Научный архив: статьи

В статье представлены результаты исследования интереса интернет-пользователей стран Северной Европы к феминизму. Анализ осуществлен на основе методов политической медиагеографии. Медиагеографический подход к big data позволяет критически осмыслить эффективность стратегий политической власти и поведение электората в различных странах и регионах. Феминизм рассмотрен как политический смысл, который хорошо вписывается в философию коммунизма, социализма и капитализма. В исследовании оценена относительная популярность темы «феминизм» в скандинавском и финском сегментах интернета за последнее десятилетие, выделены особенности потребления этого политического смысла в Швеции, Финляндии, Дании и Норвегии, в т. ч. в сравнении с другими странами мира. Несмотря на то что феминизм пока остается политически привлекательным и медийно востребованным, в результате сопоставления эмпирических данных из системы Google с 2010 по 2023 гг. с историческими реалиями выявлена увеличивающаяся анизотропия ментальных ландшафтов всех стран региона, в особенности Швеции и Финляндии. Практически равный интерес интернет-аудитория стран Северной Европы проявляет только к сексизму, используемому для характеристики современных процессов вокруг идеологии феминизма. Сделан вывод, что мода на феминизм в регионе проходит, и электорально-мобилизационный потенциал феминизма и его роль как фактора и инструмента политтехнологий снижаются

В статье проведено сравнение двух понятий, которые получают все большее распространение в официальном дискурсе Евросоюза в последние годы – «стратегический суверенитет» и «стратегическая автономия». До сих пор в академическом и экспертном сообществе отсутствует понимание, как они соотносятся на семантическом уровне. Исследование основано на морфологическом анализе идеологии М. Фридена как теоретико-методологической рамки для сопоставления понятий и определения их смысла. Эмпирическим материалом выступили речи высших чиновников ЕС, политиков, а также ключевые документы Союза в период активного распространения концептов в официальном дискурсе Брюсселя. В результате анализа выявлено, что эти два понятия можно назвать близкими по значению, но не полностью синонимичными. Предсказать их дальнейшую эволюцию невозможно, но они уже заняли важное место во внешнеполитическом дискурсе Брюсселя. Их дальнейшее использование будет иметь существенную значимость для всех контрагентов Евросоюза, включая Россию

В статье проанализированы причины, побудившие правительства и экспертов обратить повышенное внимание на деятельность религиознополитической ассоциации суннитов «Братья-мусульмане» (БМ) и ряда шиитских групп (прежде всего «Хезболла») на территории стран ЕС. Это связано не только с терактами исламистов во Франции и Австрии в 2020 г., породившими ответные меры, но и с растущим влиянием мусульманских организаций на общественную и политическую жизнь стран Старого Света. В статье проанализированы средства, методы и механизмы, характерные для группировок, связанных со структурами БМ и «Хезболла» в Европе, специфика их деятельности в сравнении со странами Ближнего Востока. В то время как авторитет и влияние радикальных организаций заметно ослабевают в ближневосточном регионе, в Старом Свете им удается стать частью актуального политико-идеологического дискурса, прибегая к левой риторике, чтобы скрывать свою исламистскую сущность. Они пытаются получить ресурс поддержки, эксплуатируя распространяющиеся в мусульманских общинах чувства ущемленности и уязвимости в окружающей их социальнополитической среде. По мере обострения межцивилизационных отношений в Европе радикальные группировки все чаще публично претендуют на статус защитников униженных мусульман. Таким образом, они пытаются легализовать радикальные взгляды и стратегии. Дальнейшее обострение противостояния политических элит в странах ЕС и исламских радикалов представляется неизбежным. Исламистский радикализм стал одним из факторов политической жизни Евросоюза

Проанализированы основные философские, научные и политические идеи Нового времени и эпохи Просвещения, трактат И. Канта «К вечному миру». Подробно рассмотрены сочинения Уильяма Пенна «Опыт о настоящем и будущем мире в Европе путем создания европейского Конгресса, Парламента или Палаты государств» (1693) и «Проект вечного мира в Европе» французского аббата Шарля Ирине де Сен-Пьера (1713–1717), идеи Ш. Монтескье и Ж.-Ж. Руссо. Показано, что в идейно-политическом отношении трактат Канта был шагом вперед по сравнению с работами его предшественников. Отмечено, что проекты Уильяма Пенна и де Сен-Пьера в значительной мере оказались реализованными в политической практике второй половины ХХ — начале XXI в., а проект Канта ожидала иная судьба: ни одна из ключевых статей Договора «К вечному миру» до сих пор не воплощена в жизнь. Доказано, что сегодня в условиях эскалации гонки вооружений и роста военных конфликтов трактат Канта остается архиактуальным. Его следует рассматривать как политическое завещание великого философа современным политикам и государственным деятелям.

