Научный архив: статьи

Рассматривая парадоксы свободы/освобождения, автор предлагает соотносить freedom и liberty как «абстрактную» и «конкретную свободу» у Гегеля. Первая предполагает способность делать то, что хочешь, независимо от социальных правил и обычаев; вторая — это свобода, ограниченная и одновременно поддерживаемая набором социальных норм. Разрыв между этими понятиями и составляет пространство фактической свободы, создающее напряжение между универсальностью закона и попытками сформулировать исключения из него. Есть запреты, которые, как ожидается, могут быть нарушены только непублично, и даже такие, о существовании которых публично нельзя даже сообщать. Важная функция таких запретов — поддержание видимости, и не обязательно только в недемократических режимах — современный начальник может демонстрировать, что он лишь первый среди равных, но на самом деле он остается нашим начальником. Здесь отношения господства функционируют через их отрицание: мы не только обязаны подчиняться, но и обязаны действовать так, как будто господства не существует. Возможно, сегодня более чем когда-либо механизм цензуры вмешивается преимущественно для повышения эффективности самого дискурса власти. В современном капитализме гегемонистская идеология включает в себя и критическое знание, нейтрализуя тем самым его эффективность: критическая дистанция по отношению к социальному порядку является той самой средой, посредством которой он воспроизводит себя. Так, художественные биеннале, позиционируясь как форма сопротивления глобальному капитализму, фактически оборачиваются актом капиталистического самовоспроизводства. Иллюстрируя способ освобождения через отказ от того, что ты желаешь более всего, автор анализирует кейс Малкольма Икса. Выбор Х в качестве фамилии — демонстрация новой (отсутствующей) идентичности, этот жест делает доминирование белых бессмысленным, превращает его в игру без партнера, без которого невозможна сама игра. Истинное освобождение, таким образом, по определению предполагает символическое самоубийство.

В статье рассмотрены актуальные проблемы социального контроля в аспекте толерантности. Социальные науки создают схемы деятельности, воспроизводящие социальное бытие на уровнях макро- и микро-факторов. Социальный контроль - многоаспектное и универсальное явление, представляющее собой механизм, маркирующий применение ценностных ориентаций и норм в регуляции отношений людей, их поведении и деятельности. Функции социального контроля реализуются в гармонизации и санации общественного пространства, элементами которого выступают гражданское общество, государство, регионы, национальные и национально-этнические субъекты управления, корпорации, трудовые ассоциации. Социальный контроль это действенная, мощная и реальная сила современного общества. Однако принципиальное отличие силы от насилия базируется на тех изменениях значений и смыслов «социального поля» в пространстве гуманитарной культуры, которые характерны для последнего столетия истории планеты, мировых центров цивилизации и народов, избавившихся от колониального ига, интервенций и насилия в достижении успешной социальной практики. В современном обществе понятие социального контроля получило развитие и применение в различных сферах общественной жизни и специальных профессиональных практиках. Одним из актуальных направлений функционирования социального контроля является проблема толерантности.

В данной статье рассматривается феномен расовой колонизации Африки европейцами и последующих продолжительных усилий по деколонизации Африканского континента. Колонизация порождала бедность. Она лишила африканцев прав и суверенитета, она стремилась уничтожить их идентичность и способность мыслить и рассуждать по-своему, она превратила все африканское в товар. Для обеспечения «эффективной» оккупации при создании колониальных государств использовались три вида инструментов: военный, административный и миссионерский.

Некоторые жители покоренных территорий не задавались вопросами, они попросту приспосабливались и принимали новый порядок как данность. Другие были вынуждены принять новый порядок, потому что не имели средств противиться ему, но при этом они продолжали размышлять о причинах своего поражения, а также о методах и целях нового порядка. Многие из тех, кто сомневался и ставил вопросы, стали антиколониалистами, возглавившими различные этапы деколонизации колониальных государств. Они оспаривали расовую основу колониализма, но не всегда ‒ созданные колонизаторами государственные структуры.

В разгар «холодной войны» это привело к попыткам придать национальный характер некоторым аспектам колониального государства, в основном через академические дисциплины, чтобы привнести в каждую из них что-то «африканское». Подобное происходило в истории, политологии, философии и теологии, а также в литературе. Это вернуло колониальным народам некоторую уверенность в себе, но колониальные структуры по-прежнему сохранялись. Такое положение привело к тому, что деколонизация стала задачей постколониального периода, вопросом свободы разума.

В статье рассматриваются социальные причины смены ценностных ориентиров у подрастающего поколения. Представлены результаты исследования, направленного на определение сформированности духовно-нравственных ценностей у младших подростков. Проанализированы основные духовно-нравственные понятия, с толкованием которых у младших школьников возникаю проблемы. Предлагаются карты духовно-нравственного контекста для работы с понятиями, понимание которых искажено и у обучающихся, и у их родителей. Обосновывается необходимость взаимодействия школы и семьи в процессе воспитания подрастающего поколения. Сформулированы перспективные задачи дальнейшего исследования.

В статье представлено междисциплинарное исследование на стыке культурологии и африканистики. Автор предполагает, что на формирование и трансформацию ценностей и смыслов в Африке оказали влияние специфические факты истории субсахарской Африки. С одной стороны, это мощный фундамент традиционной культуры. С другой ‒ колоссальный культурный слой, связанный с колониальным прошлым африканских стран, с наслоениями западной культуры и западных ценностей. Колонизация континента, борьба за свободу и независимость, расовые проблемы определили самосознание африканцев, специфику их идентификации, необходимость восстановления собственного достоинства.

