Научный архив: статьи

Объектом данного исследования является китайская гравюра как самобытное художественное направление. Предметом исследования является исторический путь становления китайской гравюры. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы, как: региональная специализация данного направления искусства (гравюры Янлюцин, Хуэйчжоу, Сучжоу, Янцзябу и др.), а также его социальная, художественная и политическая значимость в истории Китая. Исследуются также и няньхуа, традиционные изображения, получаемые с помощью оттисков. Цель исследования заключается в выявлении специфичных особенностей и закономерностей в историческом развитии гравюры в стране. При написании статьи использовались следующие методы: исторический, историко-сравнительный, а также методы искусствоведческого анализа. Выбор подобных методов исследования обуславливается тем фактом, что гравюра исторически выполняла значимые для китайского общества задачи, и потому рассмотрение её становления в контексте внешних условий позволяет более глубоко охарактеризовать её как самобытное направление китайского искусства. Со временем в китайской ксилографии сформировалась ярко выраженная региональная специфика, а перечень изображаемых тематик стал довольно широк. В ХХ веке наступает совершенно новый этап для китайской гравюры, поскольку в этот исторический период она впервые признается миром высокого китайского искусства. В начале XXI века гравюра продолжает активно развиваться. При этом в последние годы всё больше внимания уделяется именно традиционной технике ксилографии. Успешное привлечение молодых художников к этому направлению искусства в настоящее время позволяет утверждать, что в ближайшие годы гравюра продолжит играть значимую роль в культуре современного Китая. Научная новизна данного исследования заключается в формировании гипотезы о будущем китайской гравюры, которая основывается на анализе комплексных условий, под влиянием которых происходило её историческое становление, и на рассмотрении её современных тенденций.

Предметом исследования является комплекс мер, предпринятых правительством Российской Империи при Александре II и направленных на решение национальных конфликтов, и противоречий через призму религии. Также в работе было рассмотрено влияние внешнеполитических и региональных факторов, в зависимости от конкретных территорий и религий. Цель исследования - охарактеризовать соотношение национального и конфессионального фактора в политике Александра II. Для выполнения данной цели поставлены следующие задачи: определить общее положение иноверцев в Российской Империи во второй половине XIX века; рассмотреть основные конфессиональные конфликты и их особенности на территории страны; определить влияние внешнеполитического фактора на национальную политику Александра II; охарактеризовать взаимосвязь упадка православной церкви и изменения политики правительства в отношении иноверцев. В работе был применен системный метод исследования с учетом использования разных религиозных, политических и социальных факторов при формировании выводов. Также в работе был применен принцип историзма при рассмотрении проблемы с учетом ее развития в контексте времени. В результате проведенного исследования был сделан вывод, что правительство Российской Империи не смогло выработать последовательную политику в отношении иноверцев. Желая пресечь национальные и религиозные конфликты, оно металось из крайности в крайность, в итоге остановившись на строгой регламентации деятельности иноверцев, обрывание контактов с их религиозными центрами и взятие курса на личную верность императору Российской Империи. Так постепенно религиозный аспект в жизни страны постепенно отходил на второй план, как для православных, так и для самих иноверцев. Новизна исследования заключается в рассмотрении большего количества факторов и проблем, нежели в предыдущих работах по данной теме. Материалы исследования могут быть применены в учебных пособиях и дальнейших исследованиях по конфессиональной и национальной политике Российской Империи.

Введение. Статья посвящена исследованию религиозно-мифологической традиции ойратов, которая лежит в основе их этнической картины мира. Цель исследования заключена в выявлении соотношения разностадиальных пластов в структуре архаических мифов, появившихся после принятия буддизма ойратами. Материалы и методы. Основным материалом исследования послужили образцы мифов ойратов Синьцзяна, опубликованные в фольклорных сборниках и перио­дических изданиях на «ясном письме» во второй половине прошлого столетия. Анализ такого рода образцов устного творчества вызывает необходимость применения не только традиционных методов исследования устной словесности, но и междисциплинарного подхода, позволяющего выявить закономерные процессы, обеспечивавшие отбор и сохранение определенных сюжетов и устойчивость религиозно-мифологической традиции. Результаты. Исторические и культурные связи ойратов уходят в глубину древней истории тюрко-монгольских народов Центральной Азии. Вследствие этого в их мифологии и сказочном фольклоре наблюдаются разные пласты архаических мифов, древних религиозных воззрений и буддийской мифологии. В содержании ряда мифологических и сказочных сюжетов, в которых наблюдается пересечение моральных и религиозных установок буддизма с устной традицией, персонажами выступают как сам Будда, так и другие божества буддийского пантеона. Анализ текстов ойратских мифов показывает, что сосуществование устной художественной системы с буддийской литературой повлекло естественное внедрение буддийского взгляда на мир во все аспекты духовной жизни ойратов, в том числе в структуру и содержание архаических мифов.