Представлен сравнительный анализ программных документов двух коммунистических партий современной России — КПРФ и «Коммунисты России». Исследование направлено на выявление принципиальных идеологических различий между этими политическими субъектами в понимании ими теоретических основ и практических задач коммунистического движения на современном этапе. Методологическую основу исследования составил сравнительный анализ программных документов обеих партий с применением проблемно-хронологического, системного и структурно-функционального подходов. Показано наличие существенных расхож - дений между КПРФ и партией «Коммунисты России» в трактовке исторического опыта социализма в СССР, причин кризиса и распада Советского государства, ха - рактера современного российского общества, движущих сил, методов и этапов со - циалистических преобразований. Установлено, что если КПРФ тяготеет к более умеренной и постепенной стратегии социалистических преобразований в рамках многоукладной экономики и парламентской демократии, то «Коммунисты России» последовательно отстаивают радикальный курс на пролетарскую революцию и установление диктатуры пролетариата. Сделан вывод о наличии объективных идейно-теоретических и политических расхождений в коммунистическом движении России, отражающих реальную дифференциацию коммунистических сил при явном доминировании КПРФ как ведущей левой партии

Актуальность и цели. Распад Советского Союза стал для Китая не только предметом исторического осмысления, но и концептуальным предостережением. В условиях этнокультурного многообразия и глобальных вызовов китайское руководство использует советский опыт как ориентир при формировании устойчивой модели национальной политики. Цель исследования - проанализировать, каким образом интерпретация причин распада СССР повлияла на стратегию управления национальными меньшинствами в Китае в XXI в. Материалы и методы. Исследование основано на междисциплинарном подходе, сочетающем сравнительно-исторический, дискурсивный и институциональный методы. Использованы официальные документы Коммунистической партии Китая, выступления Председателя КНР Си Цзиньпина, нормативные акты КНР, а также научные публикации российских, китайских и англоязычных исследователей. Результаты. Установлено, что в китайской политической доктрине распад СССР рассматривается как следствие идеологической эрозии, политической децентрализации и этнокультурного плюрализма. В ответ на это КНР реализует модель «китаизированной» интеграции, сочетающей партийный контроль, идеологическую мобилизацию и правовую нормализацию. Особое внимание уделяется регионам с этноконфессиональной спецификой, где применяются меры упреждающего управления этнической идентичностью. Выводы. КНР выстраивает свою национальную политику как институциональную противоположность позднесоветскому опыту. При всей текущей устойчивости модели она содержит внутренние напряжения, связанные с ограничением культурной автономии, что требует внимания к долгосрочным рискам в условиях трансформации глобального порядка.

Статья посвящена проблеме идеологического выбора современного российского общественного сознания. Российское общественное сознание, пройдя в постсоветский период через процессы деидеологизации и реидеологизации, оказалось в сложной ситуации: перед дилеммой выбора между идеологиями либерализма и марксизма. Проведя философско-теоретический анализ категорий «идеология», «религия» и «консерватизм», авторы приходят к выводу о несоответствии отмеченных идеологий общественному сознанию России. Рефлексия особенностей онтологических обращений к православию и русской религиозной философии позволяет авторам предположить, что на таком мировоззренческом основании может сформироваться идеология любви и жизнесозидания. Именно она могла бы стать идеологической основой становления многополярного мира.

Статья посвящена роли религиозного фактора в войне за независимость североамериканских колоний Англии. Рассмотрены основные религиозные направления, их роль в формировании идеологии колоний и их непосредственное влияние на ход американской революции.

