ассимиляция, централизация религиозных систем и пр.) обнаруживается определяющее воздействие именно социокультурных факторов, закономерностей и стадиальных исторических тенденций. Показательно, что в этом взаимодействии, как во времени, так и в пространстве особенно отчетливо проявляется роль эпохальных культурных сдвигов и социально-мировоззренческих переломов. Не случайно оформление крупнейших религиозных вероучений (буддизм, конфуцианство, зороастризм, христианство, иудаизм и др.) происходило на культурно-цивилизованных перекрестках истории, на той «переходной стадии, которая вела от осевого времени к великим империям древности» (К. Ясперс) под непременным воздействием сильных социальных потрясений и трансформаций. Так, утверждение иудаизма сопровождалось распадом централизованной царской власти (Х в. до н. э.). Кризис Римской империи в начале нашей эры в значительной мере предопределили массовое выдвижение, особенно в ее восточных провинциях, новых идеологических течений и религиозных сект (фарисеи, саддукеи, ессеи, зелоты, сикарии и др.), наиболее жизнеспособной из которых оказалось учение Иисуса Христа. Многие реформаторские религиозные направления, в том числе, протестантизм, лютеранство и пр. также обязаны своим рождением кардинальному историческому повороту к антропоцентрическим ценностям и парадигмам свободомыслия эпохи Возрождения. Личностная доминанта в их религиозных системах исторически выражала объективное выдвижение человеческого фактора на арену зарождающегося нового эпохального социокультурного порядка. Как показывают исторические факты, крушение одних и зарождение других цивилизационных устоев происходили чаще всего параллельно и в целом определялись в той или иной мере единым, хотя и многообразным историческим процессом. Примечательно, что именно в переходные периоды истории в обществе создаются наиболее благоприятные предпосылки для формирования новых общественных структур и отношений. Можно выделить некоторые из этих предпосылок: а) ослабление сопротивляемости старой системы в силу ее экономической разбалансировки и депрессии; б) недееспособность уходящих институтов и структур власти в организации социального контроля и экономического управления; в) прогрессирующее падение уровня жизни, массовое обнищание основных производителей; г) усилившийся разброд в умах, крушение традиционной идеологической системы; д) активное вызревание новых социально-экономических механизмов и иерархических структур; е) нарастающая социальная, межплеменная и межэтническая мобильность; ж) насущная потребность в новой системе общественных координат, в эффективных нормативах и ценностях, связанных с организацией и стабилизацией социокультурной ситуации; з) неблагоприятная внешнеполитическая обстановка, проникновение в традиционную социокультурную систему инновационных идеологических течений (так называемая «внешняя стимуляция»). Данный культурный переход, как правило, проявляется во взаимодействии, слиянии и синтезе качественно новых конфигураций, возникающих еще в недрах отмирающей социокультурной системы на основе ее разложения, с внешними элементами, появившимися в результате эпохального исторического сдвига.

Религиозный терроризм, а точнее, терроризм на религиозной почве, в настоящее время является одной из угроз во многих региональных контекстах. Соответственно, изучение связанной с ним проблематики носит не только академический характер, но призвано помочь в преодолении этой угрозы. В нашей статье терроризм на религиозной почве рассматривается в призме тезиса о «священном насилии». В качестве примера мы проанализировали отдельные аспекты проявлений исламского терроризма в рамках деятельности запрещённых организаций, которые активизировались с конца XX в. в Центральной Азии. Итак, цель работы — установить специфику интерпретации «священного насилия» представителями исламских террористических организаций (на примере Центральной Азии). Для достижения этой цели необходимо было решить следующие задачи: 1) систематизировать имеющиеся представления о тех аспектах культуры, на которых паразитируют террористические организации; 2) выделить основания обращения адептов этих организаций к концепту «священного насилия»; 3) на примере региона Центральной Азии установить специфику его интерпретации в контексте исламского терроризма; 4) сопоставить нейтральный контекст интерпретации понятия «священное насилие» со специфическими интерпретациями в исламском религиозном терроризме. Поскольку в статье рассматриваются идеологическое обоснование исламизма и использование религии для дестабилизации политической ситуации, легитимации насилия в отношении политических оппонентов, материалами исследования послужили источники двух типов: непосредственно высказывания лидеров исследуемых движений, представляющие собой псевдобогословские построения, и аналитические материалы, представляющие собой исследования подобных высказываний. Методологическую базу исследования составили теория социального конструктивизма и подходы сравнительного религиоведения, использован герменевтический метод, а также контент-анализ. С их помощью была уточнена специфика последовательных политических, институциональных и региональных изменений в Центральной Азии, которые способствовали распространению радикальных исламистских идеологий и их временной популярности у некоторой части населения. В результате исследования нами выявлены региональные особенности интерпретации «священного насилия», которые могут способствовать его использованию в качестве интегратора групповой солидарности лидерами террористических религиозных организаций. В работе показано, что внешнее влияние со стороны транснациональных террористических организаций, внедряясь во внутриполитический конфликт, разжигаемый либо непосредственно спровоцированный этнорелигиозными террористами, использует для привлечения последователей идеологическую конструкцию «священного насилия», серьёзно искажающую традиционные представления ислама. При этом именно «адаптированная» идеологами террористов интерпретация священного может быть использована как маркер для разграничения террористических организаций и «доброкачественных» религиозных объединений. Полученные результаты могут способствовать дальнейшему изучению религиозного терроризма как научной проблемы, а также быть использованы компетентными органами для оптимизации разрабатываемых антитеррористических мер.