Введение. Статья посвящена исследованию пекинского издания Ганжура из коллекции тибетского фонда Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН. Актуальность исследования связана с необходимостью изучения и фиксации буддийских канонических сборников разных изданий, хранящихся в различных российских фондах, что создаст благоприятные условия для дальнейших сравнительных исследований. Как квинтэссенция буддийского учения, буддийский канон обладает огромной значимостью в религиоведческих, источниковедческих, археографических исследованиях. Целью работы является ввод в научный оборот комплекта Ганжура пекинского издания тибетского фонда Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН, структурный анализ и обзор его полиграфических особенностей. Методы. Авторы, полагая, что письменные памятники буддизма являются показателем и результатом не только интеллектуального (также физического в данном случае) труда, а их создание и бытование сформировало пробуддийский дух той эпохи, обращаются к методам «когнитивной истории». Пекинские издания Ганжуров занимают особое место в ряду других канонических изданий. Именно с 1410 г. — времени создания первого ксилографического свода Ганжура, началась история взаимосвязанных пекинских изданий, патронируемых самими императорами и сформировавших благоприятный климат для развития буддизма в регионах. Выводы. Ввод в научный оборот данного издания обогащает отечественную библиографическую базу исследований буддийских канонических сочинений. Предварительная работа с коллекцией подтверждает важность археографической репрезентации данного издания с последующей демонстрацией исторического и социально-культурного значения пекинского Ганжура из коллекции Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН. Работа с собранием выявила определенные проблемы с установлением истории этого комплексного источника.

Введение. Жизнь Бидии Дандаровича Дандарона ― это путь духовного подвижника, Учителя, философа, ученого-буддолога, тибетолога, йогина и мастера буддийской тантры, человека, который в советскую эпоху внес большой вклад в распространение буддизма. На примере трагичной судьбы Б. Д. Дандарона можно проследить развитие религиозной политики Советского государства по отношению к буддизму. Цель данной статьи ― изучить биографию Б. Д. Дандарона и деятельность его последователей («дандароновцев») через призму духовного подвижничества. Материалы и методы. Основными источниками для статьи послужили материалы семейного архива, рассказы и воспоминания родственников, друзей и учеников, которые вошли в состав «Мирской Сангхи» Б. Д. Дандарона. Результаты. Рассмотрены биографии Б. Д. Дандарона и его духовного Учителя Лубсана Самдана Цыденова, этапы их обучения и становления крупными религиозными деятелями. Подробно описана роль Бидии Дандарона и его учеников в становлении «Мирской Сангхи». Уделено внимание современному состоянию группы последователей ― «дандароновцев». Выводы. Результаты исследования позволяют заключить, что Бидия Дандарович Дандарон внес серьезный вклад в советское время в распространение буддизма, в частности распространение буддийского учения среди его учеников ― выходцев из европейской части России. Жизнь Бидии Дандаровича Дандарона, его тесное взаимодействие с русской интеллигенцией, европейской цивилизацией и образованием стали фундаментом для распространения буддизма среди российских верующих и проникновения ценностей западного мира в бурятский буддизм. Религиозно-философская основа евразийского синтеза была заложена в мировоззрение бурятской интеллигенции благодаря Бидии Дандаровичу Дандарону.

Введение. Исследователи отмечали преемственность жанров религиозной литературы в тибетской и монгольской литературе. Среди тибетской исторической литературы ученые выделяют произведения жанра религиозной хронологии (тиб. bstan rtsis). Они представляют собой как краткие, так и обширные сочинения по истории религии. Содержащиеся в них даты, имена деятелей, названия монастырей и сочинений являются ценным источником по истории буддизма в Индии, Китае, Тибете и Монголии. Среди монгольских авторов следует назвать Сумба-хамбо Ишбалжира (1704–1788), ордосского пандиту Лувсанлхундэба (XVIII в.), чахарского Лувсанцултима (1740–1810), Ламын-гэгээн Лувсанданзанжанцана (1639–1704), Галсан-Жимба Дылгырова (1816–1872) и др. Материалы и методы. В статье рассмотрен ксилографический текст «Кратко составленная хронология учения» Галсан-Жимбы Дылгырова, отпечатанный в 1866 г. в Цугольском дацане, для сравнения привлечены рукописные списки с печатного варианта, хранящиеся в Центре восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН. Результаты. Дана источниковедческая характеристика проанализированных сочинений, рассмотрены значимые, по мнению бурятского ламы, даты в истории буддизма Индии, Тибета и Монголии. Выделены три системы датировки событий, в то же время отмечено применение летосчисления от Рождества Христова. Выводы. Рассмотренные списки характеризуют рукописные традиции бурятской книжности и позволяют сделать вывод о широком распространении и востребованности подобного рода сочинений. В плане анализа содержания следует отметить выборочность приводимых дат и событий, что подчеркивает важность данных событий для мировоззрения автора и его восприятия истории.

