Научный архив: статьи

Президентские и парламентские выборы в Индонезии 2024 г. продемонстрировали уникальные особенности демократического транзита в крупнейшем государстве-архипелаге мира. Победа Прабово Субианто с результатом 58,59 % голосов в первом туре стала возможной благодаря специфической электоральной культуре Индонезии, сочетающей элементы традиционного консенсуса элитарных групп (индон. musyawarah-mufakat) и самобытных демократических институтов, сформировавшихся после периода Реформации 1998–2004 годов. Проведенный анализ демонстрирует парадоксальность индонезийского транзита: при технически успешном проведении выборов политическая система столкнулась с углублением структурных противоречий между основными центрами влияния. Электоральный процесс выявил трансформацию политической культуры элит в сторону прагматического ситуативного союзничества, при котором идеологические расхождения отступают перед конъюнктурными интересами. Установлено, что устойчивость индонезийской демократической модели определяется механизмом конкурентного взаимодействия политических сил и институциональными практиками их сдерживания, что компенсирует сохраняющуюся напряженность в межэлитарных отношениях. При этом внутриполитические последствия выборов на современном этапе частично нивелируются внешнеполитическими достижениями Индонезии и успешной персональной дипломатией президента Прабово.

Статьей обосновывается позиция автора относительно единства демократизации общественной жизни и повышения уровня правовой культуры, развития правового сознания кыргызского общества. Статье анализируется правовая культура как фундаментальный элемент правового государства, закрепленного в Конституции Кыргызской Республики, где подчеркивается суверенная, демократическая и унитарная система, основанное на уважении к правам человека и нравственным ценностям, таким как честь, совесть и толерантность. Автор рассматривает проблемы снижения правового сознания в кыргызском обществе. Для повышения уровня правовой культуры предлагается акцент на профессиональную подготовку кадров органов внутренних дел в Академии МВД Кыргызской Республики и Республиканским учебным центром МВД Кыргызской Республики, самообразование и применение Кодекса профессиональной этики сотрудников ОВД Кыргызской Республики, который регулирует нравственные и поведенческие нормы, включая антикоррупционные стандарты.

Автор заключает, что без интеграции нравственности в правовую практику общество не сможет обеспечить демократический миропорядок. Исследование опирается на анализ статистических данных и предлагает рекомендации по укреплению правовой культуры в рамках конституционного и административного права для восстановления доверия к сотрудникам органов внутренних дел.

Рассматривается та критика, которая высказывается в современной литературе в отношении института политических выборов. Демонстрируется, что выборы далеко не всегда могут пониматься как выражение воли, мнения или интересов народа, зачастую не способствуют эффективному и легитимному правлению, а также отбору достаточно добросовестных правителей. Рассматриваются три основных альтернативы выборам: меритократия, эпистократия и жеребьёвка. Делается общий вывод, что альтернативы выборам имеют свои собственные недостатки, но вполне могут использоваться как дополнение к институту выборов, а при грамотном использовании даже заменить выборы.

В статье проведен анализ аргументов, к которым прибегают итальянские интеллектуалы и католическая общественность страны ‒ иерархи Церкви, представители клира, профессура католических университетов ‒ для объяснения своего отношения к идее меритократии, ее перспектив и ограничений. Борьба с коррупцией и незаслуженными привилегиями особенно актуальна в современной Италии с ее давними традициями клиентелизма, кумовства, семейственности. В ходе публичных дискуссий в Миланском католическом университете «Сакро Куоре» и на страницах газеты итальянского епископата «Аввенире» высказаны и аргументированы точки зрения в защиту и против общества заслуг. Сторонники меритократии полагают, что эта модель сделает Италию конкурентоспособной на мировой арене, позволит двигаться вперед по пути модернизации, построить более справедливое общество. Противники, напротив, считают эту концепцию идеологическим обоснованием неравенства и противоположностью демократии, которая может привести к росту социальной напряженности, фрустрации, глубокому социальному пессимизму. Католические мыслители, делая акцент на богословском понимании меритократии, поясняют, что принцип ретрибутивной, или воздающей за содеянное, справедливости в свете нравственного учения Церкви несправедлив и опасен. Сделан вывод, что причина полярности трактовок – конфликт идейных, религиозных, мировоззренческих установок итальянских интеллектуалов и их неготовность услышать друг друга. Католические иерархи участвуют в полемике о меритократии с позиций учения Церкви об общем благе, правах и достоинстве человеческой личности.

