Научный архив: статьи

В статье представлен новый взгляд на содержание личностно-ориентированного педагогического образования, учитывающего закономерности профессионального развития будущих учителей, особенности структурирования содержания образования и используемые технологии формирования личности будущего учителя как субъекта профессиональной педагогической деятельности. Авторы считают, что вузовская педагогика требует иной методологии организации педагогического образования, цель которой - приобщение будущих педагогов к смыслам профессиональной деятельности, направленным на профессиональное развитие. В условиях личностно-ориентированного педагогического образования поведенческие новообразования будущих учителей, связанные с усвоением знаний и способов педагогической деятельности, отражаются в сознании студента в качестве особой цели и предмета учебно-профессиональной деятельности. В результате профессиональное развитие предстаёт как конструирование себя в пространстве вузовского образовательного процесса.

В статье представлены модель и практики развития потенциала человека. Потенциал человека рассматривается в трёх контекстах: контекст развития, возникающие рынки (инновации и креативные индустрии, предпринимательство и т. д.); контекст «могу-щества» человека, его возможности действовать в условиях неопределённости, создавать новое и неожиданное; а также контекст поиска человечного в потенциале человека, акцент на ценностно-смысловых аспектах потенциала человека и культурных практиках его развития. Под потенциалом человека понимаются способности субъекта в со-действии со Значимыми Другими открывать перспективы саморазвития и самореализации в описанных контекстах. Разработанная модель опирается на понятие «продуктивное действие», дополняя его рефлексивными практиками конструирования возможностей и собственного пути, развития способности быть культурным, социальным и экономическим субъектом. Развитие потенциала человека предлагается осуществлять по трём векторам: «работа с идеальным» (поиски собственных смыслов и развитие рефлексии); «саморазмещение в социуме» (социальные позиции, связи, сообщества, репутация, карьерная позиция, род занятий и виды деятельности); а также «могу-щество» (наращивание способности «преодоления своей неспособности», то есть возможность действовать на фронтире). Модель позволяет исследовать, описывать и конструировать практики развития потенциала человека. Приведены предлагаемая модель практики и структура её описания, а также примеры значимых для целей исследования практик высшего, среднего и дополнительного образования.

Статья посвящена теоретико-методологическому осмыслению сущности гражданской социализации молодежи в условиях современной образовательной среды. Раскрывается содержание понятия «гражданская социализация» как комплексного процесса включения личности в систему гражданских отношений, овладения социально одобряемыми нормами, ценностями и моделями поведения, обеспечивающими конструктивное взаимодействие с обществом. Научно обосновывается идея об образовательной среде, где гражданская социализация приобретает институциональную и целенаправленную форму, выступая как одно из приоритетных направлений воспитательной работы. Подчеркивается роль гражданской социализации в формировании у молодежи активной гражданской позиции, правосознания, ответственности, способности к социальному участию и самоорганизации. В статье анализируются модели отечественных и зарубежных подходов к эффективной гражданской социализации молодежи через реализацию социально значимых проектов, участие в волонтерской деятельности, школьном и студенческом самоуправлении, вовлечение в дискуссионные и рефлексивные практики. Учитывается роль различных институтов социализации, включая семью, образовательные учреждения и гражданское общество. Особое внимание уделено значимости формирования субъектной позиции молодежи и создания образовательной среды, открытой к диалогу, критическому мышлению и инициативе. Сделан вывод о необходимости интегративного подхода к организации гражданской социализации, сочетающего воспитательные ресурсы формального и неформального образования.

В настоящее время в научном сообществе как физическая культура, так и спорт являются весьма неоднозначными феноменами, объемы понятий которых пересекаются в обновляющихся вариантах. Привычные термины наполняются не просто новыми смыслами и идеями, но концепциями и формами деятельности, требующими своего методологического обоснования.

Цель исследования: обоснование трансдисциплинарного подхода в методологии исследования физической культуры и спорта на основании феномена телесности. Основной метод исследования: анализ и синтез философской, психолого-педагогической и спортивной литературы. Автором представлено обоснование применения трансдисциплинарного подхода в изучении феномена физической культуры и смежных с ним явлений.

Методология исследования телесности, культуры, спортивной и физкультурно-оздоровительной деятельности как педагогической практики имеет разные основания и как следствие нуждается в разработке некой обобщенной модели, в процессе реализации которой может быть получено целостное знание о физической культуре как части культуры личности и общества. В статье рассмотрены этапы развития теории физической культуры с точки зрения трансдисциплинарного подхода позволяет предположить переход к следующему этапу, в котором ведущее место занимает спортивная культура, но также постулируются идеи спортивной телесности. Идея трансдисциплинарности в методологии исследования физической культуры и спорта обусловлена развитием постнеклассической картины мира и постмодернистской методологии, где проблема соотнесения души и тела исследуется как вполне самостоятельная и отражается в феноменах телесности и субъектности.

