Статья: Деятельность пятого настоятеля Агинского дацана Галсан-Жимбы Тугулдурова (1817–1872/3) (2024)

Рецензия посвящена монографии Е. А. Гунаева (Калмыцкий научный центр РАН) «Национальные автономии Юга России в советский период: территориальное устройство и система управления (на примере Калмыкии)» (Элиста: КалмНЦ РАН, 2022. 400 с.). Монография написана на основе широкого круга источников и литературы, включая 30 дел 6 фондов 3 государственных архивов, 425 публикаций документов и исследований. Е. А. Гунаев выделил три этапа в изменении административно-территориального устройства и системы управления в национальных автономиях Юга России: 1920–1943 гг., 1944–1976 гг., 1977–1991 гг. Каждый этап представлен в отдельной главе монографии. Автор предложил историко-правовой анализ рассматриваемых проблем с упором на изучение нормативно-правовых аспектов. Значительный интерес представляет исследование проблемы правопреемственности между национальными автономиями, воссозданными после реабилитации репрессированных народов, и их национально-государственными образованиями до принудительного выселения. Е. А. Гунаев разграничивает категории континуитета, правопродолжательства и правопреемства, анализирует возможности их использования в рамках рассматриваемого вопроса.

Введение. Статья посвящена концепту «степь», имеющему важное значение для картины мира калмыков. Цель статьи — изучение реализации концепта «степь» в художественном тексте. Задачи: а) выделение и сравнение значений вербализаторов концепта «степь» в русском и калмыцком языках; б) анализ репрезентации концепта «степь» в тексте романа-хроники А. М. Амур-Санана «Мудрешкин сын». Материал: текст романа-хроники А. М. Амур-Санана «Мудрешкин сын», написанный на русском языке в 1925 г. Методы исследования: лексико-семантический и контекстуальный анализ языковых единиц, сравнительный анализ языковых данных. Результаты. Вербализаторами концепта «степь» в русском языке являются лексемы «степь» и «поле», в калмыцком — тег, көдә, кеер. Общими семами актуализаторов концепта «степь» в русском и калмыцком языках являются ‘обширность’, ‘бескрайность’, ‘пустынность’. Выводы. В тексте романа-хроники используются разнообразные изобразительно-выразительные средства русского языка, раскрывающие характерные признаки концепта «степь». «Степь» описывается как тип местности, для которого характерны обширность, бескрайность, пустынность, однообразие. Безлюдное, огромное, необжитое степное пространство способствует образованию в сознании героя чувства одиночества, ненужности, заброшенности, влияет на его мироощущение. Это дает основание считать, что в романе-хронике А. М. Амур-Санана «Мудрешкин сын» «степь», осмысленная художественно, становится топосом, отражающим психологическое состояние героя.

Введение. В коллекции ойратских рукописей известного бурятского ученого П. Б. Балданжапова представлены образцы ойратских текстов, собранных им во время экспедиций в Монголию в 1960–1970-х гг. Среди этих текстов, наряду с гимнами, восхвалениями божеств буддийского пантеона, сутрами, гадательными книгами, описаниями обрядов воскурений, представлены тексты дхарани (тарни) и тексты против злословия. Цель статьи — представить описание рукописного сборника БМ 574 на ойратском языке из коллекции П. Б. Балданжапова, хранящейся в фондах Центра восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН. Материалы. Рассматриваемый сборник включает два текста: «Xutuqtu biligiyin cāna kürüqsen tabün yoümiyin xürāngγüyin züreken kemēkü» («Святая [дхарани], именуемая „Сердце (сущность) собрания пяти матерей, достигших запредельной мудрости“») и «Xutuqtu xara ama kele amurliülün üyiledüqči kemēkü yeke külgüni sudur» («Святая сутра махаяны, именуемая „Умиротворяющая злословие“»). Результаты. На основе анализа текстов рассматриваемого сборника, их транслитерации и перевода на русский язык в сравнении с рядом опубликованных текстов, сходных по тематике, сделан вывод о том, что данные тексты являются свидетельством бытования буддийской традиции среди монгольских народов, позволяют составить представление о тематическом разнообразии текстов, имевших хождение в среде верующих. Рассмотренные тексты проливают свет на обрядовую сторону буддийской практики, направленной на устранение разного рода бедствий, негативных явлений в повседневной жизни верующих.

