Научный архив: статьи

В статье пространство дифференцируется на физическое, социокультурное и внутренний мир человека. Показано познавательное отношение субъекта ко всем трем пространствам и объектам, наполняющим их. При этом в физическом пространстве это субъект-объектные отношения, в социокультурном место объектов часто замещает другой субъект, а во внутреннем мире человека объект является интенциональным, то есть становится частью познающего субъекта. Предлагаются доводы в пользу того, чтобы считать социокультурные пространства и внутренний мир многомерными пространствами. В случае внутреннего мира измерения интерпретируются как бесконечные уровни. У физического пространства свойство расширяться ограничено физическими законами. Расширение социокультурного пространства, включающего в себя множество видов, имеет признаки неограниченного и измеримого, что показано на примере исторического, родового, статистического, научного и театрального пространств. Выделено свойство социокультурных пространств и внутреннего мира человека как расширяться, так и сужаться. Внутренний мир человека, так же как и социокультурное пространство, не ограничен в расширении, однако отличен от него неизмеримостью. Отмечается диалектическая связь внешнего и внутреннего миров. Примером расширения внутреннего мира выделена мысль и её способность к бесконечному производству смыслов. Сопоставлены мышление и мысль со временем и вечностью.

В статье предложен подход к алгоритмическому описанию процессов инженерного творчества на основе концепции аффорданса как ощущаемой человеком возможности взаимодействия с предметом определенным образом. Цель предлагаемого подхода состоит в стимулировании инженерного творчества путем выстраивания корректных аналогий и проекций между живыми и техническими системами при проведении междисциплинарных исследований, например, на стыке медицинских и технических наук. Рассмотрены два свойства инженерной деятельности, способствующие эволюционному развитию ее продуктов: преадаптация элементов технических решений и реципрокность изобретений. Обеспечение преадаптации достигается параметризацией инженерных решений за счет, например, распределенной архитектуры и сервисной ориентации. Способствует преадаптации широкое применение активных программных сервисов. Стремление к обеспечению данного свойства корректирует инженерную деятельность в сторону сохранения преемственности и рациональности. Обеспечение реципрокности достигается разделением функционального назначения между элементами конструкции или компонентами программного обеспечения и реализацией механизмов подавления одних элементов в условиях активности других. Данный принцип актуален для распределенных программных комплексов с высокой автономностью компонентов, например, на основе мультиагентных технологий, а также для гетерогенных систем, предусматривающих человеко-компьютерное взаимодействие с элементами искусственного интеллекта. Показано соответствие этих свойств операциям логического сложения и противопоставления аффордансов, соответственно. Определение в онтологии предметной области аффорданса в качестве самостоятельного концепта позволяет обеспечить эволюционный характер процесса выработки инженерных решений. Предложен семиозис аффорданса как апперцепции способа использования. В предикативной форме прагматическое правило можно обозначить конъюнкцией условий для актора: наличие цели действия в заданных условиях, наличие воли актора к достижению этой цели и наличие опыта достижения подобных целей в некотором классе определенным общественно известным способом; и условий для объекта: наличие структурного элемента (одного или нескольких), позволяющего отнести его к некоторому классу вариантов использования, апеллирование внешнего облика структурного элемента к общественно известному способу использования и обозначение объекта указателем либо формой. Применение предложенных понятий на практике представляет практическую ценность в образовании при реализации программ обучения на стыке наук, например, в медицинской инженерии, а также в промышленности при автоматизации поддержки принятия решений для информационной поддержки инженерной деятельности.

В статье предложено понимание первого романа Ф. М. Достоевского в контексте созданной писателем новой эстетики, суть которой выражается в намеренной деэстетизации повествования, создающей иллюзию безыскусности и косноязычия. Предметом художественной игры Достоевского в «Бедных людях» оказывается также изящная словесность в ее сентиментально-романтическом изводе, аксиология которого подвергается деканонизации. Застарелое «девичество», мечтательство главного героя романа, оторванное от коренных основ жизни, - такова авторская оценочная метафора некогда влиятельного стиля. Еще более низкая степень деградации романтического, подвергающаяся в романе Достоевского сатирическому изображению, - ратазяевская литература-«объяденье» - коммерческий продукт ловкого циника-литератора. Диалог Достоевского с Пушкиным и Гоголем ведется им в русле художественного соперничества. Автор соединяет в «Бедных людях» миры Гоголя и Пушкина, уравновешивая иллюзорное и реальное. Гуманно-филантропическая тенденция или социальная тема, которую прижизненная писателю критика видела в романе, у Достоевского трансформируется в проблематику метафизического порядка, что будет способствовать развитию христианского реализма в дальнейшем творчестве писателя. «Бедные люди» в контексте социалистических утопий предстают как их художественное отрицание: Рай на земле невозможен, а пути его обретения в человеческом сердце Достоевским еще только нащупываются. Возникает спасительная мысль: человек для человека является Светом.

