Научный архив: статьи

С 2020 г. внутренний туризм рассматривается некоторыми российскими регионами как один из возможных драйверов экономического роста. При этом не до концапонятно, за счет чего туристический сектор растет в регионах, считающимися неблагоприятными для ведения в них бизнеса. Цель данной статьи - описать факторы, которые способствуют становлению туристических фирм в новых туристических регионах, и те препятствия, что стоят перед развитием индустрии гостеприимства. В статье представлены результаты полевого исследования, проведенного среди представителей туристической отрасли Дагестана. Были проведены глубинные полуструктурированные интервью с 24 предпринимателями, представляющими разные рыночные сегменты и этапы создания туристического продукта: организаторами экскурсионных туров, владельцами гостиниц, гостевых домов и ресторанов, а также с представителями органов власти. Результаты полевого исследования показали, что основными ресурсами, используемыми для выстраивания туристического бизнеса в Дагестане, оказались человеческий и социальный капитал, а также наличие клиентской базы; роль физического капитала оказалась важна лишь для открытиямест размещения туристов. При этом по мере развития отрасли для входа на рынок необходимо все больше ресурсов. Основными барьерами для развития туризма являются недостаток кадров и инфраструктуры, а также потеря в 2022 г. части каналов продаж. Текущая политика по стимулированию развития туризма на Северном Кавказе не достигает своих целей, представители отрасли воспринимают оказываемую поддержку как недостаточную. Результаты исследования показали, что новые туристические регионы, в которых массовый туристический поток появился лишь с началом пандемии, могут столкнуться с недостаточной транспортной и санитарной инфраструктурой, а также системы подготовки персонала, и меры государственной политики, направленные на устранение этих проблем, могли бы быть особенно эффективны

Одним из самых интересных регионов, где религия оказывает все более сильное влияние на жизнь людей, является Северный Кавказ. Рождаемость очень часто зависит от религиозных взглядов людей и особенностей локальной интерпретации религиозных норм. В статье мы рассмотрим влияние ислама на рождаемость и репродуктивное поведение населения, особенности репродуктивной стратегии, характерные для ислама в его местных вариантах. С этой целью были проанализированы религиозные источники и проведен экспертный опрос среди религиозных и общественных деятелей республик Северного Кавказа. Основываясь на результатах социологического исследования, проведенного среди населения наиболее исламизированных республик Северного Кавказа (Республики Дагестан и Республики Ингушетия), мы проанализировали, как население этих мест в зависимости от возраста, пола, религиозных взглядов и принадлежности к тому или иному течению внутри ислама понимает вопросы, касающиеся рождаемости. Исследование предполагает сочетание качественных (глубинные интервью и экспертный опрос) и количественных (стандартизированное анкетирование) методов. Общая выборка — 1575 респондентов. Качественное исследование было проведено с жителями региона (75 респондентов), из них 30 респондентов — эксперты. В рамках изучения мы рассмотрели несколько вопросов, касающихся репродуктивного поведения населения и позволяющих выявить репродуктивную стратегию. Исследование позволило выявить и показать динамику и специфику репродуктивного поведения жителей региона, провести компаративный анализ гендерных стратегий в республиках Северного Кавказа. В статье раскрыты вопросы репродуктивных ожиданий, зависимости рождаемости от религиозной принадлежности, места проживания и иных факторов. Также рассмотрены проблемы принуждения женщин к рождению детей, вопросы контрацепции, селективных абортов, приоритета влияния религии или традиций на репродуктивное поведение.

Цель статьи — продемонстрировать трансформации религиозной жизни горских евреев Северного Кавказа в контексте присоединения региона Российской империей во второй половине XIX в. Функционирование религиозной сферы рассматривается в трех аспектах: жизнедеятельность общин в новых условиях, легитимация молитвенных сооружений и узаконивание статусов священнослужителей. Новое имперское правовое поле диктовало определенные рамки, зачастую нивелировавшие особенности горско-еврейских традиций, обусловленные спецификой, отличной от ашкеназских еврейских групп Российской империи. Рассмотрено переформатирование горско-еврейских общин вплоть до создания новых населенных пунктов при российских крепостях (Нальчик, Грозный). Проанализированы процессы легализации молитвенных домов, ранее часто действующих неофициально (Нальчик, Грозный, Хасавюрт, Аксай, Костек, Джегонас). Рассмотрена процедура выборов раввинов и иных лиц духовного правления в указанных северокавказских населенных пунктах. Исследована практика совмещения хозйственных и культовых функций иудейскими духовными правлениями в регионе. Введены в научный оборот ранее не использованные архивные источники. Сделаны выводы об инкорпорации горско-еврейских общин в российское правовое и социокультурное пространство.

Рассматриваются и контекстуализируются два предмета в серии антропоморфных изображений «мифологических сюжетов» из разрушенных грабителями с 2011 по 2019 г. катакомб на р. Чемульга. Набор антропоморфных персонажей здесь уникален для территории Хазарского каганата. В целом композиции с мужскими персонажами концентрировались в комплектах мужских поясов IX-X вв. Костюм и детали иконографии изображений связывают их с сасанидским Ираном и доисламским Согдом. Выбор персонажей аланами объяснялся параллелями с местной мифологией и эпосом, в том числе - инокультурных композиций (полет Александра Великого). Эта сцена, как и изображение старика, играющего на лютне, и орла, уносящего человека, могут быть связаны с сюжетами о старейшине нартов - Урызмаге в нартовском эпосе осетин. Юноша с арканом под деревом и конный охотник на зайца имеют параллели в важных сюжетах (о происхождении аланов-нартов и древнего Бога-меча от браков с дочерьми бога морей). Крылатые и молящиеся сидя персонажи - это, вероятно, зæдтæ - духи, покровители групп людей и т. п. в старой аланской религии. Эти сюжеты соответствовали мироощущению аланских воинов.