Основным выводом является положение о том, что физическая культура и спорт, призванные формировать двигательную деятельность и развивать физические качества человека, решают задачи когнитивного развития и познания человека.

В статье рассматривается проблема развития адаптационной готовности будущих педагогов к профессиональной деятельности как интегративного личностного качества, формирующегося в процессе профессиональной подготовки и способствующего вхождению молодого специалиста в профессию. Актуальность статьи определяется Концепцией подготовки педагогических кадров для системы образования на период до 2030 года, в которой отмечена проблема рассогласования результатов профессиональной подготовки и актуальным запросом системы образования, а также нехваткой педагогических кадров в образовательных учреждениях, что авторы связывают с недостаточно развитой способностью молодых специалистов к применению знаний, полученных в процессе профессионального обучения, и их адаптации к изменяющимся образовательным вызовам. Авторы описывают взаимосвязь развития адаптационной готовности с феноменом субъектности; определяют соотношение понятий «педагогическая субъектность», «внутренняя позиция обучающего» и «адаптационная готовность будущего педагога»; определяют роль субъектности в развитии способности педагога к продуктивно-творческой деятельности, которая выступает условием успешной профессиональной адаптации. На основании результатов, полученных с помощью теоретического анализа психологической и педагогической литературы, а также моделирования, описываются структурные компоненты адаптационной готовности будущих педагогов к профессиональной деятельности: когнитивный, представленный психологическими знаниями о сущности профессиональной адаптации молодого специалиста и профессиональными знаниями о трудностях профессиональной адаптации молодых педагогов; деятельностный, представленный профессиональным умением постановки задачи из проблемной ситуации; личностный, представленный самостоятельностью, креативностью и инновационностью; рефлексивный.

Представлено видение современного состояния проблемы, связанной с поиском путей совершенствования физкультурно-оздоровительной деятельности студентов. Проанализированы основные факторы, определяющие эффективность реализации деятельностного подхода в процессе организации физкультурно-оздоровительной работы со студентами. Определена степень вовлечённости студентов федеральных университетов Юга России в физкультурно-оздоровительную деятельность и перспективы повышения её эффективности. Исследование проводилось на базе Южного и Северо-Кавказского федеральных университетов. В нём приняли участие 780 студентов первого курса нефизкультурных направлений подготовки. Применялись следующие методы исследования: теоретический и сравнительно-сопоставительный анализ, опрос в Google-формах, математическая обработка результатов. В результате исследования получены данные, способствующие более глубокому обоснованию наличия тесной взаимосвязи природной потребности человека в движении и развитии с реализацией деятельностного компонента его соматической (телесной) культуры, а также с познавательной активностью, направленной на индивидуализацию и персонификацию оздоровительного влияния средств физкультурно-оздоровительной деятельности. Обоснована необходимость разработки педагогических технологий, позволяющих обеспечить достаточную мотивации к систематическим самостоятельным занятиям физическими упражнениями оздоровительной направленности. Подчёркивается наличие обоюдонаправленной взаимосвязи двигательного интеллекта с мышлением, реализуемой в едином поведенческом акте, что, по мнению авторов, необходимо учитывать в технологиях развития субъектности современной молодёжи. Обращено внимание на необходимость комплексного учёта личностных, социальных, ментальных, психофизических характеристик молодого поколения XXI века, а также современных достижений наук о человеке и научно-технического прогресса в целом при разработке программ, направленных на формирование оздоровительной культуры в студенческой среде, создания эффективного и природосообразного экс- и имплицитного образовательного пространства, повышения роли когнитивного компонента физической культуры, расширения инфраструктуры физкультурно-оздоровительного пространства, обеспечивающего оптимальный режим жизнедеятельности с учётом технологий эффективного тайм-менеджмента.

В настоящее время психологи и педагоги уделяют большое внимание субъектности подростков, однако заметен недостаток сведений о ее естественном развитии.

Цель исследования, представленного в статье, - изучить становление компонентов субъектности по модели Е. Н. Волковой, а также самостоятельности, эмоционального отношения к себе как к деятелю и позиции по отношению к деятельности (Ю. В. Зарецкий) на протяжении всего подросткового возраста. Автор предполагает, что компоненты субъектности развиваются в подростковом возрасте неравномерно. Выборку составили подростки 10,5-12,5, 12,5-14,5 и 14,5-16,5 лет, 138 юношей и 173 девушки, всего 311 человек, учащиеся 4-х школ города Санкт-Петербург.

