Научный архив: статьи

Статья посвящена анализу методики взаимодействия государства и избирателя процесса голосования с использованием цифровых технологий в Российской Федерации и законодательного закрепления основ взаимодействия. Одним из основных принципов избирательного процесса является открытость и гласность избирательного процесса, что позволяет оценивать результаты выборов как легитимные. Поскольку процедура электронного голосования без применения дистанционных электронных технологий приближена к традиционному способу голосования, процедура дистанционного электронного голосования нуждается в полноценном законодательном закреплении процесса голосования и его программного обеспечения.

Главной целью публикации являлось вырабатывание основ новейшей методологической теории и практики формирования современных отечественных государства и права путем постижения феномена свободы как: а) фундаментализирующего; б) сущностного; в) сквозного принципа либерально-демократического правового государства. Концепцию изыскания обозначила идея универсальности важнейших прав и свобод человека и гражданина. Данный концептуально-методологический подход подчинил изложение материала одной ведущей идеи и определил сущностную целостность его содержания.

Обозначенная цель определила постановку и решение следующих научных задач. В статье: а) уточнена сущность феномена свободы в интерпретации классических мыслителей; б) определены особенности понимания свободы, свойственные кантовскому и гегелевскому учению о государстве и праве; в) постигнуто воздействие свободы на становление и эволюцию правового государства и гражданского общества; г) на базисе классического учения о свободе обозначены элементы наследственности в современных ее интерпретациях; д) договор зафиксирован как фундаментальное понятие теории легитимации, лимитирующим государство; е) зафиксирована легитимационно-договорная теория государства и права; ж) раскрыта природа и причины возникновения нового подхода к пониманию «общественности»; з) обоснован новый подход к толкованию феномена «гражданского общества»; и) проанализировано содержание охраны основных прав и свобод гражданина в контексте современных требований; к) выявлены тенденции развития правовой системы в условиях расширения сферы свободной деятельности и волеизъявления граждан.

В статье исследуется фундаментальная трансформация правовых систем в условиях цифрового капитализма, характеризуемая как переход от «верховенства права» (rule of law) к «верховенству кода» (rule of code). На основе анализа работ Ш. Зубофф, С. Розенгрюна, М. Хильдебрандт и других авторов доказывается, что технологические корпорации, внедряя алгоритмические системы контроля, осуществляют де-факто цифровой колониализм, подменяя публично-правовые нормы частными, непрозрачными алгоритмическими директивами. Авторы рассматривают конкретные проявления данного феномена: эрозию приватности, подрыв демократических процедур через замену голосования «поведенческой обратной связью», а также риски, связанные с внедрением ИИ в государственное управление и правоприменение.

Авторы приходят к выводу о необходимости переосмысления идеи верховенства права в эпоху алгоритмов.

Данная публикация знакомит читателя с переводом статьи М. Кастийо (1948–2019) «Корнелиус Касториадис. Психоанализ и демократия», посвященной социально-политическим идеям известного французского философа. Автор статьи анализирует философские, экономические и психоаналитические аспекты теории Касториадиса и задается целью ответить на актуальные вопросы, обострившиеся в современную эпоху, об объяснении социальной жизни с помощью смыслов, о роли творчества в самоорганизации общества, о кризисе демократии в наши дни и путях выхода из него. Согласно Касториадису, общество является жизнеспособным и перспективным в том случае, если оно конституируется посредством самоорганизации. Социальное самосозидание представляет собой формирование определенного способа собственного бытия с помощью творчества смыслов и их интерпретации. Индивид становится личностью благодаря труду, познанию мира, творческой деятельности. Удовлетворение собственных физиологических потребностей является лишь средством для воспроизводства жизни. Общество представляет собой результат созидательной деятельности множества личностей, образующей живую целостность, способную мыслить и творить ценности. Демократия – это политический строй, основывающийся на свободе творчества. Самокритика и самосовершенствование являются движущими силами развития демократических обществ. При этом, как считает Касториадис, демократия – это трагический режим. Человек подвержен индивидуализму и порочным страстям. Страх хаоса и социальных катаклизмов побуждает человечество к добровольному принуждению к порядку, ограничению свободы и отчуждению смысла. Современная цивилизация переживает кризис демократии. Капитализм, навязывая обществу модель беспредельного индивидуализма, абсолютизации достижений технического прогресса, культа материального благосостояния, создает иллюзию демократии, свободы и благополучия. Обществу угрожает опасность конформизма, беспринципности и утраты подлинной свободы творчества. Человечество нуждается в переосмыслении понятий гражданской ответственности и культуры.

Всякой человеческой деятельностью, в том числе судопроизводством, движет интерес. Есть интересы частные и общественные, государственные и публичные. Они часто не совпадают и противоречат друг другу. Задача состоит в том, чтобы найти их баланс. Публичный интерес есть разумный компромисс между общественным и государственным интересом. Его достижение зависит от характера и качества государства, способности последнего обеспечить условия для сосуществования сталкивающихся между собой частных и общественных интересов на основе взаимных адаптаций, оптимизирующих устойчивые взаимодействия различных общественных сил.

