Научный архив: статьи

Афганская национальная литература, в том числе и литература ХХ века, остается не в полной мере исследованным явлением, что определяет актуальность избранной темы. В настоящей статье исследуется то, как в прозе афганского писателя второй половины ХХ века Нур Муххамада Тараки, более известного как политик левой направленности, отражаются наиболее типичные черты монархического Афганистана в ХХ веке. Данная тема еще не становилась предметом отдельного исследования, что и составляет ее научную новизну. Основные произведения Н. М. Тараки переведены на русский язык еще в СССР, и автор основывает свою работу на этих переводах: это повести «Спин», «На заработки», «Скитания Банга» и «Суд над Шером». Главным методом исследования стал сравнительно-исторический - автор сопоставляет разные события и факты, описанные в повестях Н. М. Тараки, с историческими реалиями монархического Афганистана. Также автор применяет метод системно-структурного анализа литературных произведений. Автор приходит к выводу, что основные черты, характерные для политики, экономики и общества монархического Афганистана, достаточно полно выражены в прозе Н. М. Тараки - это и значимая роль мусульманской религии в обществе, и непростое социально-экономическое положение низших сословий, и положение афганской женщины, и начало роста политического самосознания афганцев, и условия труда и быта представителей разных слоев афганского общества (от крестьянской бедноты до богатых горожан Кабула).

В статье рассматривается процесс формирования знаний о России в американской академической науке после завершения холодной войны. Гипотеза статьи заключается в том, что формирование знания в основном отражает социальные и национально-культурные условия страны и ее исследовательского сообщества. При том, что немало ученых стремятся к объективности и этической отстраненности от объекта своего исследования, они чаще всего подходят к его изучению с позиций, отражающих и проецирующих интересы и ценности обществ, в которых работают. Эта гипотеза сформулирована в рамках предпринимаемого в статье социологического подхода к формированию знания, предполагающего осмысление условий его формирования и социальных запросов, которым оно отвечают. Американские знания о России, которую они длительное время рассматривали и продолжают рассматривать как угрозу и вызов интересам и ценностям США, несут на себе печать национальных допущений, предпочтений, убеждений и эмоций. Изучая сущее, они далеко не всегда способны освободиться в своем сознании от американского понимания должного, проецируя в свои исследования то, как, по их мнению, следует развиваться России. Со второй половины 2000-х гг. - данный разрыв углубляется. По сравнению со временем холодной войны, знания о России в Америке утратили прежний статус приоритетности и привилегированности, стали более политизированными, особенно, в вопросах, затрагивающих международную безопасности и политику ценностей. Кроме того, эти знания вписаны в общепринятые на Западе теории международных отношений и сравнительной политики. Эти изменения отражают снижение статуса России в международной иерархии в сравнении с США и возросшую убежденность американских ученых-обществоведов в универсальной значимости своих подходов и теорий. Современная Россия все чаще воспринимается как развивающаяся в неверном направлении, угрожая западным «либерально-демократическим» ценностям и безопасности, а своим стремлением быть «империей» - и самим структурам модерного общества. Хотя не все американские исследователи разделяют такого рода концепты и теории, последние выражают настроения мейнстрима как в политике, так и в науке. Заключительная часть подводит итоги, а также обсуждает возможности формирования менее предвзятых и идеологически нагруженных знаний о России. Подходы к получению таких знаний в США существуют, хотя и не доминируют.

Стратегическое партнерство Китая и России играет ключевую роль в формировании многополярного мирового порядка. Статья посвящена анализу теоретических подходов к изучению стратегического партнерства Китая и России в контексте современных международных отношений. Цель исследования — выявить ключевые аспекты сотрудничества двух стран в экономической, политической и культурной сферах, а также предложить новое направление исследования. С помощью сравнительного анализа научных работ китайских, российских и западных ученых автор выделяет основные теоретические парадигмы, применяемые для изучения китайско-российских отношений: реализм, либерализм и конструктивизм. Исследование предлагает перспективные направления дальнейших исследований, включая сотрудничество в области технологий, кибербезопасности и культурной идентичности.

В данной статье рассматривается художественное осмысление социально-нравственного кризиса на рубеже XX-XXI вв. в пьесах представителей русской новой драмы братьев Пресняковых («Паб», «Перед потопом», «Изображая жертву») и Я. А. Пулинович («Наташина мечта», «Учитель химии», «Я не вернусь»). Современная русская драматургия, развивающаяся в рамках стилевой контаминации методов реализма и постмодернизма, в экспериментальном ключе обращается к ситуации порога, возникшей в постсоветском обществе конца 1990-х - начала 2000-х гг. В пьесах братьев Пресняковых и Я. А. Пулинович преодоление социально-нравственного кризиса, во многом связанного с историко-культурным упадком, представляется недостижимым и выражается преимущественно на семантическом уровне жанровой структуры драматического произведения.

