Научный архив: статьи

Введение. Мотив трехмирия в калмыцких волшебных сказках отражает архаичные представления о мироздании, состоящем из трех ярусов. Иной / подводный мир воспринимается через призму срединного мира. Результаты. Рассмотрение текстов калмыцких сказок показало, что вода (һол ‘река’, теңгс, дала ‘море; океан’) отражается в картине мира предков калмыков как рубеж двух миров. В калмыцких сказках на сюжет СУС 325 «Волшебник и его ученик» река — локус, в котором происходят превращения. Ученик при бегстве от учителя — хтонического существа — принимает облик разных животных, рыб и птиц, что демонстрирует возвращение героя из иного мира в мир живых. В калмыцких сказках на сюжетный тип СУС 313 «Чудесное бегство » река как локус, разделяющий миры, становится непреодолимой для преследователей-антагонистов (мусов). Внешний океан һазад дала представляет границу между мирами, которую можно пересечь по огромной рыбе или заморозив его. В рассмотренных сказочных текстах владыка хозяев вод усн хадын хан выступает как распорядитель душ, отмеряющий жизнь человека: его слуга приходит забрать душу старика-табунщика, но тот обменивает ее на жизнь своего сына. Дочь владыки хозяев вод становится женой героя, который выполняет ее трудные задачи. Доставив дочь подводного владыки в средний мир, герой также пригоняет табун ее кобылиц, чтобы она могла питаться кумысом из их молока. В систему хтонических персонажей, представителей водного мира, включается также большой черный человек ик хар күн. В калмыцких сказках на сюжетный тип СУС 400 «Муж ищет исчезнувшую или похищенную жену (жена ищет мужа)» чудесный муж ханской дочери — представитель подводного мира — лягушка с золотым брюшком и серебряной головой алтн чееҗтә, мөңгн дүрстә меклә. В сказке на сюжетный тип СУС 313 С «Чудесное бегство» герой попадает в иной / подводный мир, ведомый посланником владыки хозяев воды, и по его повелению женится на девушке этого мира. Таким образом, калмыцкие волшебные сказки содержит архаичный мотив, отражающий ранние представления калмыков об ином / подводном мире.

Введение. Мотивационная составляющая процесса профессионального самоопределения в инженерно-технологической сфере обучающихся школ и колледжей является сегодня актуальным и своевременным направлением теоретико-экспериментальных исследований в области образования. При явном интересе общества, бизнеса и самой системы отечественного образования к подготовке квалифицированных кадров инженерно-технологического профиля остро ощущается нехватка концептуальных моделей диагностики профессионально-личностной готовности к самореализации в инженерно-технологической сфере выпускников школ и колледжей.

Материалы и методы. В исследовании приняли участие 264 респондента – обучающиеся школ и колледжей разных направлений подготовки. Исследование проходило с помощью сконструированного авторами и прошедшего апробацию в рамках проведенного теоретико-экспериментального исследования опросника «Мотивация выбора профессии инженерно-технологического профиля», направленного на изучение общего уровня мотивации профессионального выбора, а также выявление ведущего мотива (внутренний, смешанный, внешний) выбора профессии инженерно-технологического профиля.

Результаты исследования. Как показали результаты исследования, у большинства респондентов внутренняя мотивация (понимание смысла будущей профессии или специальности, осознание важности выбираемой профессии, позитивное отношение и интерес к выбираемой профессии и пр.) выражена слабо. Выраженность внешней мотивации лишь показывает, что школьники больше ориентированы на мотивы социального престижа, заработной платы, карьерного роста, стремление получить признание, статус, одобрение со стороны других людей.

Обсуждение и заключения. Полученные результаты не только показали необходимость повышения мотивации обучающихся школ и колледжей к выбору и приобретению профессий инженерно-технологического профиля в рамках психолого-педагогического сопровождения процесса ранней профориентации обучающихся, но и необходимость совместной работы всех заинтересованных субъектов в рамках «школа – колледж – вуз – работодатель».

Способы и инструменты формирования кадрового состава компаний претерпевают стадию трансформации, поэтому важно обоснование новых значимых предикторов выстраивания долгосрочных и результативных трудовых отношений. Реализация процесса «кадровое обеспечение», спроектированного с позиции рациональности, не всегда позволяет достигать ожидаемых результатов. Участники трудовых отношений принимают решения, которые не поддаются логической и сознательной интерпретации. Выделены ограничения реализации кадрового обеспечения, проявляющиеся через влияние психофизиологических моделей поведения участников трудовых отношений. Статья подготовлена в виде рецензии на образовательный курс «Психофизиологические модели поведения потребителя» с позиции HR-специалиста, пытающего понять, как психофизиологические особенности влияют на принятие субъектами труда управленческих решений в отношении продолжительности и результативности взаимодействия.

