Научный архив: статьи

Базирующиеся в Афганистане радикально-исламистские организации, прибегающие в своей практике к “жесткой силе” (вооруженному насилию, террористическим методам) - фактор дестабилизации самого Афганистана, афгано-пакистанских отношений, международных отношений в Азии. Деструктивная деятельность экстремистской организации “Техрик-е талибан Пакистан”, афганского филиала террористической структуры “Исламское государство”, сотрудничающих с ней группировок центральноазиатских радикал-исламистов[1] актуализирует задачу наращивания в регионе контртеррористической борьбы. Ее цель - предотвратить превращение Афганистана и всей Азии в новый очаг нестабильности. [1] Деятельность таких террористических группировок, как “Техрик-е талибан Пакистан”, “Исламское государство”, “Исламское государство Хорасан”, запрещена в РФ.

Активизация геополитических проектов крупных игроков в отношении стран Центральной Азии ставит вопрос, насколько различные форматы С5+ Китай, США, ЕС, Турцияреально отвечают интересам стран региона. Традиционно многовекторность является основнойвнешнеполитической линией, утвержденной в официальных доктринах и стратегиях стран Центральной Азии. Ставка на диверсифицированные контакты на международной арене без приоритетности вектора на развитие отношений только с одним или двумя внешними игроками официально объясняется политическими элитами необходимостью сохранять равноудаленность отосновных мировых центров силы с целью получения инвестиций, технологий, доступа к рынкам, гарантий безопасности. Сопоставление задач и вызовов, стоящих перед государствами региона, с возможностями, которые им в реальности приносит стратегия многовекторности в рамках сотрудничества с выбранными игроками, дает основание утверждать, что эта модель во многом используется как инструмент создания видимости диверсифицированной внешней политики, который используется властями для балансирования между внешними крупными игроками.

Актуальность: в кругу множества ключевых проблем, характеризующих современный процесс глобализации международных отношений, особое значение приобретают угрозы и вызовы, являющиеся производными от организованной преступности, компонентом которой является деструктивная деятельность, основанная на идеологии радикализма и корреспондирующими ей противоправными проявлениями терроризма, сепаратизма, а также различными ипостасями экстремизма, включая фанатизм и религиозный экстремизм. Отмеченное обстоятельство способствует уточнению новой конфигурации отдельных аспектов международного права, в их региональном выражении. С позиций национальных интересов Российской Федерации и с учетом отмеченного контекста, особого внимания заслуживает опыт борьбы с идеями радикализма, воплощенном в терроризме, экстремизме и сепаратизме в странах Центральной Азии, являющихся государствами-участниками Шанхайской организации сотрудничества (далее – ШОС). Выступая в качестве первостепенной угрозы государственному суверенитету указанных стран, включая посягательство на соблюдение в пределах их территории прав человека, радикальные по своей сути явления терроризма, экстремизма и сепаратизма: во-первых, порождают барьеры на пути поддержания в обществе должного уровня различных форм стабильности; во-вторых, способствуют дезорганизации существующей парадигмы международного мира и безопасности. Отмеченный факт подтверждает целесообразность консолидации усилий в области международно-правового регулирования предметного поля противодействия радикальным действиям террористов, экстремистов и сепаратистов в Центрально-Азиатском регионе. При этом действенность кумулятивного эффекта по указанному направлению обеспечивается посредством объединенных действий всех государств-участников ШОС. Указанные аргументы свидетельствуют об актуальности проведения анализа международно-правового опыта борьбы с идеологией радикальных настроений и воплощения этого опыта на практике, осуществляемого во исполнение миссии сотрудничества в формате ШОС. Цель: выявить опыт наиболее значимых направлений международно-правового регулирования в области противодействия терроризму, экстремизму и сепаратизму, квинтэссенция которых базируется на внедрении в сознание общества и личности радикальных идей трансформации сложившегося миропорядка и государственного устройства. Методы: основа данного исследования акцентирована на применении совокупности общенаучных методов, включая анализ, синтез, индукцию и дедукцию. Наряду с отмеченным, авторами применены познавательные методы эвристики, аксиологии и метод контент-анализа. Результаты: в публикации представлен анализ наиболее значимых документов, положения которых касаются путей решения сущностных вопросов, сопряженных с необходимостью координации международно-правовых усилий по поддержанию стабильного мира в государствах Центральной Азии, с опорой на возможности ШОС. Кроме того, авторы заключают о важности учета активизации радикалов в части задействования ими потенциала современных технологий цифрового мира, что безусловно требует новых решений в области международноправовой регламентации противодействия терроризму, экстремизму и сепаратизму в государствах рассматриваемого региона. Выводы и заключения: материалы представленной публикации свидетельствуют о сформированности нормативно-правовой модели международного значения, ориентированной на противодействие по линии ШОС деструктивному проявлению терроризма, экстремизма и сепаратизма в странах Центральной Азии, и требующей перманентной корректировки, исходя из постоянного обновления массива существующих вызовов и угроз в исследуемой области межгосударственных отношений.