Введение. В коллекции ойратских рукописей известного бурятского ученого П. Б. Балданжапова представлены образцы ойратских текстов, собранных им во время экспедиций в Монголию в 1960–1970-х гг. Среди этих текстов, наряду с гимнами, восхвалениями божеств буддийского пантеона, сутрами, гадательными книгами, описаниями обрядов воскурений, представлены тексты дхарани (тарни) и тексты против злословия. Цель статьи — представить описание рукописного сборника БМ 574 на ойратском языке из коллекции П. Б. Балданжапова, хранящейся в фондах Центра восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН. Материалы. Рассматриваемый сборник включает два текста: «Xutuqtu biligiyin cāna kürüqsen tabün yoümiyin xürāngγüyin züreken kemēkü» («Святая [дхарани], именуемая „Сердце (сущность) собрания пяти матерей, достигших запредельной мудрости“») и «Xutuqtu xara ama kele amurliülün üyiledüqči kemēkü yeke külgüni sudur» («Святая сутра махаяны, именуемая „Умиротворяющая злословие“»). Результаты. На основе анализа текстов рассматриваемого сборника, их транслитерации и перевода на русский язык в сравнении с рядом опубликованных текстов, сходных по тематике, сделан вывод о том, что данные тексты являются свидетельством бытования буддийской традиции среди монгольских народов, позволяют составить представление о тематическом разнообразии текстов, имевших хождение в среде верующих. Рассмотренные тексты проливают свет на обрядовую сторону буддийской практики, направленной на устранение разного рода бедствий, негативных явлений в повседневной жизни верующих.

Введение. Статья посвящена исследованию биографии и творчества пятого настоятеля Агинского дацана (Дечен Лхундублин) Г.-Ж. Тугулдурова. Актуальность исследования обусловлена значимостью личности Г.-Ж. Тугулдурова, который относится к плеяде видных бурятских буддийских деятелей XIX в., является одним из ярких представителей бурятского духовенства, знатоком буддийской философии, астрологии, медицины и лексикологии (составил первый бурятский тибетско-монгольский словарь). Несмотря на весомость его многогранной личности и наличие работ, отражающих его деятельность, сведения о деталях биографии и трудах Г.-Ж. Тугулдурова продолжают оставаться малоизвестными. Целью статьи является историографический обзор исследований биографии и творческого наследия Г.-Ж. Тугулдурова, а также введение в научный оборот данных, полученных в ходе работы с архивными документами на старомонгольской письменности и на основе предварительного перевода прежде не исследованного тибетоязычного намтара Г.-Ж. Тугулдурова ― «Биографии Галсан-Жимбы Балсамбу ― настоятеля дацана Дэчен Лхундублинг» (тиб. bde chen lhun grub gling gi khri pa chos rje skal bzang spyin pa dpal bzang po’i rnam thar gyi sa bon bzhugs). Материалы и методы. Источниковой базой послужили разновременные работы отечественных и монгольских авторов, архивные данные из фондов Государственного архива Республики Бурятия, Центра восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения буддологии и тибетологии СО РАН, а также тибетоязычный намтар Г.-Ж. Тугулдурова из архива Агинского дацана. Использованы методы сбора, анализа и обработки данных, историко-системный и ретроспективный анализы. Результаты исследования позволили восстановить хронологию деятельности ­Г.-Ж. Тугулдурова. Впервые вводится в научный оборот биография Г.-Ж. Тугулдурова с дополнительными и уточняющими данными. Таким образом, восстановленная биография Г.-Ж. Тугулдурова может внести значительный вклад в академические исследования, в частности, в реконструкцию истории распространения буддизма в регионе.

На основе анализа архивных материалов из фондов Государственного архива Российской Федерации (Москва) и Государственного архива Республики Бурятия (Улан-Удэ) рассмотрено положение буддистов Бурятской АССР в контексте вероисповедной политики Советского Союза. Особое внимание уделено изучению финансово-хозяйственной и обрядовой деятельности Иволгинского дацана. Определено, что главными обрядами в этот период становятся отпевания, за которые он получает значительные финансовые средства. Анализ динамики количественного состава штата дацана показал, что имелась кадровая проблема, связанная с преклонным возрастом лам, которую пыталась решить разными способами. Несмотря на проводимую в СССР атеистическую политику и сопутствующие сложности, религиозное объединение буддистов продолжало развиваться, что было обусловлено совокупностью многих факторов. Одним из важных моментов, позитивно сказавшихся на развитии буддизма в Бурятии в данный период, стала внешняя политика СССР, в ходе реализации которой буддийские деятели Советского Союза выступили в качестве инструмента осуществления дипломатических отношений со странами Юго-Восточной Азии.

