Научный архив: статьи

В статье анализируется понятие «политическая теология». Данное понятие вошло в язык юриспруденции и социально-политических наук благодаря Карлу Шмитту («Политическая теология», 1922). В своих работах немецкий теоретик указывал на генетическую и смысловую связь, существующую между теологическими и политико-правовыми установками. В рамках русской философской мысли интересующее нас понятие использовал еще в XIX столетии Михаил Александрович Бакунин. Один из основоположников анархизма рассматривал политику и теологию в качестве важнейших инструментов порабощения человека. В своих произведениях он требовал тотального ниспровержения государства и религии. Автор представленной статьи уделяет особое внимание двум наиболее развернутым версиям политической теологии в России второй половины XIX - начала XX в. Речь идет о концепциях Льва Александровича Тихомирова и Владимира Сергеевича Соловьёва. В контексте рассматриваемой эпохи данные концепции следует интерпретировать в качестве альтернативных. Они являют собой консервативную и либеральную версии политической теологии. Анализируются специфические черты этих концепций, выявляются основные пункты расхождения между ними. Особое внимание уделяется пониманию обоими мыслителями хилиазма - учения о Тысячелетнем царстве Божием на земле. Данное о учение имело в истории как свои религиозные, так и секулярные версии. Последние получили широкое распространение в духовной ситуации XIX столетия. Автор рассматривает преломление хилиастических установок в учении В. С. Соловьёва, а также радикальную критику хилиазма в философско-исторической и социально-политической концепции Л. А. Тихомирова. Библиогр. 15 назв.

Цель. В статье анализируется концепция «спонтанных порядков» в обосновании индивидуалистической свободы австро-британским философом Фридрихом Августом фон Хайеком (1899–1992). На материале его ключевых политических и правовых сочинениях «Дорога к рабству», «Конституция свободы», «Право, законодательство и свобода» и нескольких статей был дан анализ причин использования философом индивидуализма в качестве методологической установки исследования социальных процессов.
Процедура и методы. Анализ концепции «спонтанных порядков» был выполнен в рамках контент-анализа и историко-системного метода.
Результаты. Показано, что в политическом дискурсе, которому дают общий ярлык «неолиберализм», существуют разные представления о либерализме. Главной особенностью варианта либеральной идеологии, предложенной Хайеком, являлось отрицание универсальных способов реформирования государственного аппарата. Также в его анализе присутствует отказ от сращивания законодательной и исполнительной власти в одном административной властной структуре. В этом тезисе показано, что никакой орган власти не может иметь абсолютную власть, т. к. он не способен владеть всей совокупностью знаний, которые находятся в обществе. В статье демонстрируется зависимость абстрактных общих прав и законов от восприятий в виде привычек индивидов, основанных на прошлом.
Теоретическая и/или практическая значимость. Выявлена ключевая особенность концепции «спонтанных порядков» Ф. А. Хайека в отличие от других представителей «неолиберального дискурса».

В данной статье рассматривается проблема определения и защиты национальных интересов в контексте глобальных экологических вызовов. Автор анализирует основные теоретические подходы к понятию национальных интересов, такие как реализм, либерализм и конструктивизм, и выявляет их сильные и слабые стороны. Особое внимание уделяется реалистической традиции, которая считается доминирующей в изучении международных отношений. Автор критикует реалистическую концепцию национальных интересов, основанную на принципах силы, безопасности и суверенитета, и предлагает альтернативный подход, называемый экологическим реализмом. Экологический реализм предполагает, что национальные интересы должны учитывать не только политические, экономические и военные факторы, но и состояние окружающей среды и последствия действий государств. Автор утверждает, что экологический реализм может предложить более адекватную и ответственную стратегию поведения государств в мире, где экологические риски и последствия действий государств могут быть существенно различны.

Консерватизм в постсоветской России представляет собой не статичный феномен, а динамичную идеологию, способную адаптироваться к меняющимся условиям и выступать альтернативой другим политическим доктринам. Он стал своеобразной платформой для политической эволюции в России, отвечая на потребность в стабильности и традиционных ценностях.