Цель: найти оптимальное соотношение между формами государственного правления, с одной стороны, и публичным интересом, с тем чтобы соблюдался разумный баланс публичных и частных начал; определить место и роль публичных и частных интересов в современном уголовном судопроизводстве; сформулировать основные требования к механизму уголовного процесса, которые бы отвечали правильным пропорциям в нем публичного и частного.

Методы: структурно-функционального анализа, сравнительно-исторический, институциональный, типологический, эволюционный, генетический, формально-юридический.

Результаты: наилучшие условия для баланса публичных и частных интересов могут быть созданы при такой форме правления, как республика-полития (в аристотелевском смысле), где все субъекты политического действия выполняют согласованные функции, полезные для общего дела, а власть учитывает разумные интересы всех категорий граждан. В сфере уголовного процесса такой форме правления соответствует принцип строгой законности (официальности) уголовного преследования. Современная «западная» леволиберальная демократия, действующая в постмодернистской парадигме, оказалась неспособной его обеспечить, судьба уголовного процесса становится все более зависимой от релятивистских представлений власти о том, что считать преступлением, а что - нет, от позиций прокуроров и следователей о целесообразности уголовного преследования, от договоренности между собой потерпевшего и обвиняемого ради восстановления «общественного мира». Это в значительной мере затрудняет достижение целей частной и общей превенции преступлений. Однако баланс интересов в уголовном процессе не то же, что примирение или «общественный мир». Это в первую очередь процесс и итог справедливой процессуальной борьбы наделенных достаточной правосубъектностью сторон - такое взаимосвязанное их положение, когда всякий, в том числе частный эгоистический интерес направляется и объективно работает на общее дело правосудия. Справедливый баланс интересов в уголовном процессе может быть обеспечен, если все доказательства будут собираться сторонами только в состязательных судебных процедурах, в том числе в рамках предварительного следствия, сами же органы предварительного следствия станут выполнять нейтральную функцию объективного расследования, а не обвинения; распределение бремени доказывания будет поставлено в гибкую зависимость от фактической дееспособности участников процесса в доказывании определенных обстоятельств дела (объективной «посильности доказывания»); прекращение уголовных дел «по согласию сторон» будет допускаться лишь по экскузивным (извинительным) преступлениям, общественная опасность которых зависит от восприятия потерпевших.

Президентские и парламентские выборы в Индонезии 2024 г. продемонстрировали уникальные особенности демократического транзита в крупнейшем государстве-архипелаге мира. Победа Прабово Субианто с результатом 58,59 % голосов в первом туре стала возможной благодаря специфической электоральной культуре Индонезии, сочетающей элементы традиционного консенсуса элитарных групп (индон. musyawarah-mufakat) и самобытных демократических институтов, сформировавшихся после периода Реформации 1998–2004 годов. Проведенный анализ демонстрирует парадоксальность индонезийского транзита: при технически успешном проведении выборов политическая система столкнулась с углублением структурных противоречий между основными центрами влияния. Электоральный процесс выявил трансформацию политической культуры элит в сторону прагматического ситуативного союзничества, при котором идеологические расхождения отступают перед конъюнктурными интересами. Установлено, что устойчивость индонезийской демократической модели определяется механизмом конкурентного взаимодействия политических сил и институциональными практиками их сдерживания, что компенсирует сохраняющуюся напряженность в межэлитарных отношениях. При этом внутриполитические последствия выборов на современном этапе частично нивелируются внешнеполитическими достижениями Индонезии и успешной персональной дипломатией президента Прабово.

Статьей обосновывается позиция автора относительно единства демократизации общественной жизни и повышения уровня правовой культуры, развития правового сознания кыргызского общества. Статье анализируется правовая культура как фундаментальный элемент правового государства, закрепленного в Конституции Кыргызской Республики, где подчеркивается суверенная, демократическая и унитарная система, основанное на уважении к правам человека и нравственным ценностям, таким как честь, совесть и толерантность. Автор рассматривает проблемы снижения правового сознания в кыргызском обществе. Для повышения уровня правовой культуры предлагается акцент на профессиональную подготовку кадров органов внутренних дел в Академии МВД Кыргызской Республики и Республиканским учебным центром МВД Кыргызской Республики, самообразование и применение Кодекса профессиональной этики сотрудников ОВД Кыргызской Республики, который регулирует нравственные и поведенческие нормы, включая антикоррупционные стандарты.

Автор заключает, что без интеграции нравственности в правовую практику общество не сможет обеспечить демократический миропорядок. Исследование опирается на анализ статистических данных и предлагает рекомендации по укреплению правовой культуры в рамках конституционного и административного права для восстановления доверия к сотрудникам органов внутренних дел.

