Научный архив: статьи

Цель. Рассмотреть и проанализировать, как в настоящее время меняются социальные и культурные практики в связи с активным внедрением технологий искусственного интеллекта и нейросетей в культуру и повседневную жизнь, какие положительные изменения и позитивные трансформации социокультурных практик можно отметить и как предсказать развитие этих тенденций, а также выделить проблемное поле этих изменений: какие проблемы и риски могут быть связаны с внедрением использования искусственного интеллекта (ИИ) в различные виды социокультурных практик и с «массовизацией» применения ИИ в разных сферах деятельности для решения различных задач.

Процедура и методы. Ключевым исследовательским методом является кейс-метод как способ анализа конкретных ситуаций внедрения технологий ИИ в социокультурные практики. Методы сравнительного анализа и обобщения позволили выделить положительные стороны и проблемные вопросы, возникающие в результате такого внедрения.

Результаты. Был сделан вывод, что в целях максимально эффективного, этичного и «экологичного» внедрения ИИ в социокультурные практики нужно, чтобы этот процесс сопровождался формированием определённой нормативно-правовой базы, представляющей из себя ряд конкретизированных правил использования и ограничений. Авторами статьи были предложены некоторые варианты принципов и правил взаимодействия с ИИ в различных культурных практиках.

Теоретическая и/или практическая значимость заключается в возможности использования теоретических результатов статьи при внедрении технологий ИИ в различные социокультурные практики.

Статья посвящена рассмотрению проблемы правомерности квалификации этического знания в качестве научного. Актуальность исследования обусловлена, с одной стороны, серьезной востребованностью в современном социальном существовании этических ориентиров, как морального, так и нравственного характера, а с другой стороны, вариативностью статуса этики в системе научного знания. Для определения причин создавшейся ситуации в статье рассматривается динамика взглядов на исторические трансформации предмета этики, особенности отношения к нравственной деятельности и моральным идеям в разные исторические эпохи. Особое внимание уделяется обстоятельствам появления самого термина «этика» и специфике его трактовок в ряде специальных трудов (Аристотель, П. Абеляр, Б. Спиноза, Н. Гартман). Выделяются современные варианты толкования термина «этика»: наука о морали и нравственности; философское учение о морали как форме общественного сознания; аналог понятия «мораль»; синоним терминов «мораль» и «нравственность»; в качестве равноценного понятию «этикет»; в виде отдельных авторских теоретических построений, исследующих мотивацию поведения человека, специфику отношений между людьми и их жизненные ориентации, обосновывающие наиболее целесообразные формы совместного сосуществования; моральные теории и философские течения конкретных исторических периодов; системы практических, прикладных междисциплинарных теоретических построений, касающихся поведения людей в социальных и природных сферах бытия; профессиональные моральные кодексы; нормативные требования, связанные с обеспечением безопасности различных видов деятельности. Осуществляется соотношение общих представлений о сути, признаках, критериях и функциях любой науки с аналогичными параметрами, характерными для этики. Оцениваются претензии современной этики на статус теоретической научной системы.

Автор анализирует коммуникативность как совокупность условий и предпосылок успешной коммуникации работника социальной сферы. Утверждается, что социальная сфера связана с особым профилем коммуникативной компетентности, который в максимальной степени ориентирован на взаимоотношения «человек - человек», что требует соответствующих черт характера личности и образования. Выявлено, что повседневная социальность представляет собой особую форму общения, органично сочетающую в себе общественные, культурные и человеческие компоненты. Выделяются такие основополагающие ценности как гуманизм и толерантность применительно в сфере повседневной социальности. Показаны особенности толерантности в межличностном диалоге российского общества с учетом диалогизмов отечественной культуры.

В статье представлен анализ современных концепций трансформаций природы человека в свете традиционных духовных и религиозных учений. Современность рассматривается в свете христианских в своих истоках идей эпохи Возрождения. Развитие рациональных представлений о природе человека связано с развитием медицины как практики помощи человеку в восстановлении душевно-телесной гармонии и здоровья, а также с общенаучной установкой на рационализацию знаний о человеке. Новейшие медицинские технологии в мировоззренческих аспектах пересекаются с идеологическими установками трансгуманизма как учения, представляющего человеку абсолютную свободу в телесном и духовном самоопределении. Духовная традиция подчеркивает, что все аспекты телесности человека связаны с его идентичностью, с самосознанием, с «Я». В этом смысле медицинское вмешательство — это возможное нарушение естественного хода вещей, отказ человека от идеи предопределения. Учитывая, что ни духовные учения, ни медицинская этика не имеют однозначных ответов в конкретных экзистенциальных ситуациях нравственного выбора человека, внимание исследователей, экспертов и пастырей в решении и интерпретации нравственных вопросов, возникающих в связи с развитием новейших медицинских технологий, должно быть сосредоточено именно на нравственном выборе человека.

В статье рассматриваются особенности социальных наук, а также группы научных специальностей «Право» в их составе. Делается акцент на их серьезной зависимости от политических, идеологических, мировоззренческих, ценностных и иных факторов. Утверждается бесперспективность «деиделогизации» социального и политико-правового знания в силу политического и идеологического характера права и государства, иных политико-правовых институтов.