В статье анализируются специфические термины, введенные одним из представителей школы славянофилов Михаилом Фердинандовичем Таубе, для обозначения результатов процесса познания. Понятиям «мет», «явь» и «суть» даны определения, показана связь данного терминологического аппарата с мировоззрением Таубе. Для обоснования тезиса о содержательности новых понятий рассмотрена оппозиция феномена и ноумена в истории философии. Показано, что в европейском идеализме доминировали дуалистические модели бытия и познания (в полном соответствии с дуализмом в антропологии). Дуалистическая модель бытия и познания неоднократно порождала противоречия: между реальными вещами и идеями, между феноменами и ноуменами. Признание наличия в человеке трех познавательных способностей позволяет М. Ф. Таубе рассматривать познание как целостный процесс, а результат этого процесса - как систему взаимосвязанных мета, яви и сути

В статье представлен онтологический анализ феномена смысла. Смысл исследуется с точки зрения формы его репрезентации в сознании. Констатируется бессмысленный характер значения - значение не обладает пространственностью, временностью и квалиа. Показано, что значение может быть интерпретировано как «потенциальная» форма бытия. Фундаментальным свойством значения также является его единство, внутренняя целостность. Существуют не отдельные семантические единицы, а целостное «семантическое поле», в котором каждый компонент существует только в контексте целого.

В статье представлена облачная платформа IACPaaS, предназначенная для создания интеллектуальных сервисов на основе онтологий, а также концептуальные идеи, лежащие в основе ее разработки. Описаны основные особенности и опыт использования поддерживаемых технологий создания интеллектуальных сервисов различных типов. На платформе реализована развитая инструментальная поддержка разработки всех компонентов интеллектуальных сервисов. Изначально она позиционировалась как среда для создания облачных систем с базами знаний, сейчас же рассматривается как инструментарий разработки программ на основе онтологий, имеющих семантическое представление.

В последние несколько десятилетий концепт «устойчивое развитие» находился в оптиках многих предметных областей знания. Однако ни одна из них так и не смогла предложить концептуально новую парадигму познания объектов и процессов устойчивого развития, что является вполне логичным, если учесть, что для выполнения такой задачи необходим особый уровень рефлексии, предполагающий существенное расширение категориального и понятийного аппарата. Философия устойчивого развития - это новое исследовательское направление, которое должно способствовать интеграции уже существующих предметных онтологий с целью создания более подвижной и гибкой познавательной структуры. В статье приводятся примеры устоявшегося понимания проектирования, а также рассматриваются его перспективные социетальные аспекты. Формируется гипотеза, позволяющая представить деятельность устойчивого развития в рамках социотехнической схемы, что позволяет задать в ней формируемые области знания, которые можно отнести к деятельности исследования и проектирования.

Проблематика статьи и актуальность ее темы обусловлены тем, что на рубеже XX-XXI столетий в самом существовании человечества появились две новые проблемы: 1) человек, способный уничтожить мир и всё человечество; 2) развитие цифровых технологий и искусственного интеллекта, которые уже привели к тому, что для человека действительность стала опосредована виртуальной реальностью, угрожающей сделать нынешнего человека «лишним звеном» в таком виртуализированном мире. Еще столетие назад будущее мировой философии многие видели в развитии позитивизма, эмпиризма, энергетизма, эмпириокритицизма и других «-измов», связанных с научным познанием и социологией. Однако этим будущим оказалось не столько философия науки, сколько сама наука и связанные с ней техника и технологии, кардинально меняющих облик нашего мира и человека в этом мире. По этой причине философия, не отказываясь от научной эпистемологии, пошла другим путем - феноменологии, философской антропологии (онтологии человека), экзистенциализма, а позднее постмодернизма, сделавших проблему духовной и телесной природы человека центральной. В условиях радикальной трансформации мира, казалось бы, навсегда ушедшая в прошлое онтологическая проблематика, стала вновь актуальной. Сам предмет философии стал пониматься не сциентистски как «познание наиболее общих законов развития природы, общества и мышления», а онтологически как отношение «Человек - Мир», однако это требует ясного понимания того, что есть отношение, которое обусловливает как инвариантность принципов философствования, так и уникальность философских воззрений.

Предлагаемая вниманию читателя статья М. С. Кагана публикуется по авторизованному экземпляру книги «Системный подход и гуманитарное знание» (1991). В процессе подготовки текста к публикации были учтены правки, внесенные на страницы этой статьи лично М. С. Каганом. Работа посвящена осмыслению принципов структурирования бытия, обсуждению релевантной категориальной системы, а также соотношению содержания понятий «природа» — «общество» — «человек» — «культура». Автор выступает с критикой представлений, ведущих к растворению общества в культуре, равно как и воззрений, ведущих к растворению общества в природе. Предлагается четырехчленный принцип онтологии. По мнению М. С. Кагана, выделение четырех основных форм бытия («природа — общество — человек — культура») позволяет преодолеть все типы редукционизма (спиритуалистического, психологического, биологического, социологизаторского), сохраняя при этом монистическое понимание материального единства мира, выявляя диалектику общего и особенного во всех четырех конкретных формах движения материи.

