Научный архив: статьи

Введение. В статье отмечается, что благотворительность давно стала неотъемлемой и очень значимой частью отечественной культуры, насчитывая века в своей истории и имея прочные традиции к моменту появления на карте Российской империи Кавказской губернии, куда вошла и территория нынешнего Ставрополья. К моменту учреждения Ставропольской губернии благотворительная деятельность в стране стала постепенно приобретать, в рамках проявления ряда черт оформлявшегося гражданского общества, статус объекта особого интереса со стороны активизирующегося в организованной неполитической деятельности общества.

Материалы и методы. Свидетельством особой значимости благотворительности в социокультурной истории страны служит особая востребованность ее изучения как до 1917 г., так и в современной исторической науке. Исследование выполнено на материалах Государственного архива Ставропольского края и с использованием традиционных методов исторического исследования.

Анализ. Автор показывает, что, несмотря на отсутствие прямой обязанности органов городского самоуправления заниматься попечением о благотворении, Дума г. Ставрополя, в условиях скудости городского бюджета, взяла на себя действия по привлечению средств и организации событий не только в сфере совершенствования городской инфраструктуры, но и в области улучшения качества жизни неимущих и малоимущих горожан. Среди наиболее частых и значимых событий в благотворении за всю историю существования Думы в дореволюционном Ставрополе – организация среди купцов г. Ставрополя постоянных подписок в пользу нужд бедных горожан и организации для отдельных их категорий ряда социальных заведений; постоянное активное попечение глав Ставрополя о нуждах города и, особенно, его недостаточного населения, выражавшееся и в частых крупных личных пожертвованиях; благотворительное участие в делах города и жизни его социально недостаточного населения большинства гласных ставропольской Думы как неотъемлемая часть их частной жизни; заинтересованное деятельное участие Думы в создании попечительств и ряда обществ благотворительного характера на территории Ставрополя; координация событий, связанных с устройством благотворительных вечеров, концертов, лотерей, сбора средств и одежды для беженцев и раненых воинов в условиях военных событий, в том числе в качестве члена Всероссийского союза городов помощи больным и раненым воинам; объявление и руководство сбором денег и одежды в пользу голодающих губернии и др.

Результаты. Факультативность обязательств городского самоуправления по отношению к благотворительной практике, заложенная в базовых нормативных документах дореволюционной России, не исключала активную деятельность городских Дум в организации и координации благотворительной практики в условиях, когда города становились основным поставщиком бедности по мере усложнения хозяйственных связей и развития капитализма в стране.

Введение. Статья посвящена анализу процесса административно-политической интеграции грузинских территорий в пространство Российской империи. Рассматриваемый хронологический период (1801–1812 гг.) охватывает время от вхождения в состав Российского государства Восточной Грузии (Картли-Кахетии) до Кахетинского восстания 1812 г.

Материалы и методы. Статья основана на широком комплексе опубликованных исторических источников. В теоретическом отношении исследование построено на анализе воздействия региональных политических событий и условий на определение правительственного курса.

Анализ. В статье подробно проанализированы различные административные модели, которые использовались российским правительством в процессе интеграции грузинских земель на этом этапе. Восточная Грузия вошла в состав Российской империи как Грузинская губерния. В статье показано, что систему управления этим регионом можно считать кооперативной моделью управления, для которой характерно взаимодействие различных политических режимов при общем контроле имперской метрополии. Западногрузинские территории в начале XIX в. входили в состав России на правах широкой административной автономии, что соответствует косвенной модели управления. Переход к модели косвенного управления и в Восточной Грузии обсуждался при выборе правительственного курса на южной окраине империи. Кахетинское восстание 1812 г. стало не только одним из самых масштабных кризисов российской администрации, но и явилось важным рубежом в поиске административно-политического оптимума в регионе. Последующие проекты интеграции грузинских территорий уже не рассматривали косвенное управление как возможную альтернативу.

Результаты. Итогом неурядиц и проблем в организации управления на грузинских территориях стало формирование имперской элитой представлений о едином политико-правовом пространстве как императиве государственного строительства. Это станет особенно заметно уже в эпоху царствования Николая I.