Введение. Коллекция рукописей и печатных книг на ойратском «ясном письме», хранящаяся в Санкт-Петербургском государственном университете, имеет большое значение для изучения истории и культуры ойратов, прежде всего калмыков. Хотя эта коллекция является одной из лучших в мире, история ее формирования и состав никогда не были предметом специального исследования. Между тем эту коллекцию собирали выдающиеся востоковеды XIX в., и, хотя происхождение некоторых рукописей не совсем ясно, этот факт не делает их менее ценными. Поэтому главной целью данной статьи было выяснить историю формирования коллекции и дать обзор содержащихся в ней материалов. Результаты. Эта коллекция сформировалась в XIX в. благодаря трудам таких выдающихся российских монголоведов, как А. В. Попов, В. П. Васильев, К. Ф. Голстунский и А. М. Позднеев. В основном в коллекции представлены книги буддийского содержания. Рукописи, собранные В. П. Васильевым, принадлежали семнадцатому сыну императора Канси (годы правления — 1661–1722) Юньли 允禮 (1697–1738) и в большинстве являются уникальными или очень редкими. В 1860 г. К. Ф. Голстунский передал в университетскую библиотеку рукопись «Биографии» Зая-пандиты (Calm C 20), написанную золотом на темной бумаге, ставшей своего рода «визитной карточкой» Калмыцкого фонда. Важное место в собрании составляют личные архивные материалы ученых Г. С. Лыткина и Н. А. Лебедева. Г. С. Лыткин находился в калмыцких кочевьях в 1859–1860 гг. и за это время собрал обширные материалы исторического и этнографического характера. Н. А. Лебедев был переводчиком Азиатского департамента Министерства иностранных дел и переводил на калмыцкий язык с русского медицинские сочинения, законы, просветительские книги. Выводы. Коллекция книг на «ясном письме», хранящаяся в Санкт-Петербургском государственном университете, является собранием ценнейших источников для изучения истории калмыков и их духовной культуры. Буддийские сочинения составляют основную часть собрания. Многочисленные параллельные тексты на русском и калмыцком языках, а также русские тексты с калмыцкими переводами отдельных слов и выражений являются ценными источниками для изучения лексики калмыцкого языка. Многие тексты являются ценными юридическими документами, относящимися к первой половине XIX в.

Введение. Исследование посвящено анализу развития старомонгольской письменности в социокультурном пространстве Байкальского региона в современных условиях. Цель статьи ― дать характеристику основным тенденциям в обществе с точки зрения социолингвистических процессов. Материалы и методы. Работа основана на анализе официальных данных Правительства Республики Бурятия, органов государственной власти Иркутской области и Забайкальского края, публикаций в СМИ, а также полевых материалов авторов в виде экспертного опроса руководителей образовательных центров и языковых активистов. При проведении исследования авторы опирались на системный подход, применялись общенаучные и специальные методы, в том числе сравнительно-исторический и статистический. Результаты и выводы. Выявлено, что старомонгольская письменность в современном обществе выполняет ряд функций социально-культурного характера. Во-первых, в Байкальском регионе монгольская письменность получила широкую популярность в виде каллиграфии. Во-вторых, монгольская письменность наполняется этнокультурным символизмом и используется в качестве особого источника и средства развития бурятского языка и культуры в целом. В перспективе научный интерес представляет анализ развития языковой ситуации в Монголии и Автономном районе Внутренняя Монголия КНР с точки зрения реализации государственной языковой политики. Особое значение в этом плане имеют статус и функциональная роль старомонгольской письменности.

Введение. В настоящее время, когда происходит интенсификация культурных обменов, политических и экономических контактов России со странами Азии, полезным может оказаться изучение опыта истории взаимоотношений буддийских организаций разных стран в международных неправительственных организациях в послевоенные десятилетия. Цель исследования ― изучение некоторых деталей международной деятельности буддийского духовенства в 1950–1970-е гг., а именно: особенностей взаимодействия советских государственных органов и Центрального духовного управления буддистов, а также ряда аспектов истории участия советских буддистов в международных неправительственных организациях. Материалы. Основными источниками статьи послужили материалы из Государственного архива Российской Федерации, а также других архивохранилищ страны. Ряд архивных документов вводится в научный оборот впервые. Выводы. Институционализация буддизма осуществлялась под полным контролем советского государства, но в то же время она способствовала развитию и распространению вероучения, пусть и в лимитированной форме, в различных регионах страны. В условиях холодной войны непосредственная внешнеполитическая деятельность советских буддистов была подчинена установкам партии, министерства иностранных дел и соответствующих компетентных ведомств. Буддисты СССР являлись проводниками политики государства на международной арене на Востоке. С 1970 г. после образования по инициативе советского правительства международной организации «Азиатская буддийская конференция за мир» ключевым буддийским дипломатическим партнером СССР становится Монголия. В условиях формирования «нового мирового порядка» народная буддийская дипломатия и сегодня может стать одним из основных акторов международных отношений.