Кроме того, в статье фрагментарно рассматриваются основные правовые концепции, которые находятся в своеобразной конкуренции между собой и, тем не менее, консолидировано выступают против юридического позитивизма и нормативизма. Подчеркивается, что современная юридическая наука не столь хорошо знакома с различными вариантами нормативизма. И, прежде всего, этического. Между тем, у него есть хорошие перспективы, как научные, так и практические.

В настоящее время наблюдается кризис этических ценностей, который затрагивает все сферы общества. В таких условиях нужно обращаться к исследованиям основ фундаментальных этических ценностей. Целью данной статьи является выявление основных аспектов буддийской социальной этики и их влияние на современное общество. Автор выделяет три основных источника социальной этики буддизма: философские принципы, основанные на ненасилии, доброте и сострадании, а также взаимосвязь всего живого в этом мире. Так, принцип ахимсы (ненасилия) - это один из центральных этических принципов буддизма, лежащий в основе его социальной философии. Доброта и сострадание в этике буддизма играют также важную роль, формируя основу нравственного поведения и взаимодействия между людьми. Принцип взаимозависимого возникновения пронизывает буддийскую этику и формирует основу социальной ответственности, поскольку человек не может существовать изолированно от общества и природы. Автор приходит к выводу, что буддийская этика предлагает проверенные временем инструменты и подходы для построения более справедливого и сострадательного общества, для решения глобальных экологических проблем и мудрой навигации в быстро меняющемся мире.

Современная журналистика переживает этап системной цифровой трансформации, связанной с активным внедрением генеративных нейросетей и иммерсивных технологий. Эти процессы затрагивают фундаментальные основы медиапроизводства, включая вопросы авторства, этической ответственности и нормативной регуляции. В условиях роста количества синтетических медиатекстов особую значимость приобретают проблемы подмены субъектности, размывания границ профессиональной деятельности и угрозы стилистической унификации речи. Работа посвящена комплексному теоретическому анализу этических, правовых и лингвистических вызовов, обусловленных использованием искусственного интеллекта в журналистике. В качестве методологической базы используются материалы научных публикаций и нормативных актов, рассматриваются международные и российские подходы к этике искусственного интеллекта. В результате анализа выявлена необходимость пересмотра профессиональных и нормативных основ журналистики, адаптации традиционных моделей этики и права к новым условиям медиапроизводства. Подчёркивается важность формирования механизмов верификации, авторской ответственности и редакторской медиаэкспертизы в условиях генерации контента. Работа вносит вклад в развитие теоретического дискурса о цифровом будущем журналистики, акцентируя междисциплинарный характер исследуемой проблемы.

Для современной медиасферы принципиальным является вопрос о корреляции технологий искусственного интеллекта с человекоцентричностью журналистики, тема трансформации профессиональных ценностей, стандартов и этико-правовых норм. Целью статьи является изучение и обобщение проблем регламентации авторских прав, которые возникают в связи с применением технологий искусственного интеллекта для создания медиатекстов. Материал исследования – законодательные инициативы, прецеденты судебных конфликтов по авторскому праву создателей алгоритмов искусственного интеллекта и правообладателей, правовые документы, касающиеся применения авторского права в разных странах мира. Изучены проблемы авторства сгенерированных медиатекстов и регламентирования прав автора на медиаконтент, используемый для обучения нейросети. Обозначены перспективы дальнейшей исследовательской работы по данной теме: совершенствование практики законодательного регулирования деятельности нейросетей, возможное расширение определения «автор».

Во второй статье продолжено исследование истории написания отдельного труда Вл. Соловьева 1890-х гг. по нравственной философии. В предыдущей статье было установлено, что это решение могло прийти к философу летом 1894 г., поскольку до этого времени он намеревался представлять вниманию читателя главы своего труда по эстетике. В этой работе, равно как и в сопутствующих литературно-критических этюдах, философ намеревался доказать, что художнику следует руководствоваться в своем творчестве верным представлением о высшем смысле бытия. В статье доказывается, что идея трактата по нравственной философии родилась из спора с самым великим русским писателем того времени – Львом Толстым – о том, чтó должно лежать в основании нравственности и что является ее высшим предназначением. Приняв за эти основания те принципы, которые разделял и сам Толстой, – личный аскетизм, любовь к ближнему и почитание Отца небесного, – Вл. Соловьев сделал попытку путем развития субъективных установок нравственности обосновать необходимость их объективного воплощения в общественных институтах и то, что предельное осуществление дела добра на земле есть победа над смертью. В статье рассказывается и о том, как развивались отношения Вл. Соловьев с Л. Н. Толстым в 1890-е гг. В частности, в отдельном параграфе описывается критика Вл. Соловьевым в 1890–1891 гг. «нравственного субъективизма» толстовского учения, которая нашла себе место в «Оправдании добра» в виде одной из глав этого трактата.