Методы. Использовался метод срезов, методики «Структура субъектности» Е. Н. Волковой, И. А. Серегиной (стандартная версия и адаптация А. В. Гришиной), тест «Кто Я» Куна - МакПартленда (10 утверждений), методика «Субъектная позиция» Ю. В. Зарецкого, В. К. Зарецкого, И. Ю. Кулагиной; авторская анкета. Для сравнения показателей в группах использовался метод сравнения средних с помощью T-критерия Стьюдента, критерия U-Манна-Уитни. Основные результаты. Среди параметров модели субъектности Е. Н. Волковой во всех трех возрастных группах доминирует Осознание собственной уникальности. Данные свидетельствуют о росте у подростков среднего возраста, а затем снижении в старшем подростковом возрасте явных проявлений рефлексивности. Наиболее заметные изменения можно наблюдать в возрасте 12,5-14,5 лет: снижение Объектной позиции, рост показателей Свобода выбора и ответственность за него, Осознания собственной уникальности, увеличение числа адекватных и рефлексивных самоописаний, рост эмоционально позитивной оценки себя как деятеля. Выявлены некоторые отличия в становлении компонентов субъектности у подростков разного пола.

Статья посвящена исследованию и анализу закрытых и частично закрытых систем в современном мире. Обсуждается, как в условиях научно-технического прогресса и открытых глобальных систем сохраняются актуальность и значимость закрытых структур, таких как оборонные предприятия и нефтегазодобывающие компании. Основное внимание уделяется особенностям функционирования таких систем, их взаимодействию с внешней средой и требованиям к кадровому резерву в условиях групповой изоляции и повышенной опасности. Подготовка и особый подбор кадрового резерва особенно актуален для закрытых систем, где присутствует групповая изоляция, включающая разный уровень секретности, когда люди вынуждены работать в условиях повышенной опасности или экстремальной деятельности: нефтегазодобывающая (вахтовики). Существует целый ряд современных исследований, посвященных изучению и описанию психологической адаптированности, а также социально-психологической трансформации вахтового персонала. Однако, на данный момент отсутствуют исследования по изучению функционирования человека в закрытой системе, - тот фактор, который включает в себя достаточно широкий спектр профессий. В связи с этим сформулирована цель статьи: исследование, систематизация и анализ основных характеристик, принципов функционирования и особенностей закрытых систем. Анализ проблемы показал, что возможны различные подходы к трактовке и исследованию закрытых систем. Так, закрытая система может быть рассмотрена как специализированная дефиниция, экстраполируемая на разные области научного знания, а также как социальный институт, представленный в обществе в виде различных организаций, таких как: научные станции, закрытые предприятия и др.

В статье рассмотрены объективные предпосылки и основания для создания искусственного морального агента1 (ИМА), предложены аргументы как в пользу развития подобных проектов, так и демонстрирующие ограниченные возможности систем искусственного интеллекта (ИИ) в обладании субъектностью, необходимой для принятия моральных решений. Представлены подходы к понятию «искусственный моральный агент», рассмотрены некоторые концепции т. н. «машинной морали»2, обозначены изначальные условия/критерии, предъявляемые к ИМА. Проблема ИМА прослеживается во взаимосвязи с теориями в области аналитической этики и философии техники. На основании такого анализа предлагаются направления исследовательской и научноэкспериментальной работы по созданию ИМА. Обосновывается тезис о несостоятельности технической реализации универсального, человекоподобного ИМА со способностью решать сложные, разноплановые моральные дилеммы и задачи, действовать в широком и разнообразном поле моральных ситуаций. В связи с этим предлагается использовать новые понятия – вычислительный моральный квазиагент – МКА (computational moral quasi-agent), а когда решения принимаются на основе человеко-машинного взаимодействия – конвергентный, или гибридный моральный агент – ГМА (hybrid moral agent). В условиях недостаточной разработанности теоретической базы и наличия рисков внедрения ИМА предлагается сбалансированное, поэтапное развитие проектов на основе предметно-ориентированного, контекстуального подхода. Такой подход предполагает ответственное внедрение МКА применительно к отдельным классам систем (моделям), с конкретной прикладной задачей, в определенной физической или виртуальной среде. Целесообразность проектирования МКА или ГМА в каждом конкретном проекте должна быть оправдана, аргументирована и доказана.