Медиапространство Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана в контексте глобализации и цифровизации информационных потоков изменяется общими паттернами развития, сталкиваясь при этом с похожими вызовами. Политическая целесообразность вынуждает власти стран вести поиск оптимальной модели медиасистемы, учитывающей баланс в обеспечении демократических свобод и установления достаточного контроля над информационным пространством для поддержания стабильности политического режима. Предпринимается попытка дать лаконичное, но комплексное описание состояния системы СМИ и способов её регулирования в каждой из стран региона, представлены данные о характере информационного присутствия региональных и глобальных держав. В статье также содержится анализ национальных рынков СМИ и их основных секторов – прессы, телерадиовещания, рекламы, телекоммуникационной сферы, сетевых медиа. Представлены количественные и качественные характеристики медиасистем государств постсоветской Центральной Азии, данные о характере медийного присутствия региональных и глобальных держав.

Центральная Азия входит в число тех регионов мира, где вопросы водно энергетической безопасности занимают важное место в региональной повестке дня. Основные водные пути – реки Амударья и Сырдарья – являются трансграничными, что позволяет расположенным выше по течению странам использовать свою гидротехническую инфраструктуру для стратегического управления водными ресурсами. Исследования и конкретные примеры показывают, что столкновение интересов между странами, находящимися выше по течению (Таджикистан, Кыргызская Республика), и странами, расположенными ниже по течению (Казахстан, Узбекистан, Туркменистан), препятствует развитию международного сотрудничества в регионе. В статье анализируется эффективность существующих механизмов международного сотрудничества в данной области. Основываясь на выводах предшествующих исследований в области управления общими ресурсами, международными режимами и взаимосвязью между водной и энергетической безопасностью, автор рассматривает недостатки в нынешней системе международного управления, а также те факторы, которые способствуют смягчению проблемы дефицита воды. Основное внимание уделяется рассмотрению шести проблем, включая недостаточную взаимосвязь между управлением водными ресурсами и энергетикой, тенденцию решать возникающие проблемы на краткосрочной и двусторонней основе из-за отсутствия регионального лидера и недостаточного авторитета многосторонних организаций, отсутствие формализованных санкций за нарушение соглашений, дефицит механизмов международного арбитража для разрешения споров по водным и энергетическим проблемам, недостаток доверия к той информации, которой обмениваются стороны, а также исключение Афганистана из регионального диалога.

В период с 18 по 19 мая 2023 года в Сиане (пров. Шэньси, КНР) прошел первый саммит «Центральная Азия - Китай». В рамках саммита была подписана Сианьская декларация, ставшая, по заявлению председателя КНР Си Цзиньпина, «новой эрой» для развития отношений между КНР и государствами региона. В статье авторы рассматривают: политические аспекты подписания Сианьской декларации; перспективы дальнейшей экономической экспансии КНР в регионе; вопросы обеспечения безопасности в контексте противодействия приграничному терроризму и т. д. Особое внимание авторы уделяют вопросу о балансе сил в регионе в рамках столкновения интересов двух формально союзных, но конкурирующих государств РФ и КНР. Центральноазиатский регион сегодня представляется актуальным объектом исследования в условиях текущей трансформации архитектуры мирового порядка ввиду концентрирования интересов глобальных акторов в регионе, а также новых вызовов и угроз, обусловленных внутриполитической нестабильностью в регионе.