Дискуссия о консервативной модернизации отражает поиск новой парадигмы развития в постсоветской России, в которой консервативные ценности могут стать ключом к успешному продвижению вперед.

Статья посвящена 100-летней годовщине образования на обломках российской империи Союза Советских Социалистических Республик- главного детища Великой социалистической революции, начало которой было положено в октябре 1917 года. Будучи закономерным продуктом исторического развития капитализма и классовой борьбы международного пролетариата с буржуазией, СССР стал высшим этапом в истории социализма XIX-XX веков. Воплощая в жизнь насущные задачи Советской власти, СССР вместе с тем выступал от имени и во имя трудящихся всех стран, требуя их освобождения от любых форм угнетения и эксплуатации. Отмечая общепризнанные заслуги СССР перед человечеством, его огромный вклад в борьбу против империализма, фашизма и колониализма капиталистических государств, автор уделяет особое внимание причинам его распада, а также отвергает идеологический (превратный и ложный) характер либеральной критики истории советского государства. В заключении подчеркивается, что разумной альтернативы социализму у человечества нет.

В статье дана аксиологическая характеристика миростроевской культурной традиции как одной из магистральных традиций, определяющих цивилизационное развитие России. Основными ценностями данной традиции являются самовластие, взаимное почитание, живость, поновление, хитроумие.

В статье рассматриваются политико-правовые аспекты формирования представлений о государственно-правовой системе в зарубежном научном дискурсе. Общий контекст рассмотрения обусловлен актуальными вызовами, стоящими перед правоведами при конструировании правовых систем. В работе утверждается, что доминирующий сегодня либеральный подход имеет долгую историю становления и на протяжении веков являлся предметом дискуссии между направлениями юснатурализма и правового позитивизма. Автор приходит к выводу, что кризис рассматриваемого подхода обусловлен его неспособностью объяснить всё многообразие государственно-правовых систем.

В статье рассматриваются генезис и эволюция дореволюционного отечественного конституционализма. Предметом исследования являются истоки и теория конституционализма и политико-правовое воплощение практик русского конституционного движения периода XIX - начала XX в. Дореволюционный конституционализм возник в период правления Александра I, теоретически развивался весь XIX в. и достиг цели в начале XX в. Политико-правовым итогом развития отечественного конституционализма станет принятие в 1906 г. Основных государственных законов Российской империи. В результате принятия Основных государственных законов Российской империи произойдет правовое ограничение абсолютизма законодательными Государственной думой и Государственным советом. Для проведения историко-правового анализа теории и практик отечественного конституционализма в ходе исследования были использованы дореволюционные источники и нормативные правовые акты. Анализируемые исторические документы стали выражением конституционных идей XIX - начала XX в. В статье делается вывод о влиянии исторического процесса и особенностей российской государственности на формирование и развитие конституционализма. Основными причинами, которые вызвали ограничение абсолютной монархии в России, стали поражение в Крымской войне 1853-1856 гг., эпоха «великих реформ» Александра II, народническое движение 1870-х - начала 1880-х гг. и первая русская революция 1905-1907 гг. Наибольшим проявлением конституционализма в Российской империи станет работа I и II созывов Государственной думы. Однако в результате «третьеиюньского переворота» 1907 г. был утрачен импульс поступательного движения в сторону правового государства, что станет одной из причин буржуазно-демократической Февральской революции 1917 г.