Культурно-образовательный фактор давно стал необходимым инструментом внешней политики современных государств. Деятельность институтов внешней политики, занимающиеся непосредственной гуманитарной ее составляющей, выполняемые ими функции в рамках определенной компетенции - всё это составляет сферу международного гуманитарного сотрудничества. Турецкая Республика также уделяет большое внимание развитию этой части своей внешней политики. Методами институционального и функционального анализов в статье был проанализирован один из успешных инструментов внешней гуманитарной политики Турецкой Республики - турецкий просветительский фонд Маариф (Türk Maarif Vakfı), основанный в 2016 году с целью развития образования за пределами Турции. Достаточно новый, но стремительно быстро набирающий вес инструмент внешней гуманитарной политики Турецкой Республики - ответ на «гюленовские» учебные заведения. Де-факто, основная направленность «Маариф» - лоббирование закрытия или переподчинения школ, связанных с движением Ф. Гюлена по всему миру. Но на примере центральноазиатских стран видно, что появление школ, учебных комплексов Маариф в конкретной стране не обязательно приводит к закрытию «гюленовских» учреждений. Вышеотмеченные методы были дополнены методом контент-анализа при оценке динамики гуманитарного взаимодействия Анкары со странами региона. Так, большое внимание уделяется точным наукам, техническим специальностям, таким как робототехника, космонавтика и тому подобное. Несмотря на свой быстрый рост, фонду до сих пор сложно закрепиться в некоторых странах. В данной статье проведен анализ и рассмотрены уже достигнутые результаты учебных заведений фонда.

Статья представляет собой исследование геополитической ситуации в Центральной Азии в рамках нарастающего конфликта между мировыми державами, известного как «Большая игра». В статье рассматриваются десятилетние тенденции развития отношений между странами региона и их способность к адаптации в условиях растущей геополитической напряженности. Автор подчеркивает важность Центральной Азии как стратегического региона для различных держав, стремящихся к доминированию в этом регионе.

В настоящее время Центральная Азия и Каспийский регион второй раз с момента обретения независимости переживают возрастание геополитического интереса со стороны крупных внешних игроков. В 90-х гг. прошлого века основной сферой интересов были природные ресурсы — н ефть и газ, запасы которых в регионе значительны по мировым меркам. Нынешняя активность крупных акторов сосредоточена в транспортной сфере. Сложности с морскими перевозками из-за проблем безопасности и экологии, нарастание напряженности по линии Россия — Запад подталкивают к развитию альтернативных сухопутных маршрутов, в первую очередь, в Евразии. Данное обстоятельство обуславливает огромный интерес к развитию транспортных коридоров через Центральную Азию и Каспий, при этом логистические проекты, как правило, рассматриваются инициаторами как инструмент усиления собственного влияния в регионе.

Для цитирования: Малышева Д. Б. Рецензия на книгу: Центральная Азия как формирующаяся подсистема международных отношений / под ред. К. П. Курылева. Москва: Аспект Пресс, 2024. 312 с. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. 2024. Т. 24, № 3. С. 483–486. https://doi. org/10.22363/2313-0660-2024-24-3-483-486

Рахимов К. Х. Рецензия на книгу: Парамонов В. В. Китай и Центральная Азия: курсом на стратегическое партнерство и экономическую кооперацию (история, современность и будущее отношений Центральной Азии с Китаем в сферах политики, безопасности и экономики). Ташкент: Shafoat nur fayz, 2024. 152 с. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. 2025. Т. 25, № 1. С. 147–150. https://doi. org/10.22363/2313-0660-2025-25-1-147-150