В статье рассматриваются алгоритмы как ключевые акторы онтотехнической власти в условиях формирования метавселенной. Автор опирается на концепт архонта, введенный в научный дискурс Ж. Деррида, и предлагает свою интерпретацию алгоритмических структур как современных хранителей и регуляторов цифровой памяти в метаверсе. Алгоритмы выполняют не только функцию отбора и хранения данных, но и формируют онтологические рамки бытия, устанавливая, что подлежит фиксации, интерпретации и репрезентации. Внимание автора сосредоточено на властной природе алгоритмов, которые регулируют доступ к знаниям, управляют вниманием и определяют статус субъектов в цифровом пространстве. В условиях метавселенной память утрачивает статус пассивного хранилища и превращается в продуктивный механизм моделирования реальности. Алгоритмическое управление информацией оказывает прямое влияние на трансформацию субъектности: субъект больше не определяется только через когнитивную или телесную автономию, но существует постольку, поскольку включён в цифровой архив. В статье подчёркивается необходимость критического подхода к цифровым технологиям хранения информации и выработки подлинного отношения к технике, которое обеспечит сохранение целостности человеческого существования в условиях цифровой тотальности.

Актуальность и цели. Цель исследования - определение антропологических оснований и обоснование парадигмы «человека взрослого» для современного образования. Актуальность обусловлена противостоянием гуманистической и менеджеристской парадигм и конкуренцией основных постиндустриальных сценариев, а также предназначением образования развивать человека, способного понимать проблемы и вызовы мира и отвечать на них. В этом свете особенно актуальна недостаточно осмысленная до сих пор проблема «человека взрослого»: модуса зрелости - состояния и способа бытия человека, противопоставляемого незрелости, проявляющейся у взрослых.

Материалы и методы. Исследование проделано исходя из усмотрения феномена человека как его опыта в феноменологическом подходе, в результате чего развита авторская антропологическая концепция слоистости опыта, имеющая комплексный характер. Особое место в исследовании занимает концепция субъектности, разработанная в ключе философской волюнтаристической традиции. Проблемы современного мира и образования проанализированы с опорой на работы зарубежных и отечественных философов и ученых, исследовавших цивилизационные и ментальностные процессы в обществе и образовании.

Результаты. Авторская антропологическая концепция охватила слои опыта: «порядка», общего для всех феноменов; «живого», в котором выявлено единство его опыта со всякой жизнью; «живого существа», который определяет в целом опыт животных, и «человека-в-особенности» - феноменов, специфичных для человека. Модус «человека взрослого» определен как полное выявление сущностных характеристик каждого из слоев человеческого опыта, а также способности соответствующего этим слоям действия относительно другого /Других в результате развития, реализующего развертывание человеческой субъектности.

Выводы. Исходя из достигнутых антропологических пониманий определены предлагаемые для образования решения с учетом известных в истории его интерпретаций, а также представлений сознания повседневности о нем и феномена «сущностной образованности». Образовательная парадигма «человека взрослого» утверждена в ряде основных принципов: ориентация на антропологический модус зрелости; «поворот к субъектности»; инаковость; гуманистический и антропосубъектностный характер парадигмы. Последнее означает, что человек берется не в качестве центра Вселенной в картине мира, образовании и культуре, но в перспективе субъектности, проявляющей в своем существовании единство самого и другого /Других, в силу чего центром внимания образования становится ответственность человека.

В статье рассматривается феномен субъектности человека как основополагающая категория современной философской антропологии и социально-философского анализа. Обосновывается мысль о том, что субъектность представляет собой интегративное качество личности, выражающее её способность к самопознанию, рефлексии, свободному выбору и ответственному участию в общественной жизни. Актуальность исследования определяется необходимостью переосмысления человеческого измерения в эпоху становления общества знания, где интеллектуальный, духовный и нравственный потенциал личности становится определяющим фактором общественного развития. Автор акцентирует внимание на том, как изменение форм коммуникации, процессы цифровизации и рост индивидуальной автономии влияют на способы самореализации человека и характер его социальной активности. Современное общество знания выстраивает новую модель человеческих взаимодействий, в которой значимость интеллектуального и духовного вклада личности становится мерой общественного прогресса и культурной зрелости. Исследование вносит вклад в развитие современной гуманитарной мысли, уточняя представления о взаимосвязи внутренней свободы человека и его социальной ответственности на фоне глобальных изменений. Цель статьи заключается в выявлении сущности субъектности человека и определении её роли в процессах личностного становления, социального взаимодействия и формирования ценностно-нравственных ориентиров. Методологическую основу исследования составляют принципы философской антропологии, социального конструктивизма и гуманистически ориентированного подхода, позволяющие раскрыть внутренние механизмы становления активной и ответственной личности. Результаты анализа показывают, что цифровая трансформация и индивидуализация социальных практик создают новые возможности для самореализации человека, одновременно усиливая потребность в этических ориентирах и духовной целостности. Особое значение придаётся человеческому капиталу как совокупности интеллектуальных, творческих и нравственных ресурсов личности, определяющих её вклад в общественное развитие и качество социальной динамики. Перспективы дальнейшего исследования связаны с осмыслением субъектности как основания формирования новой этики знания и культуры социального сотрудничества.