В статье проанализированы причины и цель создания немецким писателем Я. М. Р. Ленцем последнего крупного произведения, повести «Деревенский проповедник» (1777). Повесть была написана в пору, когда ее автор осознал невозможность жить литературным трудом, несовершенство исповедуемой им эстетики «Бури и натиска», постоянство неудач в личной жизни и непреложность разрыва с кругом прежних друзей, вследствие чего возникла необходимость начать жизнь сначала. В «Деревенском проповеднике» нашел отражение интенсивный интерес Ленца к передовым социально-экономическими теориям и практикам, в частности, к деятельности физиократов. В отличие от самого писателя, его герой, пастор Маннгейм, отверг путь литератора-идеалиста и всецело посвятил себя заботе о материальном процветании своего сельского прихода, агрикультурным нововведениям, воспитанию наследника в духе Руссо. Таким образом, Ленц создал своего рода желаемую автобиографию, актуальный проект идеального «я», резко контрастирующего с «я» реальным. Этот проект, несмотря на некоторые утопические черты, в целом вполне реалистичен. «Деревенский проповедник» знаменует собой попытку перехода от основанной на сильных чувствах и проникнутой меланхолией эстетики «Бури и натиска» к просветительскому оптимистическому рационализму. Однако новый проект «я» на практике Ленц реализовать не сумел.

Статья посвящена проблеме эволюции повествовательных моделей «переходного» времени - от романтизма к реализму. Рассматривается жанр простонародной повести в аспекте перестройки конфликта и динамики мифопоэтических мотивов в творчестве Н. А. Полевого 1820-1830-х гг.: от повести «Мешок с золотом» (1828) к «Рассказам русского солдата» (1834). Романтическое противостояние личности демократического героя и общества в первой повести смягчено идиллическим разрешением конфликта, который поддерживают циклическое мифологическое время, мифологемы искушения и дара, Москвы, мифологизация крестьянского мира. В повести «Рассказы русского солдата» конфликт приближается к реалистическому, его разрешение в повести свидетельствует о подчинении характера бывшего крестьянина-индивидуалиста обстоятельствам военной службы, социальным законам. Мифологизация крестьянского мира подвергается редукции, однако проявляется мифологизация российского полководца. Мифопоэтические мотивы (переправа через реку забвения, инфернальный образ вражеского полководца) и сюжетно-образные отголоски инициации подчинены новым повествовательным принципам.

Введение. Статья посвящена вкладу Пьера Дюгема в формирование предмета философии науки. Его основной труд был отмечен Эрнстом Махом, который написал предисловие к его основной философской работе. Обычно второй этап формирования позитивизма связывают с именами Э. Маха, Р. Авенариуса, А. Пуанкаре и совсем редко включают в состав эмпириокритиков П. Дюгема. Однако Дюгем является одним из крупнейших представителей позитивистской традиции, кроме того, он оказал влияние на формирование аналитической философии. Не случайно его идеями воспользовался У. Куайн, сформулировав тезис Дюгема-Куайна. Дюгем был фундаментальным физиком, представителем позитивизма, и в то же время его можно отнести к самым глубоким метафизикам своего времени. Его метафизика проявляется в постоянном поиске отношения реальности и физической теории ее описывающей. Поэтому целью статьи является выяснение сущностных и конститутивных оснований философии Дюгема, определяющих его позицию одновременно как эмпириокритика и серьезного метафизика. Научная новизна исследования состоит в том, что в статье демонстрируется методологическая роль философских онтологических парадигм в становлении и развитии науки. Методология и источники. Полученные результаты исследования опирались на компаративный анализ текстов П. Дюгема («Физическая теория. Ее цель и строение»), эмпириокритика Э. Маха («Познание и заблуждение»), представителя аналитической философии У. Куайна («Две догмы эмпиризма») и неокантианца Г. Файхингера («Фило софия “Как если бы”»), а также работ исследователей разных аспектов философии Дю гема: А. Лорети, М. Буццони, С. Л. Джаки, Р. Ниалл Д. Мартин, М. Геген, С. Псиллоса; Э. С. де О. Барра; Э. Штрёкер. В статье применялся аналитический метод прояснения основных понятий философии Дюгема и концептуальных оснований отношения научного знания и реальности в его понимании науки. Результаты и обсуждение. О Дюгеме можно говорить и как о глубоком исследователе структуры и цели физической теории (он занимался термодинамикой, гидродинамикой, теорией упругости, теорией магнетизма, ввел понятие термодинамических потенциалов, скорости производства энтропии, вывел уравнение изотермы химической реакции) и как об оригинальном метафизике. В круг его метафизических проблем попадает вопрос об отношении физической теории и реальности. Дюгем утверждает, что выбор физической онтологии в конечном счете определяется метафизикой, а не собственно физикой, и теория как объяснение реальности зависит от мета физической позиции, которую занимает ученый.