Рассматривается та критика, которая высказывается в современной литературе в отношении института политических выборов. Демонстрируется, что выборы далеко не всегда могут пониматься как выражение воли, мнения или интересов народа, зачастую не способствуют эффективному и легитимному правлению, а также отбору достаточно добросовестных правителей. Рассматриваются три основных альтернативы выборам: меритократия, эпистократия и жеребьёвка. Делается общий вывод, что альтернативы выборам имеют свои собственные недостатки, но вполне могут использоваться как дополнение к институту выборов, а при грамотном использовании даже заменить выборы.

В статье проведен анализ аргументов, к которым прибегают итальянские интеллектуалы и католическая общественность страны ‒ иерархи Церкви, представители клира, профессура католических университетов ‒ для объяснения своего отношения к идее меритократии, ее перспектив и ограничений. Борьба с коррупцией и незаслуженными привилегиями особенно актуальна в современной Италии с ее давними традициями клиентелизма, кумовства, семейственности. В ходе публичных дискуссий в Миланском католическом университете «Сакро Куоре» и на страницах газеты итальянского епископата «Аввенире» высказаны и аргументированы точки зрения в защиту и против общества заслуг. Сторонники меритократии полагают, что эта модель сделает Италию конкурентоспособной на мировой арене, позволит двигаться вперед по пути модернизации, построить более справедливое общество. Противники, напротив, считают эту концепцию идеологическим обоснованием неравенства и противоположностью демократии, которая может привести к росту социальной напряженности, фрустрации, глубокому социальному пессимизму. Католические мыслители, делая акцент на богословском понимании меритократии, поясняют, что принцип ретрибутивной, или воздающей за содеянное, справедливости в свете нравственного учения Церкви несправедлив и опасен. Сделан вывод, что причина полярности трактовок – конфликт идейных, религиозных, мировоззренческих установок итальянских интеллектуалов и их неготовность услышать друг друга. Католические иерархи участвуют в полемике о меритократии с позиций учения Церкви об общем благе, правах и достоинстве человеческой личности.

Статья посвящена исследованию сложного взаимодействия демократии и национализма в социально-философской перспективе. Автор анализирует эволюцию взглядов на эту взаимосвязь – от классиков либерализма (Дж. С. Милль, Ж.-Ж. Руссо) до современных философов и политологов (Ф. Фукуяма, Г. Нодиа, Б. Як). В работе раскрывается диалектика этих феноменов: национализм может как способствовать формированию гражданской идентичности и социальной солидарности, так и провоцировать конфликты. Автор подчеркивает, что национализм и демократия, несмотря на противоречия, тесно связаны и могут служить основой формирования гражданской идентичности и социальной солидарности.

В настоящей статье автор обращает внимание на неоднозначность такого политико-правового феномена как «демократия» и многообразие его форм. В первую очередь, исследуются истоки формирования демократической модели, а именно древнегреческий вариант, когда демократия не была всеобщей. В Древних Афинах к осуществлению политической власти были допущены только полноправные граждане, и только мужчины. Но даже при этом, отмечается вырождение демократии в охлократию, власть толпы. Автор исследует термин «охлократия» и отмечает, что современные демократические процессы явно тяготеют к такому виду демократии, что во многом обесценивает демократические завоевания предшествующих поколений. То есть, управляемая и не всегда осознанная в большинстве своем толпа не может быть источником власти, как того требуют положения конституционных актов. В то же время, параллельно с охлократией формируется так называемая «технократия», которая опирается на профессионалов и науку в осуществлении управленческой деятельности. Тем не менее, идеальный на первый взгляд вариант технократического правления, на практике может привести к диктатуре и отстранению населения от принятия государственных решений и ущемлению прав человека. В заключение, автор отмечает, что главной задачей для государства является поиск баланса, иначе любые варианты проявления демократии приводят к одинаково плохому результату

В статье осуществляется анализ теории демократического элитизма, сложившейся в западной науке во второй половине ХХ века. Целью является оценка обоснованности данной теории как с точки зрения истинности тех фактов социальной реальности, на которые эта теория опирается, так и с точки зрения ценностей, которые эта теория предлагает реализовывать. Исследование осуществлено с использованием следующих методов: исторического, сравнительного, нормативного, логического, системного и герменевтического анализа, синтеза, а также с применением методов классификации, аналогии, индуктивного и дедуктивного умозаключения. Первоначально автором определяются идейные предшественники, а также основные представители данной теории. Далее излагаются взгляды тех и других. После этого осуществляется критика указанной теории. При этом выделяются три основных линии критики: первая связана с беспочвенной верой демократических элитистов в то, что институт выборов позволяет контролировать правящую элиту и заставляет её учитывать интересы избирателей; вторая связана с необоснованным игнорированием демократическими элитистами иных, помимо выборов, способов политического участия граждан в управлении государством; наконец, третья линия критика связана с тем, что демократические элитисты недостаточно четко формулируют тот социальный идеал (представления о справедливости), средством достижения которого они видят демократию, вследствие чего нормативная привлекательность демократии обосновывается ими скорее с индивидуальной, чем с социальной перспективы