Научный архив: статьи

Цель исследования: проанализировать результаты 20-летнего опыта пластики грыж пищеводного отверстия диафрагмы с помощью различных сетчатых имплантов в клинике Башкирского государственного медицинского университета.

Материал и методы. Проведено ретроспективное изучение базы данных 1516 пациентов с грыжами пищеводного отверстия диафрагмы, проходивших лечение в клинике в 2005–2024 гг., у которых коррекция включала хиатопластику с использованием сетчатого импланта. Безопасность сетчатого импланта оценивали путем регистрации осложнений, связанных с его применением. Пластику пищеводного отверстия диафрагмы считали показанной при расширении этого отверстия более 3,5 см. Проанализированы периоперационная заболеваемость, функциональные результаты и частота рецидивов, а также общая удовлетворенность пациентов результатами лечения.

Результаты. Коррекция пищеводного отверстия выполнена у 450 (29,7%) больных: диафрагмокрурорафия была осуществлена в 268 наблюдениях (17,7%), в 182 случаях (12,0%) выполнено протезирование пищеводного отверстия диафрагмы сетчатым имплантом. Детальная клинико-инструментальная оценка результатов лечения проведена у 182 пациентов с протезированием пищеводного отверстия диафрагмы сеткой. Периоперационная смертность отсутствовала. Положительный результат без послеоперационных осложнений был достигнут в 94,5% случаев. На основании анкетирования пациентов по опросникам GERD-HRQL и SF-36 и применения специальных методов исследования замыкательной функции кардии изучено качество жизни больных после операции.

Заключение. Полученные данные свидетельствуют о том, что коррекция грыж пищеводного отверстия диафрагмы с помощью аугментации нерассасывающимся сетчатым имплантом технически легко осуществима и безопасна при приемлемых показателях послеоперационных осложнений в ближайшие и отдаленные сроки наблюдения.

Рассматриваются проблемы современного политического образования через призму семиотики, цифровизации и содержания учебных программ.

Цель исследования - определение и оценка проблем политического образования в контексте коммуникативных трудностей сегодняшнего дня.

В результате выделены ключевые проблемные зоны, требующие особого внимания при реформировании политико-образовательных стратегий, предложены рекомендации.

Приводятся результаты социологических исследований, проведенных среди вузовской молодежи Кемеровской области - Кузбасса и Республики Тыва. При интерпретации результатов исследований авторы основываются на теории рефлексивного выбора В. А. Лефевра и теории культуры Л. Н. Когана, что позволяет рассматривать культуру субъектности студенческой молодежи в социальных сетях через призму потребностей человека.

В Государственном Эрмитаже открылась выставка «Ландшафт души. Каспар Давид Фридрих и Россия». Ее центром стала коллекция произведений великого немецкого живописца из российских музеев. Это самое крупное собрание Фридриха за пределами Германии, что объясняется историческими судьбами, соединившими фигуру крупнейшего представителя европейского романтизма с Россией. Давая интерпретацию этим судьбам, выставка делает ставку на горизонтальные культурные связи Фридриха с Россией, и прежде всего на его дружбу с поэтом Василием Жуковским. Это позволяет оценить высокую степень интегрированности русской культуры в европейскую и наоборот. Однако если бы вместо этого ставка выпала на вертикальные связи, ведущие к власти, а именно к императору Николаю Первому, то в таком случае не только глубже раскрыл себя исторический смысл «русского Фридриха», но стал более понятен дух этого искусства, ориентированного на темы одиночества и заброшенности, а не на идеалы дружбы.

Статья посвящена вопросам историографии русской кампанологии первой полвины XIX века. В центре внимания важнейшие монографические публикации и кумулятивные статьи, написанные российскими учеными и писателями. Освещаются принципы отбора фактов и методология их подачи. Наблюдается постепенный переход от публицистического жанра к историческим исследованиям и музыкально-инструментоведческим аспектам.

В 1870-1880-х годах в Москве и Петербурге прошла серия так называемых «китайских выставок», организованных Павлом Пясецким. Врач, путешественник, писатель и художник-любитель, он представил составленную им в Китае этнографическую коллекцию, сотни собственноручно исполненных рисунков и акварелей, а также многометровую акварельную панораму. В статье реконструируется история проведения выставок Пясецкого, анализируется их восприятие критиками, а также факторы, обеспечившие успех этих выставок у публики.

На основании византийской иконографии, а также текстов византийских (XII-XIV века) и севернорусских типиконов (конец XVI - XVII век) исследуются принципы клиросного мастерства в его связи с рукописным искусством. Рассматривается система монастырских клиросных послушаний, а также уставной порядок соотношения клиросных должностей и богослужебных книг в исполнении церковной службы.

