Научный архив: статьи

Исследуется влияние геополитических процессов на развитие армянского “мирного атома”. В контексте обеспечения международной безопасности изучается соотношение геополитических и геоэкономических интересов глобальных и региональных акторов с развитием атомной отрасли Армении. Подчеркивается важность строительства нового атомного энергоблока в Армении с учетом основных тенденций развития атомной энергетики в Южно-Кавказском регионе. Представлены и разъяснены мотивы участия отдельных геополитических игроков в процессе развития атомной энергетики в Армении.

С момента подписания Договора о Евразийском экономическом союзе в 2014 г. евразийские процессы в области транспорта и логистики достигли определенных результатов (например, в части транзитных железнодорожных перевозок), несмотря на сохраняющиеся организационно-экономические барьеры (главным образом технического и административного характера), а также экзогенные шоки. Значимое влияние на отраслевое сотрудничество в 2022-2024 гг. оказал и фактор санкционного режима в отношении России. Так, на сегодняшний день можно с определенной уверенностью говорить об участии партнеров Москвы по ЕАЭС в логистических схемах по организации импорта ряда товаров (в т. ч. подсанкционных) в Россию. При этом в настоящем контексте важно проводить водораздел между государственной риторикой и интересами бизнеса: в некоторых случаях имеет место примат политики над экономикой, в некоторых - наоборот. Целью статьи является критическое исследование результатов сотрудничества странучастниц в области транспорта и логистики в 2014-2024 годах. Выявлено, что повышение «связности» транспортно-логистических систем стран ЕАЭС в контексте формирования Единого транспортного пространства в 2025 г. в целом отвечает интересам как «пятерки», так и других стран Большой Евразии. Краеугольной предпосылкой качественного участия стран ЕАЭС в транспортно-логистической повестке развития региона является их желание «встроиться» в глобальные цепи поставок, предоставив участникам рынка гарантированные, безопасные и устойчивые опции доставки груза. Автором сделан вывод, что в условиях фрагментации системы международных экономических отношений и, что самое главное, ее форсированной политизации ЕАЭС все же достаточно успешно справляется с проблемами в области транспорта и логистики, а приверженность развитию региональной интеграции, демонстрируемая официальными Астаной, Бишкеком, Ереваном, Минском и Москвой, внушает определенный оптимизм.

Статья посвящена анализу барьеров и ограничений, препятствующих формированию единого научно-образовательного пространства Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Рассматриваются ключевые проблемы, такие как различия в образовательных стандартах, несовершенство нормативно-правовой базы, недостаточное финансирование, слабая координация между странами-участницами, а также культурные и языковые барьеры. Авторы подчеркивают, что преодоление этих препятствий требует комплексного подхода, включающего гармонизацию законодательства, развитие совместных программ и усиление межгосударственного взаимодействия.

Цель исследования — анализ законодательных определений электронной торговли в России и их соответствия подходам ЕАЭС и СНГ. Рассматривается эволюция понятия в российских законодательных инициативах с 2000 г., проводится сравнение дефиниций в актах ЕАЭС и СНГ, а также оценивается гармонизация российских норм с интеграционными процессами. Методологическая основа исследования. Формально юридический метод применялся для выявления специфики понятийного аппарата законодательных инициатив. Сравнительно-правовой метод позволил сопоставить российские подходы с международными моделями правового регулирования электронной торговли. Системный анализ обеспечил целостное рассмотрение исследуемых норм в контексте правовой интеграции. Результаты исследования демонстрируют, что в российском законодательстве отсутствует единый подход к определению электронной торговли, а предложенные законопроекты не всегда учитывают тенденции правового регулирования на уровне СНГ и ЕАЭС. В то же время, анализ актов интеграционных объединений показывает стремление к унификации понятия электронной торговли, однако уровень гармонизации остается недостаточным.

В данной статье отмечается, что климатические изменения, в особенности глобальное потепление, представляют собой проблему как на мировом уровне, так и для многих национальных экономик. Вследствие этого появилась новая идеология - «зеленая» и новый вид экономики - «зеленая». Основу «зеленой» экономики составляют электроника, компьютерные и космические технологии, биотехнологии, новейшие источники энергии и телекоммуникации. Главными чертами «зеленой» экономики являются динамичность, инновации, массовая индивидуализация, научный подход и сетевые решения. В данной статье рассматривается социально–экономическая сущность «зеленой» экономики, а также основные направления и перспективы ее развития. Отмечается, что формирование «зеленой» экономики даст множество преимуществ, включая повышение производительности труда и доходов, сокращение безработицы и инфляции. Окончательная цель «зеленой» экономики состоит в повышении жизненного уровня людей в долгосрочной перспективе и снижении эколого–экономических рисков для будущих поколений. Статья особо акцентирует внимание на различных подходах стран к переходу к «зеленой» экономике из-за различий в климате и экономическом укладе. Однако ряд стран имеют схожие интересы и приоритеты в достижении климатических целей, что приводит к созданию союзов и объединений для решения данных вопросов. Евразийский экономический союз (ЕАЭС) становится одним из таких союзов, ставя общую задачу - внедрение принципов «зеленой» экономики. В статье проводится анализ внедрения этих принципов в ЕАЭС и отмечается, что страны Союза активно работают над формированием «зеленой» экономики, создают технологии для модернизации и повышения конкурентоспособности, «евразийские технологические платформы».

