Научный архив: статьи

Президентские и парламентские выборы в Индонезии 2024 г. продемонстрировали уникальные особенности демократического транзита в крупнейшем государстве-архипелаге мира. Победа Прабово Субианто с результатом 58,59 % голосов в первом туре стала возможной благодаря специфической электоральной культуре Индонезии, сочетающей элементы традиционного консенсуса элитарных групп (индон. musyawarah-mufakat) и самобытных демократических институтов, сформировавшихся после периода Реформации 1998–2004 годов. Проведенный анализ демонстрирует парадоксальность индонезийского транзита: при технически успешном проведении выборов политическая система столкнулась с углублением структурных противоречий между основными центрами влияния. Электоральный процесс выявил трансформацию политической культуры элит в сторону прагматического ситуативного союзничества, при котором идеологические расхождения отступают перед конъюнктурными интересами. Установлено, что устойчивость индонезийской демократической модели определяется механизмом конкурентного взаимодействия политических сил и институциональными практиками их сдерживания, что компенсирует сохраняющуюся напряженность в межэлитарных отношениях. При этом внутриполитические последствия выборов на современном этапе частично нивелируются внешнеполитическими достижениями Индонезии и успешной персональной дипломатией президента Прабово.

Индонезия как одна из стран-лидеров Юго-Восточной Азии в составе АСЕАН1 и страна-основательница Движения неприсоединения позиционирует себя во внешней политике как защитница интересов Глобального Юга, региональная держава с глобальным участием. С момента обретения независимости в основе индонезийской внешнеполитической доктрины лежало стремление «передать опыт» национального освобождения другим странам. В XXI в. после становления Индонезии как значимой современной политической и экономической силы происходит и переосмысление идеи ее сотрудничества с Глобальным Югом. «Бандунгский дух» (названный так по Бандунгской конференции стран Азии и Африки 1955 г.) с недавнего времени стал одним из основных нарративов индонезийской дипломатии, хотя и присутствует в политическом поле очень давно.