В статье подробно изложена история формирования усадьбы Ай-Тодор, расположенной в живописном уголке Южного берега Крыма, в поселке Кореиз. Автор статьи рассматривает имение Ай-Тодор как уникальный культурный феномен, призванный соединить две важные культурные структуры - город и провинцию. Усадьба является своеобразным пространством, олицетворяющим связь культурной и социально-экономической доминанты, призванной привлечь внимание общественности к дворянской усадьбе как к значимому культурному явлению. Кроме того, привлечение к рассматриваемому вопросу исторической ретроспективы подчеркивает важность усадебного комплекса как места, где пересекаются разнообразные исторические нарративы, связанные с жизнью дворянства и развитием региона. В статье акцентируется внимание на необходимости сохранения таких объектов культурного наследия, как Ай-Тодор, отмечается их значимость для современного общества и будущих поколений. Также рассматривается их роль в формировании культурной идентичности и исторической памяти народа, что делает усадьбу не только архитектурным памятником, но и важным элементом культурного контекста, способствующим пониманию исторического процесса и его влияния на современность.

Введение. Статья посвящена анализу геополитического противостояния России и Османской империи на Северном Кавказе в первой половине XIX в. Автором статьи выявляются основные предпосылки, ставшие поводом для исторического противоборства, формулируются стратегические интересы сторон конфликта, характеризуются экономические, политические и культурные мотивы, усилившие геополитическую конкуренцию на Северном Кавказе в рассматриваемый период. Материалы и методы. Исследование построено на анализе текстов отечественных и зарубежных кавказоведов, сборников опубликованных документов и материалов, полученных из фондов центральных архивохранилищ Российской Федерации (АВП РИ, РГАДА). В качестве приемов историко-политического исследования использовались ретроспективный, историко-генетический, историко-сравнительный и персонально-биографический методы. Автором анализируются глубинные предпосылки актуализации османского фактора в эскалации событий Кавказской войны, выделяются объективные и субъективные факторы, способствовавшие закономерному столкновению интересов двух стран на Северном Кавказе как регионе, в котором рациональные экономические и геополитические мотивы двух империй были дополнены идеологическими соображениями, направленными на защиту народов, относившихся к исламской и православной цивилизациям. Анализ. Автор статьи обращает внимание на глубокие исторические корни русско-турецкого конфликта на Кавказе в XIX в., сформированные смещением баланса сил между государствами в ходе XVIII столетия, когда успешные завоевательные походы русской армии лишили Османскую империю геополитического влияния на обширных пространствах Северного Кавказа и Северного Причерноморья. Также особое место в исследовании занимает проблема роли западных стран в эскалации конфликта между Санкт-Петербургом и Стамбулом в рассматриваемый исторический период. Результаты.

Автором подчеркивается тот факт, что антироссийская позиция Великобритании и Франции в кавказском вопросе имела большое значение в контексте развития событий Кавказской войны. При этом проосманская политика Лондона и Парижа была продиктована реалистическими соображениями данных правительств, стремившихся за счет поощрения турецкого реваншизма сдержать экспансию России на территории, представлявшей для них стратегический интерес. С данной точки зрения Кавказская война рассматривается автором как часть «большой игры» России и Великобритании, соперничавших за лидерство на евразийском континенте.

Введение. Социокультурное многообразие Северного Кавказа поставило перед Российским государством задачу по поиску наиболее эффективной модели управления регионом и разработке оптимальных правил будущего устройства края. Внедряемая административно-судебная система в наибольшей мере должна была учитывать реалии во взаимоотношениях российских властей и автохтонных народов Кавказа, тем самым содействуя налаживанию отношений в условиях постепенного угасания вооруженного противостояния. В этой связи статья повествует о становлении российской системы административно-судебного регулирования на Кавказе в 60-е годы XIX века и особенностях регионального воплощения внедряемых преобразований.

Материалы и методы. Источниковую базу настоящего исследования составили архивные материалы и опубликованные источники, относящиеся к различным этапам исследуемого периода. Важное значение также имели материалы, представленные в таких крупнейших изданиях как «Полное собрание законов Российской империи» и «Акты, собранные Кавказской Археологической комиссией». В качестве приемов историко-политического исследования применялись принципы научности и историзма, а также использовались такие научные методы как историко-системный, историко-сравнительный и дескриптивный, позволившие более глубоко понять исторические процессы, протекавшие на Северном Кавказе в рассматриваемый период.

Анализ. Обзор законодательной базы, устанавливающей Функционирование военно-народной системы управления, свидетельствует об исключительности данной системы. Так, военная система управления, действовавшая на территории Дагестанской, Терской и Кубанской областей на всех своих уровнях обладала широким кругом полномочий, предоставлявшим права в области осуществления контроля над системой судопроизводства, использования войск, задержания и административной высылки представителей коренных народов. Наряду с этим, недостаточно четкие формулировки, определяющие порядок осуществления данных полномочий, а также отсутствие структур, позволяющих осуществлять независимый контроль, усиливали вероятность злоупотреблений должностными лицами системы военно-народного управления своих служебных обязанностей.