Введение. Статья посвящена личности крупного ученого-востоковеда, первого доктора филологических наук Калмыкии Церен-Дорджи Номинханова. Цель статьи ⸺ проанализировать и ввести в научный оборот малоизвестные и ранее не известные данные о биографии Церен-Дорджи Номинханова первых лет его деятельности (до 1930 г.). Материалами для исследования послужили как отдельные документы, так и данные опросов, проведенных в разные годы в Калмыкии. Сведения, полученные в результате проведенных интервью, дают возможность расширить представления о сложном жизненном пути ученого и судьбе его народа, свидетельствуют об актуальности применения комплексного подхода в биографических исследованиях. Результаты. В научной литературе до настоящего времени встречаются разные варианты написания имени ученого, что обусловлено использованием им обоих вариантов в ранний и поздний периоды его деятельности, а также особенностями калмыцкого ономастикона. Авторы обращают внимание на среду, в которой происходило становление Ц.-Д. Номинханова, и ее возможное влияние на становление в последующем исследователя. Приводятся данные опросов, содержащие новые сведения о жизни Ц.-Д. Номинханова, а также данные архивных материалов, свидетельствующие о сложном начальном пути становления ученого.

Введение. В статье раскрываются вопросы организации службы буддийского духовенства на Дону во второй половине XIX в., осуществленные в период реформы административно-территориального управления Калмыцким кочевьем. В этом смысле данная публикация является продолжением статьи, опубликованной в предыдущем году в третьем номере научного журнала «Монголоведение». Цель статьи ― показать общественно-полезную деятельность буддийского духовенства, введение его в административную систему управления области Войска Донского, роль в развитии образования, полном, окончательном переходе донских калмыков к оседлой жизни и хозяйствованию. Результаты. Крупная реформа поземельного устройства в Калмыцком кочевье и службы буддийского духовенства с изменением статуса его главного иерарха произошла в 1870-х гг. Буддийское духовенство в годы войны, социальных потрясений вместе со своим народом испытало их последствия.

Введение. В статье рассмотрены биография первого Ламын-гэгэна Лувсанданзанжалцана и его деятельность по распространению буддизма в Халха-Монголии в XVII в. Как известно, биографии монгольских лам являются ценными источниками не только по истории буддизма, но и по общей истории Монголии, в них содержатся конкретные сведения о тех или иных событиях, о которых не сохранилось данных в исторических летописях или документах. В успешном распространении буддизма в Халха-Монголии важнейшую роль сыграли монгольские ламы Ундур-гэгэн (1635–1723), Лувсанданзанжалцан (1639–1704) и Зая-пандита Лувсанпринлай (1642–1715). Если жизнь и деятельность Ундур-гэгэна Джебдзундамба-хутухты и Зая-пандиты, их роль в истории достаточно хорошо изучены, то этого нельзя сказать о Лувсанданзанжалцане, более известном как Ламын-гэгэн. Цель данной статьи ― восполнение пробелов о первоначальном этапе распространения буддизма среди халха-монгольских княжеств и о Лувсанданзанжалцане, одной из ключевых фигур в этом процессе. Материалы и методы. Основными источниками для статьи послужили монголоязычные переводы его биографии, написанной на тибетском языке Лувсанпринлаем, опубликованные архивные документы по истории монгольских монастырей и исторические хроники, публикации Д. Дашбадраха, Р. Бямбы, Д. Ганзорига, Ш. Сонинбаяра, С.-И. Юндэнбата, содержащие сведения, на основании которых был анализирован его вклад в распространение буддизма и его роль в истории Монголии второй половины XVII в. В рамках исследования использован комплекс общенаучных и специально-исторических методов, позволивших рассмотреть роль Ламын-гэгэна во взаимосвязи с историей монгольского общества данного периода. Результаты. Рассмотрены биография Ламын-гэгэна, этапы учебы, становления крупным религиозным деятелем. Подробно описана его роль в подготовке лам-хувараков и строительстве монастырей, приведены краткие сведения о его последующих перерожденцах. Уделено внимание экономической базе существования его монастырей и создания института шабинаров. Выводы. Результаты исследования позволяют заключить, что Ламын-гэгэн внес большой вклад в распространение буддизма в Монголии, а также буддийского учения и достижений многовекового опыта средневековых научных знаний Востока. Он был первым монгольским ученым астрологом и врачом, заложившим начало изучения наследия индо-тибетской медицины и создания ее монгольской ветви. Ламын-гэгэн являлся и крупным ученым, труды которого были опубликованы в 4-х томах, и переводчиком многих сочинений с тибетского на монгольский язык.