Установление движением «Талибан»* фактического контроля над территорией Афганистана в 2021 г. после вывода войск США определяет актуальность исследования проблематики внешней политики страны, от которой зависят ряд региональных и континентальных проектов, гарантии безопасности стратегически важного для Российской Федерации региона Центральной Азии. Рассматриваются предпосылки формирования национальных интересов Афганистана и Российской Федерации, их декларируемые приоритеты и реализация в рамках внешней политики. Исследование базируется на диалектическом подходе. При проведении исследования использованы системный, институциональный подходы и статистические методы — контент-анализа, качественного анализа тематических изданий, исторического исследования факторов и условий реализации внешней политики государств. В качестве источников информации использованы официальные документы, отражающие состав национальных интересов, заявления политических элит, публикации в периодических издания, данные систем национальных счетов, международных организаций. Полученные результаты констатируют сходства и различия в составе приоритетов внешней политики Российской Федерации и Афганистана в XXI в., стремление к суверенитету как базовый тренд проводимой странами политики. Показано, что для обеих стран стремление к суверенитету во внешней политике сопряжено с обострением противостояния с США и их странами-партнерами по военно-политическим и экономическим союзам. Проиллюстрированы различия в состоянии гарантий суверенитета между российской и афганской внешней политикой. Представлены аргументы в пользу безальтернативности апеллирования во внешней политике обеих стран к региональным и глобальным центрам силы для повышения своей легитимности, укрепления ресурсного потенциала и, в конечном счете, проведения независимой внутренней и внешней политики. Дальнейшие исследования выбранной проблематики во многом определяются накоплением эмпирических сведений о проводимой движением «Талибан» внешней политике, формальной декларации ее целей.

* Признано в Российской Федерации террористической организацией

Статья посвящена анализу экономического управления развитием агропромышленного центра в Центральной Азии, учитывая современные вызовы, такие как изменение климата, демографический рост и нестабильность. Рассматриваются проблемы, связанные с низкой продуктивностью сельского хозяйства, недостаточной инфраструктурой и неэффективным использованием ресурсов. В центре внимания находится роль государственного и частного секторов в обеспечении развития агропромышленного комплекса, а также необходимости развития высоких технологий и устойчивых агротехнических методов работы. Анализируются текущие стратегии, применяемые в регионе экономики, и приводятся рекомендации по совершенствованию управления аграрными секторами. Подчёркивается степень изменения климата, создание моделей финансирования и реализация политики борьбы с окружающей средой. Работа направлена на выявление путей повышения эффективности агропромышленного комплекса и решения проблем продовольственной безопасности в условиях нестабильной экономической ситуации.

Статья посвящена анализу проекта Цифровой взаимосвязанности Европейского союза (ЕС) для Центральной Азии как механизма инициативы «Глобальные ворота» по противодействию влиянию Китая и других геополитических акторов в регионе. Рассматриваются цели и особенности стратегии ЕС, направленной на минимизацию влияния Китая через продвижение собственных цифровых стандартов и европейских ценностей. В работе использован комплексный подход, включающий анализ ключевых документов ЕС, сравнительный анализ проектов ЕС и Китая в Центральной Азии, а также изучение геополитических и экономических факторов, влияющих на реализацию цифровых проектов. Анализ показал, что проект Цифровой взаимосвязанности ЕС в рамках инициативы «Глобальные ворота» ориентирован на развитие цифровых технологий, европейских стандартов и нормативно-правовых реформ в Центральной Азии. Одновременно, предлагаемые проекты должны реализоваться в соответствии с приоритетами европейских ценностей устойчивости, закрепленных в основных документах Союза. Несмотря на заявленные цели инновационности и устойчивости, проекты ЕС сталкиваются с проблемами, связанными с медленной реализацией, ограниченными ресурсами и противоречиями между геополитическими интересами Евросоюза и продвигаемыми ценностями. В то же время китайские проекты демонстрируют более высокие темпы реализации и масштаб, что представляет вызов для ЕС. Успех цифрового взаимодействия ЕС со странами Центральной Азии будет зависеть от способности Евросоюза интегрировать региональные особенности, повысить координацию между странами-членами и предложить конкурентоспособные инициативы. Быстрая цифровизация остается актуальной задачей для стран Центральной Азии, стремящихся сократить цифровой разрыв. Однако без учета местных интересов и более прагматичного подхода к реализации проектов ЕС рискует потерять влияние в регионе.

Внешняя политика Казахстана начала формироваться после распада СССР. Новые геополитические условия поставили перед государством новые задачи. Возникла необходимость осмысления и выработки новых подходов к реализации внешнеполитического курса. Особенностью внешней политики Казахстана стало расширение отношений с внерегиональными государствами при сохранении экономических и политических отношений с бывшими советскими республиками. В статье сделан вывод, что внешнеполитический курс складывался под влиянием экономического развития Казахстана, внутриполитических процессов, а также под сильным воздействием внешнего фактора. Это нашло отражение в основополагающих документах, которые были приняты в Казахстане в последующие десятилетия. В статье выявлены основные этапы внешней политики Казахстана, определены факторы, определившие развитие государства. Сделан вывод, что политика Казахстана носила сбалансированный характер, который отражал экономические и политические возможности страны. В последние десятилетия внешняя политика Казахстана находилась под возросшим влиянием внерегиональных акторов, которые проявляют повышенное внимание к Центральной Азии и центральноазиатским государствам.