Научный архив: статьи

В статье рассматривается содержание философского принципа антропоцентризма в сопряжении с экологическими проблемами современности. Безусловная актуальность последних, исходящая от них возможная угроза существованию человечества привели, в частности, к критике идеи антропоцентризма и появлению неатропоцентристских форм мировоззрения: натуроцентризма, экоцентризма, нон-антропоцентризма и т. д. Однако сложившаяся в мировом дискурсе ситуация фактического отвержения антропоцентризма со стороны нон-антропоцентристских движений, философии «глубинной экологии», а также в контексте обсуждения потенциальных возможностей искусственного интеллекта, по мнению авторов, таит неменьшие угрозы человеческому существованию, поскольку сегодня поиск возможных путей и способов решения многочисленных проблем современного мира и ответственность за результаты и последствия любых предпринятых действий целиком и полностью ложатся на плечи центрального элемента мироздания - человека.

Социально-философская рефлексия ценностных основ образовательной деятельности осуществлена в рамках комментариев статей в научном журнале «Философия образования / Philosophy of education» в период с 2016 по 2020 г. и представлена в виде краткого изложения концептуальных основ, содержащих ключевые положения аксиологии и праксиологии образовательной деятельности. Обзорный материал позволил зафиксировать в авторском дискурсе сущность и содержание образования в контексте социального бытия, обозначить ценностные основы теории познания в образовательном пространстве и артикулировать главные общественные и образовательные ценности. В связи с этим становится необходимым осуществление методологической фиксации ценностных основ образовательной деятельности, таких как «качество образования», «художественно-образное познание», «коммуникативные навыки», «онтология традиций в системе отечественного образования», «безопасность жизнедеятельности», «опыт духовной миссии российского образования», «ценности православной культуры», «когнитивные комплексы» и др. Зависимое от сложившегося духовно-нравственного и мировоззренческого общественного интеллектуального капитала, новое социально-философское знание знакомит научно-педагогическое сообщество с отрефлексированной аксиологической и праксиологической методологией в исследовании образовательных проблем и ­противоречий.

В данной статье представлен семиологический анализ идеологии на основе семиологической теории Р. Барта. Предметом исследования является идеология как семиологическая система. Рассматривать свою семиологическую теорию Р. Барт начинает с выделения первичной или «естественной» семиологии и вторичной или мифологической семиологии. Первичная семиология представляет собой «естественный» язык как простое нагромождение смыслов, понятий и знаков. В свою очередь, мифология является вторичной семиологией, которая надстраивается над «естественным» языком. Р. Барт вводит понятие идеологии через разоблачение мифологии. В этом контексте особое внимание уделяется семиологической системе мифологии, на основе анализа которой выводится идеологическая семиология. Особенность рассмотрения Р. Бартом семиологии заключается в определении означаемого, означающего и знака применительно к «естественной» и мифологической семиологических систем. Методология данного исследования основывается на семиологической теории Р. Барта. К анализу социальной мифологии применяются психоаналитическая теория К. Г. Юнга и феноменологическая теория А. Ф. Лосева. В свою очередь, для анализа идеологии используются социальные теории К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина и Л. Альтюссера. Научная новизна исследования заключается в построении идеологической семиологии. Гипотеза исследования состоит в том, что идеология представляет собой семиологическую систему третьего порядка, которая основывается на разложении мифологической семиологической системы. Для «естественной» семиологии означаемое является смыслом, означающее - понятием, а знак включает в себя означаемое и означающее в их единстве. В мифологической семиологии означаемым является форма, означающим - понятие, а знаком - значение. Идеологическая семиология надстраивается над мифологической семиологией также, как мифологическая семиология надстраивается над «естественной». Основной вывод данного исследования заключается в том, что идеология преодолевает и разоблачает мифологию и возвращает конкретно-историческую реальность в противоположность мифологии, которая выдает реальное за вечное и метафизическое. В следствие разрушения мифологической семиологии образуются новая идеологическая семиология. Особым вкладом авторов является обоснование и выведение семиологической системы идеологии, в которой означаемым является символ, означающим - интерес той или иной социальной группы, а знаком - реальное.

Введение. В статье исследуется понятие «цифровая культура», рассмотрены периоды ее формирования, связанные с социальным и технологическим развитием общества. Отмечается, что формирующаяся инновационная модель образования в контексте цифровых технологий оказывает влияние на качественные изменения ценностных аспектов отечественного образовательного сегмента.

Постановка задачи. Актуальность рассмотрения указанной проблемы связана с модернизацией отечественной системы образования в контексте дигитализации и последствиями, которые оказывают влияние на российское высшее образование.