М. М. Сперанский был разносторонне образованным человеком, обладал знаниями в областях права, политики, философии, математики, физики, красноречия, даже Наполеон был под впечатлением от остроты ума российского деятеля. Чиновник ясно понимал потребности общества XIX в., осознавал, что и каким образом необходимо привнести в государственную систему Российской империи для ее совершенствования. Разумеется, детальный анализ конституционного проекта великого реформатора имеет огромное значение для истории нашей страны, поэтому исследование на данную тему остается актуальным и сейчас. М. М. Сперанский — ключевая фигура, оказавшаяся на стыке двух вечно противоборствующих движений социально-политической мысли — консерватизма и либерализма. Реформатор был приверженцем либеральных преобразований, однако для их успешной реализации нужно было иметь пусть и консервативное, но внутренне готовое к новым веяниям политики, государства и права общество. Почему же чиновнику с радикальными взглядами так и не удалось в полной мере осуществить свои амбициозные планы? Неужели его масштабные замыслы остались лишь призрачной иллюзией? В данной статье рассматриваются основные направления либеральной политики М. М. Сперанского в процессе создания и попыток воплощения конституционного проекта, анализируются объективные и субъективные социально-исторические факторы, оказавшие влияние на возможность фактического осуществления идей проницательного и мудрого государственно-правового деятеля. Также уделяется особое внимание значимости личности Михаила Михайловича — реформатора с радикальными взглядами — в истории нашей страны. Несомненно, М. М. Сперанский сформулировал большое количество либеральных постулатов, регламентирующих создание правового государства. Отголоски некоторых его идей находят отражение в современных концепциях и принципах, которые реализованы в действительности России.

В статье раскрыт подход М.Н. Капустина к пониманию принципов права. Подчеркивается, что дореволюционный правовед - один из первых представителей отечественной либеральной политико-правовой мысли второй половины XIX века, который, актуализируя проблему принципов права, усматривает в ней практический интерес: разработанные теоретической наукой фундаментальные юридические категории М.Н. Капустин позиционирует в качестве ценностно-целевых ориентиров правотворческой и правоприменительной деятельности. Установлено, что учёный разграничивает принципы, отражающие сущность права (справедливость и формальное равенство), и принципы, оптимизирующие правовое регулирование (законность, гуманизм и разумность). Сделан вывод о том, что перечень реализуемых принципов и степень их осмысления М.Н. Капустин связывает с уровнем развития, на котором находится право в устремлении к наилучшему правопорядку - «естественным», «формальным (строгим)» или «справедливости».

Задачей предлагаемой статьи является вскрытие основ эффективности государственной научно-технической политики. На основе ценностного подхода к государственной политике в целом по классической схеме Ценности - Цели - Средства - Результат выявляется, что государственная научно-техническая политика является Средством в достижении результатов государственной политики. Навязывание России в 1990-2020 годах чужого понятийного аппарата и его толкования привело к лишению народа России самостоятельного мышления, так как мышление есть языковый процесс. А политика текущей практичности и беспрерывного бросания себя туда, где повыгодней, где понасущнее изобличает мелочь, внутреннее бессилие государства. Высшими человеческими ценностями признаются: Истина, Добро и Красота, а эффективность государственной научно-технической политики должна оцениваться в гигаваттах.

Либерально-эгалитарная концепция, сформулированная в «Теории справедливости» Джона Ролза, по сей день вызывает активные дискуссии. К числу критиков этой концепции относятся, в частности, Родион Белькович и Сергей Виноградов, по мнению которых ролзианцы неизбежно оказываются перед дилеммой: им нужно отвергнуть либо принцип различия, либо эгалитаризм удачи, причем любое из этих решений ведет к размыванию базовых оснований теории Ролза. В статье представлен детальный анализ аргументации Бельковича и Виноградова, показывающий, что поставленная ими дилемма является ложной по трем основаниям. Во-первых, в ней смазывается различие между эгалитаризмом удачи и «строгим эгалитаризмом», предполагающим полное уравнивание доходов и богатства в обществе. Эгалитаристы удачи не поддерживают идею абсолютного равенства в распределении, считая справедливым неравенство, отражающее ответственность людей за их собственный выбор. Во-вторых, ролзианский эгалитаризм, по сути, отождествляется с эгалитаризмом удачи, тогда как это два четко различимых подхода. В-третьих, аргумент похитителя, с помощью которого доказывается несовместимость принципа различия с эгалитаризмом удачи, не является доводом против принципа различия. Его применимость ограничена лишь теми контекстами, где принцип различия встраивается как посылка в «аргумент от поощрения», а тот в свою очередь выдвигается потенциальными бенефициарами такого поощрения. По заключению автора, приведенные соображения однозначно свидетельствуют о том, что никакого выбора между эгалитаризмом удачи и принципом различия перед ролзианцами не стоит, и предложенную Бельковичем и Виноградовым критику теории Ролза следует признать безосновательной.