Цели исследования: на примере истории Вьетнама выявить сущность добродетели «щедрость».

Объект исследования: добродетель «щедрость» в буддийском учении.

Методы исследования: общепринятые научные методы исследования, совокупность методов анализа и сбора информации, единства логического и исторического, гносеологического и социологического. Результат исследования: Добродетель «щедрость», как один из парамит, является неотъемлемым механизмом в развитии общества, истории Вьетнама и также является одним из учений Будды. На протяжении многих веков, добродетель «щедрость» приносил людям радость, счастье, а также избавлял их от жадности и скупости. Вьетнамский буддизм является «активным» буддизмом. Учение буддизма «щедрость» развивалось и «культивировалось» на протяжении всего процесса проникновения и существования буддизма во Вьетнаме. Вьетнамский буддизм всегда заинтересован в вопросе внедрения буддийских учений в общественную жизнь и как развить их для пользы всем живым существам.

В статье рассматривается представление Гуссерля о буддизме, которое во многом определило чтение «Мадджхиманикаи» в переводе Карла Ойгена Нойманна. Речь идет об общем и пунктирном образе, в котором не были проведены различения, касающиеся эпох, традиций и школ буддийской философии: о представлении, которое может сложиться у заинтересованного европейского читателя, после прочтения 152 сутр «Собрание средних наставлений» палийского канона. Тем не менее кажется целесообразной задачей истолковать этот образ, чтобы более нюансированно изложить представления феноменологии Гуссерля о самой себе, независимо от наивности обсуждаемого образа с точки зрения буддологии. В этой статье выносится на обсуждение следующие тезисы: Гуссерль понимал буддийскую мысль как «сопряженную деталь (Gegenstück)», по контрасту дополняющую феноменологическую науку о трансцендентальной субъективности. А именно, он интерпретировал буддизм как путь к трансцендентальной позиции не от критики наук, а от практики - как приостановку мифической картины мира и «практического генерального тезиса» естественной установки. Хотя буддийская мысль, по Гуссерлю, так же как и феноменология, направлена на «выявление трансцендентальной позиции», в ней, тем не менее, не происходит учреждение науки (в радикализированном гуссерлевском смысле). На деле Гуссерль использует эту приблизительную схему (характеризуя буддизм как «трансцендентализм без науки»), чтобы подчеркнуть динамику собственного феноменологического «рабочего проекта философии (Arbeitsphilosophie)». «Собрание средних наставлений» палийского канона служит Гуссерлю поводом, чтобы тематизировать то специфическое сочетание серьезности и игры, которое характерно для его феноменологии, как «беззаботную озабоченность»; это помогает Гуссерлю выразить движущую силу феноменологического труда («рабочий раж» (Arbeitsfieber)).

Предлагаемая вашему вниманию статья раскрывает проблему виртуализации известной традиционной японской гадательной практики — «омикудзи» (в переводе с японского языка «божественный жребий»), а также в некоторой степени затрагивает и более глобальный вопрос: как в настоящий момент развиваются японские религиозные практики в сети Интернет. Значительная часть исследования посвящена анализу процесса трансформации религиозной традиции, которая раньше практиковалась исключительно «вживую», и тому, как относятся современные японцы разных возрастных групп и социального положения к явлению веб-религиозности. Исследование выполнено автором на основе данных, полученных в результате интернет-опроса, проведенного в июле 2023 года. Всего на вопросы опросного листа ответили 32 человека (практически все информанты — японцы или проживающие в Японии долгое время иностранцы-экспаты). К статье прилагаются скриншоты цифровых омикудзи и их переводы, сделанные автором статьи. Результаты исследования показали, что виртуализация сделала практику омикудзи более доступной для мирян (в особенности для людей с ограниченными возможностями). Тексты предсказаний при их виртуализации были значительно упрощены. Однако, как следует из результатов опроса, доступность практики привела в определенной степени к потере доверия верующих. Если омикудзи и раньше воспринимались японцами как своего рода развлечение на территории храма или святилища, то переход практики в онлайн-пространство еще сильнее «упростил» эту практику. Кроме того, виртуализация сделала традиционное гадание еще одним средством для продвижения и рекламы японских коммерческих компаний, что негативно влияет на восприятие традиции омикудзи среди верующих.