Статья: Политика Турции в Центральной Азии: итоги и перспективы (2025)

В статье рассматриваются особенности системного подхода к изучению истории международных отношений и мировой политики. Международные отношения исследуются как единый сложный организм, свойства которого не сводимы к сумме свойств его частей. Свобода действий государств ограничивается рамками системы международных отношений, частью которой они являются. Каждая из систем имеет свои временные и пространственные характеристики. В период раннего Нового времени происходит процесс формирования национальных государств. В XVII веке крупнейшим событием международной жизни стала Тридцатилетняя война, по итогам которой формируется Вестфальская система международных отношений. В XIX в. после победы над Наполеоном складывается Венская система международных отношений. Вестфальская и Венская системы являются европейскими региональными системами. По итогам Первой Мировой войны складывается Версальско-Вашингтонская система, которая представляет собой первую в истории попытку формирования глобальной системы международных отношений. После победы антигитлеровской коалиции во Второй Мировой войне складывается глобальная биполярная Ялтинско-Потсдамская система, просуществовавшая вплоть до распада СССР. В настоящее время формируется новая система международных отношений, характерными чертами которой являются полицентричность и многообразие акторов.

Целью настоящей статьи является выяснение роли русофобии в структуре украинской политической идентичности. Рассмотрены генезис и трансформации русофобских нормативно-ценностных установок в географических пределах современной Украины. Проанализированы основные способы проявления русофобии в социально-политичеcких практиках. Выявлена стержневая роль русофобии, без которой нежизнеспособна вся конструкция национально-государственной идентичности Украинского государства. Делается вывод о необходимости системных усилий российской политической науки по выработке целостного проекта политической реинтеграции Украины в состав России и «Русского мира».

Текущие геополитические реалии оказывают значительное влияние на перераспределение энергоресурсов на мировых рынках и требуют от российских компаний гибкости при формировании стратегий международного развития и механизмов сотрудничества с новыми партнерами. При этом особое внимание следует уделить сектору газовой электрогенерации, который позволяет обеспечить иностранных потребителей конечным продуктом, а компаниям-экспортерам природного газа — создать продукт с добавленной стоимостью и обеспечить синергию от поставок природного газа и электроэнергии. В статье рассмотрены перспективы выхода российских электрогенерирующих компаний на новые рынки. Дана краткая характеристика особенностей электроэнергетических рынков двух стран — Ирана, крупнейшей региональной энергосистемы, и Пакистана — активно растущего рынка, испытывающего энергодефицит и проблемы с обеспечением надежности энергоснабжения. При этом энергетический сектор Ирана примечателен опытом развития, в том числе создания отрасли энергетического машиностроения на базе локализованных технологий, в условиях санкционного режима. Пакистан, в свою очередь — одно из самых привлекательных направлений поставок СПГ из портфеля российских компаний, перед которыми стоит задача нарастить объем поставок иностранным потребителям до 20% мирового рынка к 2030 году.

В статье исследуется внешнеполитический курс Турецкой Республики в Центральной Азии, который активизировался в последние годы. Анализируются амбициозные энергетические проекты Турции, которая стремится стать энергетическим «хабом». В статье большое внимание уделяется исследованию институциональной основы и ключевых инструментов «мягкой силы» Турции, которая проводит активную политику в отношении тюркоязычных стран Центральной Азии. Это позволило Турции значительно расширить свое влияние в странах региона, конкурируя с российским и китайским влиянием. В статье исследуется роль «Организации тюркских государств» (ОТГ), деятельности которой Анкара уделяет повышенное внимание. Турецкая политика направлена на использование потенциала этой организации в реализации собственных интересов. В статье делается вывод, что ОТГ играет значительную роль в качестве одного из важных субъектов между Турцией и государствами региона. Также в заключении отмечается, что политика Турции в Центральной Азии направлена на решение долгосрочных задач, связанных с расширением политического, экономического и культурного влияния.

Проблемное поле политического взаимодействия стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС) конструируется под воздействием актуализирующихся национальных приоритетов внешних политических игроков с учетом стратегического и ресурсного значения постсоветского пространства в целом. Акцентируется внимание на вкладе внерегиональных и транснациональных субъектов в развитие политического и экономического пространства ЕАЭС. Усиливается политическое присутствие США, а также западных и европейских государств в данном регионе. В данном контексте речь идет о пересечении и конкуренции геостратегических, политических, экономических и иных целей действующих политических участников в рамках межгосударственного обмена. С одной стороны, это создает некоторые дополнительные факторы и механизмы проявления и расширения конфликтогенных прецедентов, с другой стороны, это обусловливает появление качественно новых возможностей для раскрытия специального политического потенциала, упрочения статусно-ролевых позиций, налаживания двусторонних и многосторонних связей и т. д. В конечном итоге создаются реальные предпосылки для трансформации символической природы и деятельностного значения ЕАЭС в контексте внутриполитических и наднациональных процессов. В этом смысле интересны концептуальная основа и инструментарий американских медийных изданий в направлении актуализации политической повестки США в отношении стран ЕАЭС. Проанализированы идейно-смысловые и технологические особенности публикаций The Washington Post на тему политических отношений США и других внешнеполитических акторов с Российской Федерацией, Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Киргизией и Арменией. В результате определено, что политическое участие США в данном регионе выстраивается в фокусе создания сдерживающих факторов стабилизации политико-экономического партнерства стран-участниц ЕАЭС в рамках концепта «большой Евразии». Имеющийся институциональный и функциональный потенциал постсоветских государств используется с целью негативизации политико-региональной роли и усиления геополитического противодействия Российской Федерации и КНР. В частности, наиболее часто публикуемыми темами применительно к политической проблематике ЕАЭС являются российское участие в специальной военной операции на украинской территории и внешнеполитическое участие зарубежных государств в основных процессах евразийской интеграции.

В статье исследуется современная политика Великобритании в Центральной Азии. В последние годы официальный Лондон усилил интерес к Центральной Азии, которая рассматривается в качестве важного направления английской внешней политики. Курс Великобритании реализуется в контексте политики коллективного Запада в отношении центральноазиатских государств. В ее основе ослабление политических и торгово-экономических отношений России со странами Центральной Азии, оказание на них давления с целью изменения внешнеполитического курса. Для Лондона важно добиться переориентации политических и экономических связей Центральной Азии с Москвой и Пекином на интересы коллективного Запада. Вовлеченность Лондона в Центральную Азию определяется наличием в регионе энергетических ресурсов, а также долгосрочными планами получения доступа к месторождениям редкоземельных металлов. В статье рассматриваются основные итоги английской политики в Центральной Азии. В статье делается вывод, что можно проводить лишь условные сравнения с «Большой игрой», которая разворачивалась между Российской империей и Великобританией в середине XIX века на просторах среднеазиатских ханств. Кардинально изменились геополитические условия и кроме того, Лондон следует в русле общей политики Запада. Тем не менее, цели Лондона в Центральной Азии практически не претерпели изменений — борьба за ресурсы и ограничение влияния России.