В статье представлены результаты политико-социологического анализа многочисленных зарубежных информационных источников, освещающих актуальные процессы проникновения США и ЕС на рынки стратегического сырья Центральной Азии. Такая экспансия Запада на рынки бывших советских республик вызвана необходимостью поиска источника получения редкоземельных металлов, используемых в оборонной, электронной, аэрокосмической, лазерной и ряде других сфер современного производства. Устойчивые поставки критически важного сырья воспринимаются Западом как необходимое условие не только развития высокотехнологичных отраслей промышленности, но и прежде всего - обеспечения национальной безопасности.

В течение 1875-1877 гг. реализуется военная компания китайской армии под командованием Цзо Цзунтана в Синьцзяне с целью восстановить власть Пекина после дунганского восстания середины 1860-х гг. В это же время северо-западная часть Синьцзяна, конкретно Илийская долина и город Кульджа, с 1871 г. находились под контролем российской армии, а вопрос о возвращении этой территории Китаю был основным в диалоге двух стан рассматриваемого периода. Приход Цзо Цзунтана в Синьцзян обострил ситуацию в Кульджинском вопросе так как создавал риск решения проблемы военным путем. В статье рассматривается российская реакция, позиция и варианты выхода из ситуации на фоне китайской реконкисты в Синьцзяне. Основой для исследования стали материалы российского посланника в Китае Е. К. Бюцева. Проведен анализ предлагаемых вариантов отклика России на китайские военные мероприятия в Синьцзяне, позиций относительно кашгарского государства Йеттишар, успевшего стать фактором геополитической игры в Центральной Азией между Россией, Британией и Китаем. Проведен анализ записки Е. К. Бюцева 1878 г. о возможном решении Кульджинского вопроса в связи с фактом возвращения Китая в регион. Показаны две альтернативные точки зрения на указанную проблему, сопутствующая аргументация, точка зрения самого Е. К. Бюцова. Мнение о необходимости удержания Кульджи, как правило, отстаивало Военное ведомство России, основываясь на соображениях военно-стратегических выгод, общей политической и социальной устойчивости в регионе, сохранения престижа Российской империи в Центральной Азии. Посланник в Пекине отражал точку зрения Министерства иностранных дел России на необходимость возращения занятого края, в качестве основного аргумента приводя риски для торгово-экономических отношений России с Китаем. Поскольку в 1881 г. Илийская долина была возвращена Китаю, можно говорить о том, что еще в 1878 г. были сформированы ключевые предпосылки данного решения вопроса.

Биография и наследие Н. Ф. Катанова (1862-1922) и Н. М. Мартьянова (1844-1904) известны в российской науке и культуре, но продолжают вызывать огромный исследовательский и просветительский интерес специалистов и общественности. В 2024 г. отмечаются важные мемориальные даты: 180 лет со дня рождения, 150 лет - отъезда из Казани и приезда в Минусинск и 120 лет со дня смерти Н. М. Мартьянова. Также следует выделить знаменательную дату 130-летия приезда Н. Ф. Катанова в Казань. После завершения курсов провизоров в медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге (1865 г.) и Московском университете (1872 г.) Н. М. Мартьянов в 1873 г. оказался в Казани. Несмотря на отъезд в Минусинск в 1874 г., он оставил заметный след в научной жизни. Он был членом общества Русских естествоиспытателей при Императорском Казанском университете (образован в 1872 г.) и остался глубоко признательным Казанскому обществу естествоиспытателей. Сотрудничал с известным ботаником, профессором университета Н. Ф. Леваковским. В 1870-1890-х гг. в Казани были опубликованы его статьи. В 1894 г. выпускник восточного факультета Санкт-Петербургского университета и путешественник по Центральной Азии Н. Ф. Катанов связал свою судьбу с Казанским университетом и Казанью. Его эпистолярное наследие раскрывает феномен личности и наследие как одного из выдающихся основоположников современных национальных гуманитарных и тюркологических школ России ХХ-ХХI вв. Перспективным остается поиск и систематизация архивных документов и материалов, посвященных близким им обоим научным поискам и интересам, в частности взаимоотношениям и личной дружбе. Целью данной статьи является краткий обзор 28 опубликованных писем Н. Ф. Катанова на имя Н. М. Мартьянова (1886-1899 гг.) и публикация двух ранее не введенных в научный оборот писем (1902 г.) казанского профессора, найденных в фондах архива Минусинского регионального краеведческого музея им. Н. М. Мартьянова.