Результаты. Формирование системы военно-народного управления на Северном Кавказе позволило успешно реализовать все стоящие перед российской администрацией задачи в рассматриваемый период. Кроме того, далось ликвидировать угрозу повторения войны, существовавшую в регионе после победы над имаматом.

Тема представленной статьи связана с историческим фактом присоединения среднеазиатской территории Мерв к Российской империи в 1884 году. Это событие стало одним из заключительных этапов в присоединении Средней Азии в целом и её интеграции в состав Российской империи. Процесс этот отражён в обширной историографии, среди которой есть работы, близкие по проблематике к теме данной статьи. Автор акцентирует внимание на подготовке присоединения Мерва. Данный вопрос нашел отражение в «Сборнике географических, топографических и статистических материалов по Азии» за 1883 год. Целью исследования в данной статье является статус мервских ханов в публикациях указанного сборника. Небезынтересным представляется специальное рассмотрение вопроса о мервских ханах, предпринятое инженером, а впоследствии дипломатом и преемником Николая Валерьевича Чарыкова Павлом Михайловичем Лессаром накануне присоединения Мерва. Вопрос о статусе мервских ханов был не абстрактно-теоретическим, а имел важное практическое значение. В связи с необходимостью установить порядок в Мерве, нужно было понять - можно ли решить данную проблему без присоединения Мерва путем достижения договоренности с мервским ханом. В любом случае П. М. Лессар полагал неизбежным присоединение Мерва. Поставив в начале своей статьи вопросы о том, имеют ли реальный авторитет мервские верховные ханы и способны ли они гарантировать соблюдение договоров с русской администрацией об устройстве жизни местного населения, исключавшем разбой и другие асоциальные явления, он сформулировал заключение: на все эти вопросы возможны только отрицательные ответы. П. М. Лессар, изучивший организацию власти в Мерве, пришел к выводу, что статус верховного хана носит там номинальный характер, и выявил факторы, которые препятствовали организации системного порядка в принципе.

Статья посвящена краткому обзору сфрагистического материала Российской империи второй половины XVIII века, обнаруженного в ходе археологических раскопок в историческом центре г. Москвы по адресам: площадь Павелецкого вокзала; ул. Варварка, д. 3 («Старый» Гостиный двор); ул. Садовническая, д. 3/7; ул. Ильинка, д. 3/8 («Теплые» Торговые ряды); туп. Сытинский, д. 3 А; пер. Молочный, владение 3 в 1996-2009 гг. Пломбы Российской империи представляют собой значимые артефакты и являются ценным источником информации, свидетельствующим о развитии национальной промышленности, экономики, а также внешней и внутренней торговли. Сфрагистический материал представлен двумя видами пломб: «буллы» и «заклепки с перемычкой». «Буллы» представляют собой круглые или овальные пломбы, часто с изображением гербов или символов власти, что подчеркивает их официальный характер. Они могли использоваться как для упаковки товаров, что делало их важным элементом в системе торговли, так и для официальной документации. Заклепки с перемычкой, в свою очередь, служили для закрепления упаковки и защиты содержимого от несанкционированного доступа. Такие пломбы часто имели уникальные знаки или символы, что позволяло идентифицировать производителей или владельцев товаров. Исследование этих артефактов не только помогает понять экономические и торговые практики, фискальные процедуры того времени, но и освещает культурные и социальные аспекты жизни в Российской империи. Сфрагистический материал является важным элементом в реконструкции исторического контекста, а его анализ может дать новые знания о взаимодействии внешней и внутренней экономики и развитии государственной власти.