Методика и методология исследования. В статье показано, что развитие цифровых технологий, с одной стороны, оценивается как прогрессивный шаг к открытому, глобальному обществу, опирающемуся на общность целей и ценностей, а с другой – имеет место критика процессов цифровизации, ведущих к манипуляциям сознанием, утрате человеком собственного «Я», кризису идентичности.

Результаты. В статье акцентируется положение о том, что инновации следует рассматривать как процесс «творческого разрушения», поскольку технологические достижения и разработки неизбежно влекут за собой разного рода конфликты и проблемы, и в то же время как созидание. Выходом из данной ситуации видится цифровая антропология, выступающая в качестве бытия человека в онлайн-пространстве, которая определяет повседневные социальные нормы человеческой жизнедеятельности.

Выводы. В контексте новых цифровых реалий реформирование российского образования неизбежно. Однако какими будут результаты и последствия использования процесса цифровизации: выход человека за свои пределы (то есть в новую точку роста) или деградации будет зависеть от самого человека, его сформированных ценностей и ­целей.

XIX в. стал периодом в истории, когда впервые, согласно материалам лингвистического академического ресурса «Национальный корпус русского языка», в истории отечественной литературы появляются сотни текстов с лексемами «сектанты», «сектантство», «сектантский» и их производными. В таких социальных условиях начинаются попытки «невидимизации вѣры» целого ряда исповедальных сообществ, которые не хотят становиться объектов дискриминации и стигматизации со стороны властей и исследователей, изучающих и описывающих маркеры таких «отступников» («раскольников» и т. п.). Наряду с «обличительным» направлением исследований ряда авторов, работавших в русле т. н. «охранительного» направления в политике второй трети этого столетия, ведется поиск согласия между придворными, правовыми, публицистическими, церковными и научными элитами с целью формирования академической традиции объективного описания конфессиональных, этнических, этноконфессиональных и религиозных сообществ в стране, при этом конструировались новые религионимы с особыми денотатами и коннотатами, к примеру, «единоверие», «благочестивая греческаго закону церковь» и т. п. Статья излагает позицию социальной философии с ориентацией на подходы современного философского религиоведения.

Взрывное развитие массовой музыки во второй половине ХХ в. принято связывать с ростом популярности идей философов-экзистенциалистов (в первую очередь, Ж. П. Сартра и А. Камю), внесших в массовое сознание идеи бунта, подлинного существования, свободного выбора с последующей ответственностью за его результаты и конструирования сущности человека как результата его существования. Утверждение принципов подлинного человеческого существования как основания массового музыкального искусства оборачивается парадоксом совмещения экзистирования как самопознания конкретного субъекта и массового характера музыкального искусства, что заставляет рассмотреть гипотезы принципиальной возможности экзистирования масс. Эти гипотезы исходят из 1) всеобщности экзистенциальных переживаний, 2) запуска массового экзистенциального поиска как избыточного ответа на исторические и социокультурные процессы, 3) социализирующей природы экзистенциального переживания, 4) экзистенциального переживания как свойства определенного социально-психологического типа личности, 5) сопричастности экзистенций различных конкретных субъектов, утверждающей существование своего рода взаимного тяготения индивидов, открывших принципы подлинного существования. В процессе рассмотрения гипотез показано, что последняя содержит наименьшее количество допущений и провоцирует наименее парадоксальные выводы. Применительно к современной ситуации массовой музыки, рассмотренной на примере рок-музыки, она позволяет представить процессы художественной объективации экзистенциальных ценностей средствами рок-музыки как задачу и результат индивидуальной и коллективной человеческой деятельности, что позволяет расширить понятие субъекта производства и воспроизводства рок-музыки и уйти от традиционной героизации индивидуального субъекта, противопоставленного недружественному к нему миру, в сторону выявления отношений человека к миру, основанных на рациональных принципах, а также обосновывает современные диалогические содержательные формы массовой музыки, предназначенные для фиксации опыта субъективного переживания внешнего и внутреннего мира.

Введение. Трансдисциплинарность может быть переосмыслена от научно-философской к социально-философской категории с помощью обращения к теоретическим конструкциям социального консенсуса. В этом случае акцентируются ее общесоциальные функции, являющиеся социально-коммуникационным эффектом трансдисциплинарных взаимодействий науки и общества.