Показано, что концепция когерентистского обоснования эмпирического знания Лоуренса Бонжура может быть согласована с концепцией причинно-доксастического эпистемического отношения укоренения (К. Коркз, Д. Миттаг, Р. Нета и др.), что позволит ответить на претензию Джона Поллока, что любая холистическая когерентистская теория не может провести различие между обоснованным и обосновываемым убеждением. Основной акцент сделан на экспликации доксастической компоненты в предполагаемой интерпретации отношения укоренения.

В статье на материале Национального корпуса русского языка прослеживается семантическое развитие служебного слова анъ (ано) — «предка» современного коннектора ан. В древнерусский период наиболее частотным было употребление анъ (ано) в противительном значении; кроме того, коннектор использовался в причинном и в указательноусилительном значениях. Эти значения регулярно фиксируются и в текстах старорусского периода; противительное анъ (ано) в подавляющем большинстве случаев демонстрирует дополнительный семантический компонент ‘нарушение ожиданий’. В текстах XVIII– XIX вв. указательно-усилительное и противительное значения остаются по-прежнему частотными; противительное анъ начинает активно использоваться в качестве первого элемента в ответных репликах диалогов. Указательно-усилительное анъ в этот период может присоединять компонент ‘внезапность возникновения ситуации’. Компонент ‘нарушение ожиданий’ становится обязательным для противительного анъ. Что касается вопроса о происхождении анъ (ано), то наиболее предпочтительной представляется гипотеза, согласно которой данное служебное слово является результатом контаминации двух первоначально независимых единиц: противительной, возникшей из *a + nъ (no), и указательной, возникшей из *a + ono. Однако нужно отметить, что возведение анъ (ано) во всей совокупности его значений к указательной семантике также кажется допустимым решением

Статья посвящена проблеме диалектных различий в сфере посессивных конструкций в восточнославянском ареале древнерусской эпохи: исследованы с точки зрения представленности, семантики и типов употребления конструкции с глаголом имѣти и с глаголом быти с посессивным показателем оу + Р. п. или беспредложным Д. п. по данным древнерусских некнижных текстов (прежде всего, берестяных грамот) и ранних летописей разной диалектной принадлежности. Показано, что основной предикативной посессивной конструкцией во всем восточнославянском ареале – как северной, так и южной его части — с древнейших времен была конструкция с глаголом быти и оу + Р. п. в значении посессора, диалектных различий в употреблении этой конструкции между диалектами севера и юга Древней Руси не обнаруживается. Посессивная конструкция с глаголом имѣти на всей древнерусской территории была специфически книжной, восходящей к южнославянской традиции, однако употребление имѣти в составе перифраз с абстрактными существительными и именами родства, можно полагать, представляет независимый от церковнославянского влияния праславянский архаизм, отражающий исконную семантику этого глагола как глагола состояния; для древненовгородского диалекта имѣти был еще менее характерен, чем для других древнерусских. Архаичное посессивное употребление Д. п. в составе именных и предикативных конструкций было известно на всей древнерусской территории, но регулярно оно представлено только у энклитических местоимений 1-2 лица, в южнодревнерусской зоне — возможно, также у местоимения 3 лица. Принципиальных диалектных различий, противопоставлявших в сфере грамматического выражения посессивных отношений разные древнерусские ареалы, не обнаруживается – различия были связаны прежде всего с более или менее устойчивым сохранением архаизмов

Статья посвящена диахроническому исследованию устойчивого выражения куда ни кинь на материале Национального корпуса русского языка. В работе выделяются два его значения: (1) визуальное (‘куда ни посмотри’) и (2) ментальное (‘о чем ни подумай’). Корпусные данные свидетельствуют о том, что первой в активное употребление вошла более абстрактная семантика (2). Если исходить из того, что значение (1) появилось из (2), то развитие куда ни кинь противоречит классической теории метафоры, подразумевающей осмысление абстрактного через конкретное. Обратившись к истории близких выражений как ни кинь, куда ни кинь глазом/взгляд, а также пословицы куда ни кинь, всюду клин мы предположили, что причина данного противоречия кроется в контаминации нескольких конструкций. Изначально куда ни кинь стало употребляться как самостоятельное выражение в результате опущения второй части пословицы и унаследовало от нее ментальную семантику. Новый этап развития был связан с появлением эллиптического варианта конструкции куда ни кинь (глазом/взгляд), которая, в свою очередь, характеризовалась визуальным значением. Таким образом, порядок формирования значений куда ни кинь отражает не семантическое развитие от абстрактного к конкретному, а формальное совпадение в одном выражении разных конструкций

Исследовано влияние структурных элементов организации - должности, типа профессиональной адаптации и распространенности проектной формы - на представления сотрудников о распределении бремени вовлечения труда инвалидов. Данные получены в ходе анонимного онлайн-опроса сотрудников двух сетей розничной торговли (N = 55 917). На первом этапе использовалась линейная множественная регрессия; на втором этапе для наглядного представления полученных взаимосвязей - критерии х2 и V Крамера.