Данная работа является третьей частью обзора археологической керамики из фондов отдела археологических памятников в секторе раннего железного века и раннего средневековья и в секторе средневековья ГИМ и посвящена она материалам эпохи средневековья. Материал представлен по разделам в соответствии с географическим, культурным и хронологическим принципами: керамика раннеславянского и древнерусского времени, Центральной Азии и Поволжья, византийского и хазарского периода, средневекового Крыма, Боспора и позднего средневековья. Хронологические рамки публикуемых материалов - от эпохи раннего средневековья до начала XX века. Раннеславянский и древнерусский блок представлен материалами из Гнёздова, памятниками Ярославского Поволжья и т. д. Коллекции Центральной Азии включают материалы таких памятников как Афрасиаб, Джанбас-Кала, Замахшар, Наринджан-Баба и др. Поволжские коллекции состоят из материалов Болгара, Биляра, Сувара, Маджар, Селитренного, Водянского и Царевского городищ. Большой блок византийской керамики представлен материалами Херсонеса. Коллекция керамики хазарского периода представлена классическими памятниками салтово-маяцкой культуры. Керамические коллекции Крыма и Боспора иллюстрируются материалами «пещерных городов», Феодосии, Керчи и Фанагории. Материалы времени Московской Руси - это керамика города Москвы и всех близлежащих губерний. Керамические сосуды происходят из различных памятников, многие из которых являются эталонными для своего времени. Фонды формировались с конца XIX в. и продолжают пополняться и в настоящее время. Многие коллекции до сих пор не изданы или изданы частично и требуют изучения и введения в научный оборот на современном научном уровне.

Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) Китая представляет собой стратегически важный, но одновременно проблемный регион. Географическое положение делает регион важным при осуществлении многих политических инициатив КНР, однако этнокультурные противоречия в регионе создают серьезные вызовы. Актуальность темы исследования обусловлено растущей значимостью Синьцзяна в реалиях политических отношений не только с соседствующей Центральной Азией, но и со всем блоком западных демократических стран. Фокус исследования составляют политические аспекты и их влияние на внутреннюю и внешнюю политику страны. В рамках исследования анализируется геополитическая значимость региона для Китая, подчеркивая его стратегическое расположение и его роль как транспортного хаба, раскрываются сложные этнические и религиозные противоречия, вызывающие серьезные опасения правительства. Уделено внимание дипломатическим последствиям жесткого подхода Китая к СУАР, включая трения с Западом и влияние на реализацию инициативы «Пояс и путь». В исследовании используются методы историко-политического анализа, контентанализа официальных документов и статистических данных, а также сравнительный анализ для сопоставления политики в отношении уйгуров и других этнических меньшинств. Проведенный анализ показывает, что район является стратегически важным регионом для Китая по целому ряду причин. Географическое положение на границе с Центральной Азии делает его жизненно важным звеном в амбициозных политических планах КНР. Вместе с тем, этническое разнообразие региона, создает серьезные внутренние вызовы для Китая и требует постоянных затрат ресурсов. Жесткий контроль над СУАР, в свою очередь, вызывает острую критику со стороны западных стран, подрывая имидж Китая. Результаты данного исследования могут быть полезны при выработке дальнейших стратегических решений касательно политических отношений с Китаем и для понимания мотивов политики КНР в отношении СУАР.

Предлагается обсудить сложную и изменчивую геополитическую идентичность региона Центральной Азии, который исторически служил важным мостом между восточными и западными цивилизациями, где часто происходила торговая деятельность и обмен информацией по траектории Шелкового пути. В исследовании анализируется состояние сосуществования «закрытости и связанности» стран Центральной Азии, а также посредническая роль, которую они играли в различные исторические периоды. С распадом Советского Союза пять государств Центральной Азии начали формировать новую структуру идентичности и внешнего восприятия, в связи с этим, автором анализируется внутренняя структура региона и её динамика, включая: процесс российской экспансии; меняющиеся модели управления; административные и параллельные структуры, унаследованные центральноазиатскими государствами после распада Советского Союза. Исследование опирается на результаты, полученные при анализе источников в рамках цивилизационного подхода в аналитике центрально-азиатской идентичности, в сочетании с методами историкосравнительного анализа. На основании результатов исследования автор предлагает гипотезу новых исторических нарративов и их влияния на построение национальных идентичностей в контексте плюралистического и многолинейного характера развития государств «Большой пятёрки», входящих в настоящее время в Содружество Независимых Государств.