В статье обосновывается роль и значение языка искусства для воспитания человеческой личности. Автор опирается на достижения русской философии, русской педагогической мысли, русской эстетики и искусствоведения, отраженные в трудах В. С. Соловьева, Н. К. Рериха, Е. И. Рерих, Н. А. Бердяева, Н. О. Лосского, Д. С. Лихачева. Особое внимание уделяется художественно-эстетическому опыту, художественным открытиям и теоретическим работам В. В. Кандинского, К. Малевича, М. Шагала, Н. К. Рериха. Рассматриваются основные функции языка искусства - эстетическая, этическая и аксиологическая. Акцентируется необходимость их учета в преподавании гуманитарных дисциплин (философии, теории и истории культуры, теории и истории искусства, истории русской культуры и искусства) на русском языке с целью повышения культурного уровня современной молодежи, как русских, так и иностранных учащихся. Автор приходит к выводу, что более глубокое постижение русской культуры и русской истории и приобщение к основополагающим ценностям русского народа через личный эстетический опыт человека возможно именно на языке искусства. Более того, искусство способствует изменению мировоззрения человека и его личности в нравственном отношении, формированию его личных этических принципов и взращиванию в нем высоких идеалов Истины-Добра-Красоты в целом.

Цель данной статьи - рассмотреть учение римских стоиков с точки зрения их анализа феномена страдания. В процессе исследования раскрывается главный тезис: философия стоиков способна освободить современного человека, порабощенного идеей наслаждения, от страха перед опытом боли и страдания. Считаем подход к текстам Сенеки, Эпиктета и Марка Аврелия через призму страдания новаторским, т. к. в критической литературе, исследующей наследие стоиков, гораздо больше внимания уделялось проблеме удовольствия, нежели страдания. В процессе анализа стоической философии разбираются следующие вопросы: являются ли счастье и страдание взаимоисключающими состояниями? Каковы причины страдания? В чем состоят критерии счастливой жизни? При раскрытии указанных выше вопросов используются историко-философский, герменевтический и логический методы. Особенность стоической школы заключается в утверждении созидательной роли боли на пути к становлению самим собой. Идея стоиков о способности страдания высветить духовную силу человека сообщает стоической концепции терапевтическую силу. Экзистенциальная значимость стоического подхода к страданиям подтверждается научно-практической деятельностью австрийского ученого Виктора Франкла. Логотерапия Франкла, основанная на преодолении «экзистенциального вакуума» через поиск смысла, возрождает фундаментальное положение стоической этики: ни один человек не свободен от страданий, однако каждый свободен в выборе своей установки по отношению к страданию. В статье обосновывается общий для всех римских стоиков принцип, утверждающий неразрывную связь между нашими убеждениями и способностью выдерживать удары судьбы. Автор подробно разбирает, какие именно представления обладают целительной силой и составляют основу «терапевтической программы» стоиков. Этика стоиков раскрывается автором статьи не изолированно, но в контексте целостного философского учения, с учетом внутренних взаимосвязей логики, физики и этики. Особую ценность работе придает авторский анализ логической аргументации Зенона и Сенеки, посвященной теме страдания. Проблема актуальности стоицизма в современности обсуждается автором с привлечением как античных, так и современных текстов. В частности, осуществляется критика «поп-стоицизма», сводящего целостное учение стоиков к разновидности психотерапии. В условиях превращения современного стоицизма в настоящую мега-индустрию на Западе, считаем, что именно обращение к философским первоисточникам способно противостоять редукции идей стоиков к набору жизненных советов о том, как стать успешнее.

Введение. Всеобъемлющее развитие цифровых технологий делает миры компьютерных игр не только моделями представлений о реальности, но и системами, обладающими с ней сходством. Хотя альтернативные симулированные миры могут значительно отличаться целями и логикой развития, репрезентация и экспериментирование с моральными системами в играх представляет богатый опыт построения цифровых моральных систем и их ограничений.

Материалы и методы. В рамках исследования использованы диалектический метод, системный анализ, интерпретация, сравнение и синтез. Использованы сравнительно-типологический и сравнительно-аналитический подходы при изучении систем морали в рамках игровых цифровых миров и цифровых социальных систем.

Результаты исследования. Во многих играх вводится количественный расчет морали – очки морали, кармы, чести или репутации, представляющие или оценку действий стоящими над игровыми событиями акторами (разработчиками или игровыми богами), или подразумеваемое отношение окружающих. Так как в параметре этика, в отличие от других характеристик аватара, сложно отделить протагониста и игрока, то системы морали легко перестраиваются на оценку поведения последнего и в целом могут стать определяющими в обычном мире, как показывает пример Китая. Однако многие современные игры отказываются от искусственной количественной надстройки в системе морали, демонстрируя вместо этого неоднозначность моральных решений и непредсказуемость последствий, представляя невозможность построения универсальной этической системы.

Обсуждение и заключения. Существующая неопределенность в оценке морали подчас служит основанием для предположения о роли искусственного интеллекта в построении моральной системы на основании противоречивых и неполных данных, однако в этом случае мы возвращаемся к модели, в которой моральная оценка передана возвышающейся над реальностью сущности, в качестве которой выступает искусственный интеллект.