Данная статья представляет собой аналитический обзор законодательства стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в области физиологических норм потребления продуктов питания, адаптированных для различных половозрастных групп населения. В работе рассматриваются действующие правовые акты и рекомендации по вопросам питания.

Статья анализирует различия и сходства в подходах стран-участниц ЕАЭС к установлению норм потребления для различных групп населения. Проводится сопоставительный анализ на основе международных стандартов и национальных рекомендаций, что позволяет выделить актуальные тенденции и проблемы в данной области.

В заключении статья акцентирует внимание на необходимости разработки единых стандартов потребления продуктов питания, что может способствовать улучшению здоровья населения региона.

в статье отмечается, что в отличие от неолиберальной гегемонистской политики и модернизации США и Запада, инициатива «Один пояс – один путь» выступает за свободный выбор странами собственного вектора развития в рамках взаимовыгодного сотрудничества, «зеленого» экологического сообщества и совместного использования результатов деятельности. В рамках активного расширения китайско-российского сотрудничества раскрывается идея стратегического совместного освоения Дальнего Востока, в частности – развитие сухопутного и морского Экономического пояса Нового Шелкового пути на северо-востоке Китая. Такая инициатива состоит из двух основных и вспомогательных узловых пункта с опорой на пять городов-ядер, соединяющая в себе пять стратегических проектов в один центр регионального развития. Подчеркивается, что цивилизованные страны и народы мира должны объединиться и совместными усилиями активно противостоять провокационному натиску и гегемонистскому доминированию США и Запада в экономической, политической и военной сферах, продолжать борьбу за подлинную многосторонность и построение Сообщества единой судьбы человечества, инициаторами которого являются страны Юга, такие как Китай и Россия.

в статье рассматривается значение инновационного развития и цифровизации для стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в условиях глобальной конкуренции. По мнению авторов, будущее за «ноообществом», где ключевую роль в социальноэкономическом развитии играют знания и интеллектуальные ресурсы. В центре внимания − развитие наукоемких технологий, модернизация производства, а также внедрение искусственного интеллекта. Рассматривается концепция «ноорациональности» как основа для устойчивого и интеллектуально ориентированного общества, нацеленная на социальные и экологические ценности. В исследовании представлена совокупность показателей для оценки готовности стран ЕАЭС к переходу на новый этап развития. Также обсуждается проект создания единого цифрового пространства в рамках ЕАЭС, которое способствует снижению барьеров для торговли и повышению конкурентоспособности региона. В статье определены ключевые направления цифровизации, включая трансформацию управления, развитие инфраструктуры и нормативное регулирование. Авторы заключают, что совместные усилия стран ЕАЭС и частного сектора станут основой для эффективной цифровой трансформации, укрепления экономических связей и формирования устойчивого общества.

Страны Евразии исторически являются участниками различных программ, проектных инициатив и региональных союзов, и в новых условиях значение именно транспортных проектов выросло кратно. Вместе с тем с ростом дискурса использования терминологии растет и путаница в понятийных аппаратах различных научно-прикладных контекстов, касающихся инфраструктурных инициатив. Систематизация данных и фиксация новых трендов развития евразийской транспортно-логистической сети затруднена отсутствием сопоставимых данных по так называемым большим континентальным транспортным инициативам. В статье проанализированы отдельные глобальные и региональные транспортные инициативы в Евразии, которые в разное время воспринимались как конкурирующие. Отмечено, что в русскоязычной литературе усугубляется путаница между коридорами согласованного перечня ЕАЭС, транспортными проектами прекратившего существование ЕврАзЭС и маршрутами концепта транспортного каркаса ЕАБР. В англоязычных же источниках контекст использования международной и евразийской транспортной терминологии во многом зависит от стран и/или институтов. Сделан вывод, что в настоящее время ни одна глобальная инфраструктурная инициатива не может конкурировать с китайским проектом «Пояс и путь». Учитывая сложность геополитической ситуации в Евразии, китайский поливариантный подход выстраивания и стыковок маршрутов позволяет не замереть мировой и региональной торговле, доставлять грузы и продолжать взаимодействовать со странами континента в двустороннем формате.