Статья посвящена исследованию сложного взаимодействия демократии и национализма в социально-философской перспективе. Автор анализирует эволюцию взглядов на эту взаимосвязь – от классиков либерализма (Дж. С. Милль, Ж.-Ж. Руссо) до современных философов и политологов (Ф. Фукуяма, Г. Нодиа, Б. Як). В работе раскрывается диалектика этих феноменов: национализм может как способствовать формированию гражданской идентичности и социальной солидарности, так и провоцировать конфликты. Автор подчеркивает, что национализм и демократия, несмотря на противоречия, тесно связаны и могут служить основой формирования гражданской идентичности и социальной солидарности.

В настоящей статье автор обращает внимание на неоднозначность такого политико-правового феномена как «демократия» и многообразие его форм. В первую очередь, исследуются истоки формирования демократической модели, а именно древнегреческий вариант, когда демократия не была всеобщей. В Древних Афинах к осуществлению политической власти были допущены только полноправные граждане, и только мужчины. Но даже при этом, отмечается вырождение демократии в охлократию, власть толпы. Автор исследует термин «охлократия» и отмечает, что современные демократические процессы явно тяготеют к такому виду демократии, что во многом обесценивает демократические завоевания предшествующих поколений. То есть, управляемая и не всегда осознанная в большинстве своем толпа не может быть источником власти, как того требуют положения конституционных актов. В то же время, параллельно с охлократией формируется так называемая «технократия», которая опирается на профессионалов и науку в осуществлении управленческой деятельности. Тем не менее, идеальный на первый взгляд вариант технократического правления, на практике может привести к диктатуре и отстранению населения от принятия государственных решений и ущемлению прав человека. В заключение, автор отмечает, что главной задачей для государства является поиск баланса, иначе любые варианты проявления демократии приводят к одинаково плохому результату

В статье осуществляется анализ теории демократического элитизма, сложившейся в западной науке во второй половине ХХ века. Целью является оценка обоснованности данной теории как с точки зрения истинности тех фактов социальной реальности, на которые эта теория опирается, так и с точки зрения ценностей, которые эта теория предлагает реализовывать. Исследование осуществлено с использованием следующих методов: исторического, сравнительного, нормативного, логического, системного и герменевтического анализа, синтеза, а также с применением методов классификации, аналогии, индуктивного и дедуктивного умозаключения. Первоначально автором определяются идейные предшественники, а также основные представители данной теории. Далее излагаются взгляды тех и других. После этого осуществляется критика указанной теории. При этом выделяются три основных линии критики: первая связана с беспочвенной верой демократических элитистов в то, что институт выборов позволяет контролировать правящую элиту и заставляет её учитывать интересы избирателей; вторая связана с необоснованным игнорированием демократическими элитистами иных, помимо выборов, способов политического участия граждан в управлении государством; наконец, третья линия критика связана с тем, что демократические элитисты недостаточно четко формулируют тот социальный идеал (представления о справедливости), средством достижения которого они видят демократию, вследствие чего нормативная привлекательность демократии обосновывается ими скорее с индивидуальной, чем с социальной перспективы

Участие армии в политических процессах в Турции имеет неоднозначные последствия для социума. С одной стороны, на протяжении десятилетий армия поддерживала светский характер турецкой политики. С другой стороны, военные выступали в роли сильного фактора, замедляющего развитие турецкой демократии, опасаясь потерять влияние на государство. Каждый раз, когда возникали условия для политической эмансипации, армия брала власть в свои руки, организовывая массовые репрессии в стране. Последняя попытка захвата власти в 2016 г. подорвала уже ослабленное положение военных, однако твердой уверенности в том, что армия не попытается вернуть себе статус скрытого опекуна, нет. Целью предпринятого исследования стало прогнозирование условий, при которых военные попытаются осуществить переворот. При прогнозировании использовался метод сценариев. В результате получены три сценария развития Турецкой Республики: установление жесткого клерикального авторитаризма, демократический транзит и сохранение гибридного режима. Выявлено, что наибольшую вероятность военный переворот имеет при установлении жесткого авторитаризма, а наименьшую — при сохранении гибридного режима

Цель. Статья направлена на то, чтобы рассмотреть несколько типичных моделей совещательной (делиберативной) демократии и осуществить критический анализ аргументации, приводимой соответствующими авторами в поддержку своих моделей.