В статье рассмотрены специфические африканские ценностно-смысловые блоки, связанные с фактами африканской истории. Ставится вопрос о миссии Африки и «чернокожего человека», выраженный в ценностно-смысловом блоке «чернокожий человек – спаситель веры, хранитель духовности и чести»; вопрос об уникальной «космогонической» системе представлений африканца, воплотившийся в ценности связи с предками, с природой, с землей и с небом. Приведены примеры отражения ряда ценностно-смысловых блоков в образах африканской поэзии.

В статье рассмотрен концепт «Судьба» на материале произведений А. С. Пушкина. Целью исследования является раскрытие смыслов концепта. В качестве задачи определено выявление смысловых типов концепта, с привлечением таких философских понятий, как детерминизм, свобода, воля, интенция, время, фатализм. Результатом исследования является типология смыслов, реализующихся как отдельные стороны концепта. Полученный результат дает возможность интерпретировать речевой материал, обращаясь к проблемам учений о бытии и о человеке.

В статье раскрываются основные тенденции и целеполагание идеологии трансгуманизма; основные вызовы и угрозы для человека и общества, связанные с осуществлением трансгуманистической парадигмы в современном мире. Данные тенденции рассматриваются автором в их соотнесении с концепцией отечественного философа А.С. Хомякова, его учением об иранстве и кушитстве: как о двух фундаментальных культурных и религиозных моделях отношения к человеку и обществу.

В статье раскрываются основные тенденции и целеполагание идеологии трансгуманизма; основные вызовы и угрозы для человека и общества, связанные с осуществлением транс- гуманистической парадигмы в современном мире. Данные тенденции рассматриваются автором в их соотнесении с концепцией отечественного философа А.С. Хомякова, его учением об иранстве и кушитстве: как о двух фундаментальных культурных и религиозных моделях отношения к человеку и обществу.

В статье исследуется возможность реактуализации кантовской концепции человека в контексте современной ситуации антропологического кризиса. В философии конца двадцатого - начала двадцать первого столетий данный кризис проявляется преимущественно в виде тенденции «преодоления человеческого». В различных философских подходах и направлениях проблематизируются как само понятие человека, так и антропоцентристские идеи, характерные для новоевропейской философской традиции. Соответственно, ключевые идеи представителей новоевропейской мысли подвергаются критике в силу их «метафизического» характера. Вместе с тем, замещение антропологических концепций Нового времени «антиантропологизмом» современной философии, будучи в какой-то степени оправданным, не позволяет объяснить ряд важнейших феноменов человеческого бытия. В работе утверждается, что кантовская антропология и этика, основанные на концепте «безусловно доброй воли», может быть осмыслена неметафизическим образом и выступить важным дополнением современных концепций человека.

В статье дается характеристика рэпа как музыкального течения, освещается процесс его зарождения и формирования его идеологии в конце 1970-х - начале 1980-х годов в рамках более широкого субкультурного течения хип-хоп. Изложены основные идеологические положения раннего рэпа в трактовке одного из его главных идеологов Африка Бамбаатаа, и дается их языковая репрезентация в песенной лирике. Представлено также такое важнейшее положение идеологии рэпа, как протестный характер, что иллюстрируется фрагментами песенных текстов. Обращается внимание на антикоммерческий характер рэпа, что тоже нашло отражение в его песенной лирике. Далее описан и проиллюстрирован принцип опоры на свое сообщество (community), крайне важный для понимания идеологической основы данного музыкального течения. После этого излагается и иллюстрируется ключевой для рэпа принцип свободы, понимаемый очень широко. Проводится различие между так называемыми conscious rap и gangsta rap и описываются и иллюстрируются примерами из текстов идеологические принципы gangsta rap. В финальной части изложены причины популярности музыки рэп, а в заключении обобщаются основные положения работы.

В философии Достоевского осуществляется реинтерпретация классического понятия «отчуждение», представленного в работах К. Маркса, т.е. его смысловое расширение, обогащение, что вызвано национально-культурным, религиозным, историческим своеобразием России, а также фокусировкой русской философской мысли вообще на антропологической тематике. Если Маркс анализирует отчуждение в оптике производственно-экономических отношений, основанных на эксплуатации человека человеком, то Достоевский усматривает в отчуждении следствие отпадения человека от духовных оснований, задаваемых религией. Оба автора соглашаются с тем, что современное общество, основанное на господстве материального интереса, бесчеловечно, безнравственно и разобщено. Немецкий философ считает, что преодоление отчуждения возможно через утверждение «царства свободы», в котором труд будет не способом закабаления человека, а способом утверждения его высшего достоинства. Достоевский связывал возможности преодоления отчуждения с отказом от ложного сознания, с «возвращением» человека к истинной христианской вере, основанной на любви к Богу.

В данной статье автор проблематизирует ценностное содержание ряда культуроспецифических концептов, таких как право, справедливость и, конечно, свобода. Доказывается необходимость нового взгляда на «старые проблемы», поскольку универсализм, провозглашенный юснатурализмом, не отвечает на ряд вопросов, а позитивизм не видит проблемы как таковой. Поэтому в качестве альтернативы классическим подходам предлагается использовать антрополого-правовой. Утверждается, что только с позиций антрополого-правового подхода возможно сегодня более адекватно показать процесс формирования правовой культуры, ее ценностное восприятие в дискурсивных практиках субъектов и статусных группах. В этих практиках человек не просто присваивает право, данное ему с рождения, а выступает творцом, конструирующим право в соответствии со своими материальными условиями жизни и ментальностью. Утверждается, что ценностное наполнение культуроспецифических концептов зависит от характера права, его цивилизационной направленности.