Переформатирование мирохозяйственных связей актуализирует активизацию Россией сотрудничества на Большом евразийском пространстве на базе ЕАЭС. Цель исследования - обоснование подхода к оценке ресурсной обеспеченности перспектив развития Большого евразийского пространства. На базе подхода Б. Балассы и анализа документов авторы предлагают градацию пяти институциональных уровней (сверх ЕАЭС) развития Большого евразийского пространства и определяют их интеграционные контуры: I уровень - страны, с которыми у ЕАЭС заключено соглашение о зоне свободной торговли; II - иное соглашение; III - сотрудничество прорабатывается; IV - велись переговоры; V - страны, которые проявляли интерес к соглашению. Согласно 4 традиционным типам факторов производства, выделяются 8 видов ресурсной обеспеченности: сырьевая, агроклиматическая и продовольственная, трудовая, интеллектуальная, по производственным мощностям, транспортной инфраструктуре, внедренческая, финансовая. Для их оценки предлагаются показатели как представленные в статистике, так и рассчитанные авторами: число занятых в отдельном секторе, добавленная стоимость в сегменте обрабатывающей промышленности, удельное число исследователей в группе стран, превышение 3-летнего госбюджета над госдолгом, запасы суммы горючих ископаемых и др. Проведенная оценка ресурсной обеспеченности выделенных уровней показала, что за 2000-2021 гг. значительно выросла доля Большого евразийского пространства в мировом ВВП, природно-ресурсной ренте, промышленности, включая высокотехнологичную, в генерации патентов, инвестициях, грузоперевозках. Вклад ЕАЭС в Большое евразийское пространство существенен по фактору «земля», транспортной инфраструктуре, безопасности бюджета, в т. ч. со странами, помимо Китая, - по факторам «труд», «земля», ВВП; вклад отдельно Китая - по фактору «труд», производственные мощности, транспортная инфраструктура, технологии, международные резервы. Такое распределение ресурсов актуализирует кооперацию ресурсных возможностей внутри Большого евразийского пространства, особенно с целью разработки, внедрения и глобального продвижения передовых производственных технологий. Полученные результаты могут применяться при выборе механизмов и инструментов международного экономического сотрудничества и служить основой для будущих исследований в сфере моделирования баланса движения товаров, услуг и факторов производства между странами Большого евразийского пространства.

глобальное изменение мировых логистических цепочек и их участников ведет к значительным изменениям в структуре грузовых перевозок и трансформации роли традиционных международных транспортных коридоров, участниками которых являются государства – члены ЕАЭС, и выступает катализатором создания и развития новых транспортных путей. В статье рассмотрены направления переориентации международных транспортно-логистических потоков стран ЕАЭС по видам транспорта (железнодорожный, автомобильный, морской и воздушный), странам – основным внешнеторговым партнерам, и видам сообщения (международное, транзитное), произошедшие в 2021-2024 гг. Отдельно рассмотрены изменения во внешней торговле стран ЕАЭС, не подвергшихся санкциям (Армении, Казахстана и Кыргызстана) с крупнейшими внешнеторговыми партнерами в 2021-2023 гг.; выявлены основные источники роста экспортных и импортных потоков данных стран. В результате было выявлено, что транспортно-логистические потоки частично смещаются к югу от ЕАЭС, что приводит в росту востребованности Центрального евразийского коридора, подходов к портам Азово-Черноморского бассейна, МТК «Север - Юг», МТК «ТРАСЕКА». Возрастает роль России при формировании новых международных транспортных коридоров.

Рассмотрены вопросы технического регулирования в области стандартизации объектов и методов оценки зерна в РФ и в ЕАЭС в 2021-2023 гг. В основе оптимизации работ по повышению конкурентоспособности товаров на внешних и внутренних рынках, свободе продвижения товаров и услуг лежит международное сотрудничество по стандартизации и гармонизации межгосударственных и национальных стандартов. Направления формирования Программы национальной стандартизации в РФ на 2023 г. включают в себя подготовку национальных стандартов на основе отраслевых стандартов (ОСТ), разработку и актуализацию стандартов по требованиям ТР ТС ЕАЭС. В феврале 2023 г. в ЕАЭС вступает в силу Соглашение о надзоре за соблюдением требований техрегламентов. Внесены изменения в Правила оформления свидетельства о государственной регистрации продукции Решением Коллегии ЕЭК от 17.01.2022 № 7, в документы ЕЭК о порядке сертификации декларирования продукции Решением Коллегии ЕЭК № 198 от 20.12 22 (наличие QR-кода на бумажном носителе и др.). Приказом Росстандарта утверждена Программа национальной стандартизации на 2022-2023 гг. В следующем году в соответствии с Программой будет осуществляться работа более, чем над 42000 документами по стандартизации, из которых более 2000 запланировано и утверждено на 2023 г., количество новых тем, предоставленных техническими комитетами - 1740. В основе формирования Программы национальной стандартизации в РФ на 2023 г. лежит обеспечение реализации национальных проектов и документов стратегического планирования инструментами стандартизации, подготовка национальных стандартов на основе применения отраслевых стандартов (ОСТ) с учетом положений статьи 35 документов стратегического планирования инструментами стандартизации Федерального Закона «О стандартизации в Российской Федерации» и разработка актуализации стандартов по требованиям ТР ТС ЕАЭС. Постановлением Правительства Российской Федерации в 2022 г. утверждены Единый перечень продукции, подлежащей обязательной сертификации (26 групп продукции), и Единый перечень, подлежащей декларированию соответствия.