Текст статьи посвящен нравственно-значимым аспектам памяти. Хотя в справочно-философских источниках понятие «память» не выделено среди ведущих – термины «патриотизм», «пессимизм», «поведение», «профессиональная этика» более явно сопрягаются с основной проблематикой этической науки – тем не менее очевидно и то, что памятливость или забывчивость неспроста подвергается нравственной оценке. То, какая у нас память и как мы ею пользуемся, в значительной степени характеризует нас как нравственных субъектов. Автор выделяет ключевые компоненты ситуации, в которой срабатывает память, и применительно к каждому из указанных компонентов называет основные нравственно значимые аспекты, высказывая надежду, что от нас самих в решающей степени зависит то, станет ли память бременем или инструментом созидания

Актуальность исследования обусловлена необходимостью повышения эффективности пропаганды охраны труда с целью предотвращения нарушений требований техники безопасности и минимизации риска производственного травматизма. Целью статьи является изучение эмоционального контекста плакатов по охране труда с целью повышения мотивации сотрудников к безопасному труду. Материалы и методы. Использовался теоретический анализ научных работ, сравнительный анализ, классификация, обобщение. Результаты. Различные эмоциональные контексты, используемые в дизайне плакатов, могут вызывать у зрителя определенные ответные эмоции, тем самым мотивируя их к желаемым действиям. Предлагаются рекомендации по созданию эффективных плакатов по охране труда, учитывающих психологические особенности восприятия информации и ответную эмоциональную реакцию. Выводы. Плакаты по охране труда как средство профилактики производственного травматизма способны воздействовать на зрителя не только на рациональном, но и на эмоциональном уровне. Мотивационный эффект как результат воздействия его эмоционального контекста на мотивацию человека достигается за счет тщательно продуманной эмоциональной окраски плаката, которая призвана пробудить у зрителя целый спектр эмоций – от сопереживания и страха до осознания возможных негативных последствий нарушения требований техники безопасности и ответственности к соблюдению правил охраны труда. Мотивационный эффект плакатов заключается в том, что они раскрывают потенциальные опасности, тем самым повышая мотивацию к безопасному труду. Использование различных эмоциональных контекстов позволяет создавать плакаты, которые эффективно мотивируют сотрудников соблюдать правила охраны труда. Для создания эмоционального тона плаката можно использовать следующие приемы: эмоционально заряженные изображения; эмоционально привлекательный текст; цветовую палитру, стилистику и композиции. Для достижения максимальной эффективности плаката необходимо использовать сбалансированный подход, сочетающий его эмоциональное воздействие с рациональным содержанием

В статье рассматривается одно из ключевых понятий исламской эсхатологии каямат, или киямат (qayāmat, qiyāmat, qayāma). Оно содержится во многих языках Востока с буквальным значением «воскрешение» (также «вставание»), и употребляется также в смысле «конец света». В языке урду каямат— не только коранический термин, но и многозначное слово, относящееся прежде всего, к понятию беды или необычного сумбура и шума. Однако в поэзии на языке урду каямат часто имеет положительную коннотацию, связанную с радостью встречи влюбленных. В стихах с суфийским подтекстом это— «встреча с Другом», познание Божественной субстанции. Мотив каямат имеет свой лексико-семантический ряд, важное место в котором принадлежит словосочетанию «солнце каямата». Поэты урду разносторонне обыгрывают концепт каямат и понятия, связанные с ним, что можно проследить на примерах из классической и современной поэзии урду. В наши дни в связи с повсеместным повышенным интересом к исламу и исламским реалиям работа, в которой на основе анализа поэтических текстов прослеживается развитие коранического термина в разнообразно и художественно развитый поэтический мотив, представляется весьма актуальной.

В статье интерпретируются языковые средства и способы репрезентации такой текстовой категории, как художественное время, в творчестве поэтов Серебряного века (на примере произведений А. Белого, А. Блока, К. Бальмонта, В. Брюсова, В. Иванова, И. Анненского, М. Волошина, Ф. Сологуба). Цель статьи — анализ тропов, в основе которых лежат названия драгоценных камней, и их роли в отражении авторского мировосприятия. Выявлено, что минералогическая лексика, участвующая в реализации временны́х понятий, преимущественно представлена компаративными тропами: метафорами (мета форамизагадками, генитивными метафорами, перифразами), сравнениями, а также метафорическими эпитетами. Выделены два способа выражения временны́х значений с помощью «ювелирной метафорики»: эксплицитный, когда художественный текст непосредственно содержит слова с временно́й семантикой, и имплицитный, когда значение времени восстанавливается из контекста. Кроме наименований собственно драгоценных (полудрагоценных) камней, в статью включены в качестве образов сравнения ряд элементов из родственного по тематике семантического класса — «Украшения из камней» (бисер, бусы, ожерелье). Рассмотрена роль «ювелирной метафорики», воплощающей темпоральные представления, в реализации важнейших мотивов поэзии Серебряного века: огня-света, смерти-возрождения, памяти-забвения, надежды, «вечного повторения».