В статье на основе источников из фондов федеральных и региональных архивов рассматривается цензурная политика, проводившаяся в Ленинграде в специфических условиях блокады 1941-1944 гг. После разрыва связи Ленинградского областного и городского управления по делам литературы и издательств (Леноблгорлита) с Главлитом в сентябре 1941 г. городской комитет ВКП(б) стал оказывать решающее влияние на цензуру. Из-за близости линии фронта, кризисной ситуации в городском хозяйстве и замкнутости информационного пространства Ленинграда партийные руководители стремились ужесточить цензурную политику и давали соответствующие указания Леноблгорлиту. Это выразилось в ограничении публикации всех сведений, которые могли быть использованы противником (включая адреса городских учреждений и даты ближайших массовых мероприятий), и запрете на распространение «политически неправильной» информации о повседневной жизни ленинградцев в условиях гуманитарной катастрофы. Главлит не применял подобные радикальные меры в других регионах СССР, но санкционировал проводимую в Ленинграде цензурную политику. Более того, в 1943-1944 гг. Леноблгорлит несколько раз побеждал в социалистическом соревновании цензоров и завоевывал Красное знамя Уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн в печати, центральное руководство считало его работу образцовой. В то же время ленинградские партийные работники относились к цензорам более настороженно и неоднократно критиковали их за недостаточную жесткость. После прорыва и снятия блокады деятельность Леноблгорлита постепенно вернулась в довоенное русло, но особенности работы цензоров в рассматриваемый период оказали значительное влияние на формирование и распространение образа осажденного города в СМИ и произведениях культуры 1940-х годов.

В статье определяется место юридической идеи в предметной области истории политических и правовых учений. Доказывается, что юридическая идея в истории учений о государстве и праве — это форма теоретического познания в истории явлений политики, государства и права, отражающая знание, оценку и преобразование государственно-правовой действительности. В составе юридической идеи выделяются знаниевый, оценочный и прикладной компонент. Юридическая идея является составной частью политико-правового учения или теории. Юридическая идея в правовой концепции прошлого образует системообразующую конструкцию, лежащую в ее основании. Юридические идеи составляют само существо правовой доктрины, определяют ее структуру. Политико-правовая доктрина как познавательное средство в истории политических и правовых учений способна отразить наиболее основополагающие юридические идеи в целях их объяснения в виде целостной структуры, построенной на современном знании правоведения. Знаниевый компонент юридических идей отражается в понятийно-категориальной составляющей доктрины, оценочная и преобразовательная часть юридических идей находятся в программной части политико-юридической доктрины. Значимость исследования юридических идей состоит в возможности упорядочения знания о формах исторического познания государственно-правовых явлений, а также в адекватной интерпретации как отдельных юридических мыслей прошлого, так и совокупности юридический идей, образующих политико-правовую доктрину.

Статья посвящена вопросам становления и развития практики социально-политического аудита в стране и проблемам идеологического конструирования. Причина внимания к этой проблеме очевидна – пережив период глубокого идеологического кризиса, российское общество возвращается к осознанию важности государственной идеологии, способной объединить и мобилизовать граждан страны. Показана роль идеологического конструирования как действенного инструмента формирования этой идеологии и определения ориентиров дальнейшего развития России. Предпринята попытка обозначить некоторые векторы государственной идеологии через изучение особенностей ее формирования в прошлом и выявлении идеологических предпочтений общества на современном этапе. Возникая на общественной почве, формирование и продвижение идеологии зависит от социально-политического аудита

Представлены два полюса современной правовой культуры в России: правовой идеализм и правовой нигилизм. Принцип полярности ценностных начал в культуре обсуждается в призме воззрений Ф. Ницше. Антиномичность векторов культуры проявляется в частном виде национальной культуры - в правовой культуре, в форме правового нигилизма и правового идеализма. Обе тенденции подразумевают ценностные ряды, которые отражают реальные установки гражданской идентичности и требуют внимания при формулировании национальной идеологии. В контексте концепции коллективного бессознательного К. Г. Юнга, а также интерпретаций Р. Фрейджера и Д. Фейдимена коллективные, правовые модели поведения также являются частью бессознательного, порождая ценностные культурные установки. В ракурсе представленной статьи, речь идет о правовом нигилизме и правовом идеализме. Правовой нигилизм есть пассивное, негативное отношение к праву как инструменту реализации гражданской воли, что негативно сказывается на качестве социальной жизни. В новейшей истории России вектор правового нигилизма получил широкое распространение в период общественного кризиса конца 80-х - начала 90-х гг. Правовой идеализм также порождает кризис веры в законодательные органы власти, поскольку предполагает далекие от действительности идеалы. В призме идей Н. Я. Данилевского, К. Н. Леонтьева, Л. Н. Гумилева необходимо интерпретировать правовое сознание как развивающуюся систему. Этот ракурс понимания гражданской жизни позволяет сделать вывод о необходимости существования векторов правового идеализма и нигилизма в гармоничном сочетании, поскольку так формируются диалектические механизмы движения в будущее.