В статье, основанной на неопубликованных документах Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ), впервые в историографии рассматриваются различные возможности признания императорского титула Иоанна VI Антоновича и Елизаветы Петровны со стороны императора и штатов Священной Римской империи германской нации в первые годы Войны за австрийское наследство 1740–1748 гг. Признание титула, принятого Петром I в 1721 г., означало признание равенства российских государей, прежде всего на уровне церемониала, не только с коронованными особами, но и с главой Священной Римской империи, считавшимся первым среди равных в иерархии суверенных правителей Европы. После смерти в 1740 г. императора Карла VI, отказывавшего российским государям даже в обращении «Величество», неофициальное обсуждение этого вопроса началось среди курфюрстов и их дипломатических представителей, собравшихся в конце 1741 г. во Франкфурте-на-Майне для выборов нового императора. Но дело застопорилось из-за того, что ни правительство Анны Леопольдовны, ни позднее Елизавета Петровна не могли себе позволить выступать в роли просителей перед формально еще зависимыми от императора курфюрстами. После избрания в феврале 1742 г. баварского курфюрста Карла Альбрехта императором под именем Карла VII российский двор сделал ставку на прямые переговоры с ним, которые продолжались около двух лет. В статье детально восстанавливается ход переговоров, анализируются аргументы сторон и уступки, на которые они готовы или не готовы были пойти. Рассчитывая на помощь Елизаветы Петровны в войне против Австрии, император согласился на компромиссный вариант: он предоставил российской государыне желанный титул от своего имени, пообещав в дальнейшем убедить все штаты Священной Римской империи последовать его примеру. В обмен Елизавета Петровна специальной декларацией (реверсалом) подтвердила Карлу VII, что признание титула не повлечет за собой никаких изменений в церемониальном общении монархов и их дипломатических представителей

Статья посвящена истории появления и практикам использования новых каналов коммуникации подданных и правителя в России. При Екатерине II жители России широко пользовались почтой для отправки прошений правителю, а при Павле I для этой цели стали применяться ящик для прошений и газеты. В историографии России Нового времени отсутствуют специальные исследования о каналах коммуникации ходатаев и монарха. Цель статьи – реконструировать институциональную и социокультурную историю новых средств связи, чтобы понять, как их использование изменило коммуникацию власти и общества в России. Основными источниками работы являются материалы делопроизводства и периодической печати, а также записки современников, в которых описываются новые средства связи. Как показало исследование, развитие дистанционной связи избавило просителей от необходимости лично посещать присутственные места. При использовании ходатаями почты их письма доставлялись монарху через почтмейстеров статс-секретарями. Появление ящика для прошений предоставило подданным возможность обратиться к монарху «беспосредственно». С помощью публикации ответов на прошения в «Санкт-Петербургских ведомостях» и «Московских ведомостях» правительство корректировало коммуникацию с челобитчиками и способствовало правовому просвещению. Новые каналы связи, однако, служили поддержанию старой традиции персонального отправления правосудия монархом

В первой половине XX в. получили развитие первые специализированные международные аграрные организации. Статья дополняет малоизвестную в историографии историческую картину опыта международного взаимодействия в рамках этих структур, ибо в 1905 г. Россия была одним из учредителей первой международной межправительственной аграрной организации – Международного института сельского хозяйства (International Institute of Agriculture, IIA). На основании официальных документов IIA и Российской империи, а также архивных материалов советского периода автор статьи выделяет два периода в истории сотрудничества России и IIA: 1905–1917 гг. и 1931–1936/37 гг. Российская империя вносила большие суммы в бюджет IIA. С IIA взаимодействовали государственные органы и сотрудничали выдающиеся ученые империи. Частичное восстановление отношений СССР и IIA в 1930-е годы соответствовало внешнеэкономическим интересам советской власти в условиях выполнения планов первых пятилеток и реализации общего политического курса на сотрудничество с зарубежными научно-техническими и коммерческими кругами. Начало сближения СССР и IIA произошло на международной зерновой конференции в Риме весной 1931 г. Участие России в деятельности IIA показывает прагматические аспекты ее внешней политики, а также политические и дипломатические возможности международного общения в рамках международной специализированной организации

В статье на основе комплекса документальных материалов и научной литературы реконструирована история семьи дворянского рода Панчулидзевых во второй половине XIX – начале XX в. Воссоздана биография Сергея Алексеевича Панчулидзева, показана его роль в качестве земского деятеля Саратовской губернии, в Совете объединенного дворянства и исследователя истории Российской армии. Выявлены условия жизни семьи Панчулидзевых в период Великой российской революции и доказана безуспешность их социальных практик выживания в экстремальных условиях революционного времени.

Статья посвящена проблеме социальных волнений, вызванных эпидемиями холеры на территории России в XIX в. Предметом исследования автора являются региональные аспекты проблемы, а именно события, происходившие на территории Саратовской губернии, до сих пор остающиеся малоизученными в историографии. На основе анализа документальных материалов, хранящихся в Государственном архиве Саратовской области, выявляются причины и характер «холерных бунтов» в Саратовской губернии. Социальные беспорядки, имевшие явные черты погрома, показали высокий уровень недоверия к проводимым властями противохолерным мероприятиям.