В статье рассматриваются особенности хронотопа дороги в рассказах Н. Н. Толстой, предпринята попытка выявить его основные функции. Базой анализа становится теория хронотопа, разработанная М. М. Бахтиным.

В статье проведен сопоставительный анализ стихотворения А. С. Пушкина «Арион» и стихотворения А. Н. Будищева «Буря». Установлено, что поэт конца XIX века использует текст Пушкина в качестве прецедентного: повторяет лирический сюжет, использует реминисценции из текста-источника, расширяя и изменяя пушкинский замысел. Поэт эпохи безвременья вступает в своеобразный творческий диалог с предшественником, утверждая идею необходимости веры в Бога, которая пробуждает внутренние силы для борьбы и достижения поставленных целей.

В статье проведен анализ образной системы, мотивов и средств их выражения в стихотворении И. С. Тургенева «В дороге». Установлено, что в основе композиции произведения лежит принцип тематического параллелизма, обусловленный повтором образа неба. Ведущую роль в стихотворении играют мотивы воспоминаний и дороги, являющиеся традиционными для русской литературы.

Сопоставительный анализ стихотворений Тургенева «В дороге» и С. Я. Надсона «Прошлого времени тени туманные» позволил рассмотреть особенности использования приема реминисценции в произведении поэта эпохи безвременья. Определена общность мотива воспоминаний, присущих обоим текстам, настроений и мелодики; выявлены различия на уровне реализации основного смысла текстов.

Доказано, что в основе стихотворения Надсона «Осень, поздняя осень!..» лежит прием аллюзии, которым определены композиция стихотворения, цветопись с преобладанием серого цвета, ассоциируемого с туманом, философская проблематика, связанная с размышлениями о конечности жизни человека.

В статье обсуждается проблема присвоения студентами педагогических специальностей научных понятий и терминов в качестве ориентиров в педагогической реальности. В соответствии с системно-деятельностным подходом в проектировании образования, приобретаемые будущими учителями знания должны становиться средствами построения образовательной деятельности, для этого они должны быть включены в ориентировку действий, а в перспективе - стать ориентирами профессионального мировоззрения. Актуальность оснащения студентов знаниями-ориентирами определяется тем, что если научные ориентиры не станут опорами их профессиональных действий, эту функцию начнут выполнять обыденные представления, что неизбежно скажется на качестве образования их будущих учеников.

Цель работы состояла в разработке и апробации диагностического средства, направленного на выявление соотношения в сознании студентов педагогического вуза научных и обыденных значений терминов и понятий, относящихся к контексту обучения и развития школьников. В качестве методики использовалась анкета, построенная по типу свободного ассоциативного теста. Контингент слов-стимулов был сочетанием слов обыденного языка, относящихся к школьному обучению и слов, относящихся к научной психолого-педагогической терминологии. Предлагалось за короткое время вписать в бланк анкеты возникшие ассоциации. В исследовании приняли участие 62 студента третьего курса бакалавриата специальности «Психолого-педагогическое образование». В ответах студентов обнаружилось смешение научных и обыденных представлений об обучении и развитии при преобладании обыденных. Есть основания предполагать, что научная терминология не закрепилась в лексике студентов настолько, чтобы актуализироваться в качестве свободных ассоциаций в контексте педагогической реальности. Научный аппарат педагогической и возрастной психологии растворен в континууме обыденных представлений об обучении и развитии школьников.

Статья посвящена женским головным орнаментированным шалям крымских татар, которые были одним из наиболее ярких элементов национальной культуры и традиционного декоративно-прикладного искусства. Согласно нарративным и предметным источникам известно о широком бытовании двух основных видов: с вышитым и тканым декором, отличительной особенностью которых была много функциональность шалей. А именно, как обязательной части костюмного комплекса, элемента досвадебных ритуалов и свадебных обрядов, интерьерного декора, маркера этнической (субэтнической) идентичности. В настоящем исследовании впервые рассматриваются отдельные вопросы именно тканых шалей. На основе сравнительно-исторического анализа с более изученными национальными вышитыми шалями рассмотрены отдельные технологические приемы узорного ткачества, принципы декора, использование отдельных мотивов. Непосредственными объектами для изучения послужили несколько аутентичных шалей из частных коллекций и большое количество иллюстративных источников, на основе которых был выполнен типологический анализ. Кратко описаны основные способы изготовления тканых шалей, выполнены схемы с точным расположением декора, проанализированы орнаментальные композиции, основной из которых является архетипический символ Древа жизни. Важной проблемой национальной культурологии является осмысление семантики национальных узоров, поэтому в данном исследовании они также затрагиваются. В результате проведенного исследования было установлено, что в оформлении тканых шалей, по сравнению с иными видами декора традиционных головных уборов данного типа, существовали собственные принципы узорной отделки. Они заключаются в возможности узорного заполнения всего поля шали и обязательном декорировании кромок теми или иными мотивами.