Процедуры и методы. Используются методы сравнительного, нормативного, критического анализа. В первую очередь рассматривается модель, предложенная Э. Гутманн и Д. Томпсоном, далее – модели за авторством Ю. Хабермаса, К. Нино, Р. Гудина.

Результаты. Обнаруживается, что, во-первых, различные мыслители понимают цели и смысл делиберации по-разному, видя в ней то эпистемическую, то неэпистемическую ценность, во-вторых, сама делиберация может пониматься двояко, а именно как обсуждение и как осмысление, что позволяет говорить о двух различных теориях совещательной демократии: дискурсивной и рефлексивной.

Теоретическая и / или практическая значимость. Полученные результаты позволяют лучше осмыслить феномен делиберативной демократии, предлагая две возможных классификации делиберативных концепций демократии.

В публикации предпринята попытка комплексного теоретико-правового исследования актуальной для государственного строительства научной проблемы формы правления государства. В статье использовались следующие методы исследования: диалектический, метафизический, исторический, дедуктивный, системный, структурно-институциональный. Цель научного исследования состояла в определении теоретико-правовых основ формы правления современного государства как исторически обусловленной властной системы, осуществляющей особый вид политического владычества – государственное правление. Для достижения цели научного исследования решены следующие исследовательские задачи: а) раскрыта сущность формы государства как социального явления и категории теоретико-правовой науки; б) исследована структура формы государства и определено место и роль его системных элементов; в) установлена причинно-следственная связь между государством и формой государства и определены исторические типы государственноправовых явлений; г) зафиксированы историко-теоретические основы понятия «форма государственного правления»; д) выявлены проблемы понятийного определения формы государственного правления; е) диверсифицированы познавательные подходы к пониманию сущности формы государственного правления в рамках юридической науки; ж) осуществлена типологизация формы государственного правления и уточнены ее исторические типы; з) закреплены признаки и сформулирована дефиниция типов формы правления современного государства; и) представлена видовая классификация современных форм государственного правления; к) обобщен зарубежный опыт построения классических форм государственного правления (парламентской и президентской), зафиксированы их юридические и политические модели; л) определены особенности практической реализации классических моделей форм государственного правления; м) выяснены историко-правовые основы становления смешанной формы государственного правления; н) усовершенствован опыт построения смешанных форм государственного правления в некоторых странах, определены их юридическое и политическое содержание; о) исследована политическая практика конституционной модели формы правления государства; п) обусловлены концептуальные основы усовершенствования формы правления современного государства.

В своих ответах автор уточняет постановку вопросов относительно итогов войн прошлого, опираясь прежде всего на примеры завершения вооруженных конфликтов в Новой и новейшей истории. Указывается, что различные культуры победы и культуры поражения позволяют по-разному использовать ситуацию, сложившуюся после завершения вооруженных конфликтов. Иногда военные победы воспринимаются как политические поражения, побежденные же могут осуществлять своеобразный символический реванш, реализуя успешные мемориальные проекты, предлагая свои версии прошлого. Порой военные поражения создают условия для проведения болезненных внутренних реформ. Автор подвергает сомнению тезис о том, что пацифизм сам по себе позволит предотвратить войны. Указывается также, что всеобщая воинская повинность граждан (или их вооружение) исторически была тесно связана с демократическими и республиканскими политическими культурами, статус гражданина предполагал военную подготовку и участие в вооруженных конфликтах. Среди факторов, влияющих на память о Великой Отечественной войне в современной России, автор, опираясь на терминологию Я. Ассмана, указывает на постепенное и неизбежное снижение значения коммуникативной памяти, что предполагает усиление значения памяти культурной

Анализируется конституционно-правовая ответственность как форма правовой охраны Конституции Российской Федерации. В частности, автором исследуются вопросы привлечения к указанному виду ответственности законодательного органа субъекта Российской Федерации. Изучаются основания, порядок и меры конституционно-правовой ответственности, применяемые к законодательному органу субъекта Российской Федерации.