Заключение. В философии науки Дюгема научное знание представлено как инструмент описания экспериментальных законов, но в то же время как их естественная классификация, отражающая действительный, онтологический порядок вещей. Таким образом, концепцию Дюгема о природе научного знания можно охарактеризовать как позицию ученого физика, который, стремясь к «совершенной теории», приходит к метафизике эпистемологического реализма.

Развитие событий в мире за полтора десятилетия с 2010-х годов заставило многих усомниться в том, что международные отношения становятся более мирными, и взамен провозгласить возрождение жесткой силы. Действительно, политические тенденции как на международном уровне, так и внутри отдельных стран усилили тенденции к разъединению, что побудило самых разнородных акторов мировой политики призвать к повторной глобализации. Внутренняя политика в западных странах сместилась вправо, что ведет к ужесточению барьеров для потоков людей и товаров. Этот реактивный меркантилизм вкупе с национализмом подорвал импульс к созданию «глобальной деревни». Масштабное международное насилие вновь вышло на первый план. Оно продемонстрировало, что конвенциональная война и масштабная военная сила не только в принципе могут служить полезным инструментом, но и широко используются на практике. В русле общего роста напряженности Северная Корея и Китай стали проявлять бóльшую настойчивость и напор в своей внешней политике. В целом наступление волны деглобализации заставило ученых усомниться в роли «мягкой силы» в условиях умножения разделительных линий и растущей готовности к конфронтации и применению военной силы в международных делах. Целью статьи является углубленное исследование соотношения мягкой и жесткой силы в свете этих тенденций. В ней проведено сравнение сильных и слабых сторон «жесткой» и «мягкой» силы и используется экономическая теория X–эффективности для оценки часто неявных преимуществ «мягкой силы». Сделан вывод о том, что для максимизации влияния страны в глобальной системе на устойчивой основе необходимы как «жесткая», так и «мягкая» сила.

Фокусируясь на теме «личности и культуры» в произведении искусства, данная статья использует пост-аналитический феноменологический подход для объяснения «основных элементов» превосходства К. Малевича и художественных концепций и культурных феноменов, проявившихся в социалистическом контексте советского периода. Взяв за отправную точку переход от кубизма к супрематизму, автор пытается через теоретический анализ и практические примеры разработать роль «личностного» фактора в произведении искусства, специфику влияния «культурного» фактора на характеристики художественной личности и взаимосвязь между ними. В конце статьи приходит к выводу, что, хотя октябрьская революция и последующие политические и социальные изменения оказали негативное влияние на супрематизм, в результате чего он стал существовать как анахроничное и неосновное художественное направление, мы должны признать, что не только творчество Малевича оказало негативное влияние на супрематизм. Однако мы должны признать, что супрематизм Малевича внес выдающийся вклад в русское авангардное искусство.

Представлен перевод первого раздела введения и фрагментов нескольких глав второй части работы американского философа и теолога свободной религии Ф. Э. Эббота «Научный теизм» (Scientific Theism, 1885). Рассматриваются значимые элементы биографии Эббота, а также основные идеи и результаты, реализованные в работе «Научный теизм». Воспроизводится критика некоторых элементов кантианской философии со стороны Эббота и оценка им роли Канта в истории философской мысли

Представлен перевод первого раздела введения и фрагментов нескольких глав второй части работы американского философа и теолога свободной религии Ф. Э. Эббота «Научный теизм» (Scientific Theism, 1885). Рассматриваются значимые элементы биографии Эббота, а также основные идеи и результаты, реализованные в работе «Научный теизм». Воспроизводится критика некоторых элементов кантианской философии со стороны Эббота и оценка им роли Канта в истории философской мысли.

В статье демонстрируется, как учение Канта живет в современной философии науки. Через экспликацию проблемы двойного аффицирования раскрывается, что тексты самого Канта дают основания для определенной трактовки его учения не как строго реалистического или антиреалистического - работы Канта должны быть прочитаны с вниманием к деталям, если мы не хотим догматизировать кантианскую философию. Также обращается внимание на то, как именно мотивы трансцендентальной философии влияют на структурирование современного научного дискурса и задает траектории движения мысли в современной философии.