Показаны теоретические последствия, практическая значимость и мировоззренческий смысл тетрабазисного принципа онтологии, обоснованного автором. Обращается внимание на то, какую перспективу открывает приложение онтологического принципа к анализу структуры научного знания, организации его различных областей и самой классификации наук. Подчеркивается мировоззренческо-идеологическое значение категориальной системы «природа — общество — человек — культура». М. С. Каган приходит к заключению, что, делая человека и культуру (наряду с обществом и природой) самостоятельными и полноценными предметами философского знания, возможно направить исследовательскую мысль не только на выявление специфики этих форм бытия, но и их диалектических взаимоотношений друг с другом.

Статья посвящена анализу темы нигилизма в постмодернистской философии на примере одного из ее главных представителей — итальянского философа Дж. Ваттимо. Начиная с Ф. Ницше термин «нигилизм» использовался различными теоретиками для описания интеллектуальной, духовной и культурной ситуации западной цивилизации эпохи модерна. Последние десятилетия ХХ века были отмечены переходом к новой культурной парадигме постмодерна. Но и в постмодернистских теориях тема нигилизма не исчезла, а вызвала к жизни новые стратегии осмысления и критики. Дж. Ваттимо связывает тему нигилизма с онтологической проблематикой «ослабления бытия» и с антифундаменталистским постметафизическим мышлением. Свои идеи он развивает в диалоге с Ницше и Хайдеггером, мыслившими об онтологии в эпоху заката традиционной метафизики и определявшими современную ситуацию как «нигилизм». Согласно Ваттимо, идеи этих философов открывают возможность осмыслить бытие не как прочное основание, а как игру интерпретаций в историческом горизонте европейской традиции. Ваттимо читает Ницше и Хайдеггера прежде всего как антифундаменталистских мыслителей, чьи попытки мыслить по ту сторону метафизики настолько повлияли на современное мышление, что без герменевтического диалога с их текстами невозможно понимание текущей ситуации. Самой яркой особенностью концепции Ваттимо является позитивная переоценка нигилизма. Утрата трансцендентного и метафизического бытия означает его обретение как интерпретации, что может быть истолковано как открытие нового пространства возможностей, где мысль и жизнь освобождаются от ностальгической тяги к твердой почве под ногами.

В статье рассматриваются проблемные соотношения символических конструкций бытия и рефлексии философско-эстетического сознания. Исследованы роль и значимость символических построений, приобретающих онтологические характеристики в познании и социализации. Актуализирована онтологика символического, оказывающая существенное влияние на социальную онтологию и понимание бытия в целом. Это особенно значимо для современности, где эстетическое отношение к жизни, всегда связанное с чувственным переживанием и познанием, активно задействовано в манифестациях аффектированной социальной чувственности. На этом фоне происходит онтологизация символического, предстающая в текстоцентризме современности — позиционированная в совокупности текстов, она рассматривается как глобальное произведение, где одновременно актуализированы эффекты произведенности и извода.

Эти эффекты предстают нагляднее всего в модусах символической «спектакулярности» (Ги Дебор): реальное поглощено моделью, онтология спроецирована в дискурсивные «практики признания истины». Феномены символического предписывают порядок познания и поступания: «знаковый характер» действий смещается в сторону понимания их как символически выраженной материальности. Вследствие этого в центре внимания оказываются физиологические, аффективные, энергетические и моторные реакции — в целом порождаемый ими совокупный чувственный опыт.

В сфере социальной онтологии это значит в конечном счете, что акт отправления власти предстает в форме перформанса.

Эстетика текстуальности словно бы предписывает объектной и человеческой размерности порядок социальных отношений — задает актуальный ход понимания. Символическое создает представления об объектности, которая пребывает между символическим «самим по себе» и его действиями в области прагматики («театральность») — создается новый обширный объект социальности. Энергия этой стяженности создает и новые отношения с бытием символического «самого по себе» — с тем, как оно воспроизводится, и теми проекциями, которые возникают в социальных отношениях. В статье отмечена значимость открытий представителей отечественной гуманитарной науки и плодотворность методологических идей славянского структурализма, где глубоко исследована соотнесенность произведений-объектов в их автономной структурности с социальными отношениями и эпистемологическими стратегиями гуманитарного знания.

В качестве трудной проблемы коммуникации формулируется проблема соотношения индивидуального и социального, «приватного» и «публичного», мышления и речи в речевом общении. Эта проблема обсуждается в контексте продолжающегося диалога с Е.Ф. Тарасовым, сформулировавшим антиредукционистскую теорию речевого общения. Согласно Е.Ф. Тарасову, только деятельностный методологический принцип позволяет дать адекватный ответ на вопросы о том, как происходят порождение речи, ее восприятие, речевое общение и онтогенез речевой способности. Этот принцип требует видеть коммуникантов как социальных субъектов, организующих совместную деятельность. В статье показаны возможные противоречия в трактовке этого принципа (акцент на индивидуальном и акцент на социальном). Однако главное заключается в том, что коммуникант не только с другим человеком, но и с самим собой действует общественным образом: человек понимает себя и управляет собой при помощи тех же средств, какие он использует для регуляции поведения собеседника. Делается вывод о том, что всё «приватное» возможно только как интериоризованное «публичное». Зазор между «приватным» и «публичным» возникает только потому, что каждый человек обладает своей уникальной позицией в деятельности.