Теоретический анализ. Социально-философский анализ трансдисциплинарности формируется в поле категорий социальности, времени, объекта, истины и ценностей. Они раскрыты в аутопойетическом анализе общества Н. Лумана, продолжающем веберианские традиции в отношении исследования научной рациональности. Связывание в единое целое логического, аксиологического и социального планов формирования истины в диалоге науки и общества актуализируется в реальном контексте социального времени. Рост научной специализации, разрывающей единый образ науки, детерминирует аксиологизацию и этизацию научного знания. Трандисциплинарность, основанная на социальном признании конкретного научного знания в условиях повседневности, становится инструментом собирания разрозненных академическихгрупп в символический социальный субъект науки.

Заключение. Трансдициплинарная наука как гибридный социальный субъектспособна к автономному коммуникативному поведению, позволяющему ей выступать агентом политики, связанной с применением научного знания и тем самым легитимировать свои притязания на социальный авторитет.

Введение. Трансдисциплинарность как фундаментальная характеристика гибридного неформального знания, характерного для цифрового общества, может быть эксплицирована в проблемном поле социальной философии. Теоретический анализ. Основой категориальной экспликации трансдисциплинарности является сравнение понятий «зоны обмена» и «социально-эпистемические арены». Первое задано категориальными рядами философии науки, второе является социально-философским конструктом. Сравнительный анализ позволяет сделать вывод о том, что зоны обмена отражают изначально интеринституциональный статус коммуникации, восходящий к П. Галисону, и в ней изначально ведущая роль принадлежит гуманитарному специалисту, который выступает медиатором-посредником. В социально-эпистемических аренах большее значение уделяется медиа и обывателям, совпадающим в цифровом обществе с максимально-широким кругом пользователей. Компромиссная позиция может быть сформулирована при обращении к модели трансэпистемических культур К. Кнорр-Цетины.

Заключение. Трансдициплинарность как особая цифровая зона, продуцирующая трансэпистемические культуры, обладает чертами как зоны обмена, так и социально-эпистемической арены. Ее гибридные характеристики заданы структурой цифрового общества, в котором институциональные границы проницаемы, горизонтальное взаимодействие сопровождает и укрепляет вертикальное, а сети по умолчанию являются механизмами распределения знания.

Введение. Образ Наполеона III в философском мышлении Чернышевского представляется важным для характеристики идеологической борьбы в XIX в.

Теоретический анализ. Со студенческих лет Чернышевский следил за политической карьерой Луи Бонапарта, отмечал его успехи и личностные черты. В период Второй империи во Франции Чернышевский выступает с критикой бонапартизма, выдвигает объяснение причин его временного триумфа. Он упоминает и преклонение крестьянства перед славой, соединенной с известным именем, и страх перед анархией, и ошибочные расчеты враждующих лагерей. В статье показана связь анализа бонапартизма Чернышевского с теоретическими принципами, провозглашенными в его основных философских трудах. Подобно Чернышевскому Наполеон III пытался опираться на теорию прогресса, но при этом важную роль в движении общества к лучшему будущему отводил правительству. Его идеал – империя, символизирующая порядок и власть.

Заключение. Фактически Чернышевский и Наполеон III защищали две диаметрально противоположные концепции прогресса. Они расходились, прежде всего, по вопросу о том, как должны пониматься подлинные интересы народа. В вопросе о степени жизнеспособности империи Чернышевский, очевидно, оказался прав.

Введение. Развитие цифрового общества как нового этапа социальной эволюции влечет за собой переход на качественно новый уровень, который становится цифровым. Теоретический анализ. Используя коммуникационный подход, авторы обращаются к категории политических коммуникаций для того, чтобы показать роль цифровых технологий в современном функционировании идеологического. Используемый концепт позволяет избежать жесткого противопоставления материального и идеального в функционировании идеологии и вписать производство политического в общий строй социальной коммуникации. Это производство может быть рассмотрено в общем ракурсе социального конструктивизма, с которым генетически связан коммуникационный подход, но с учетом актантной природы цифровых медиа. Идеологическое оказывается тогда обнаруживаемым на уровне обобщения политических смыслов социальной коммуникации, при этом его жанровое выражение подчиняется общей логике гибридизации жанров и форм коммуникации в интернет-пространстве, где когерентность задают транс(сквозь)форматные гипертекствовые связи. В этих условиях проводниками идеологии оказываются малые жанровые интернет-формы, прецедентные феномены, обеспечивающие визуализацию в медиатексте сложных концептов идеологических макронарративов. Такой наиболее характерной формой выступает интернет-мем.

Заключение. Цифровая идеология может быть понята как сетевая система, интегрирующая через цифровые технологии разные уровни политической коммуникации и обеспечивающая свободную конвертацию идеологических смыслов от политических трактатов до интернет-мемов.

Предметом исследования теория «новых войн», выдвинутая в конце 1990-х гг. британским конфликтологом Мэри Калдор. Данная концепция стала значительным шагом для смены парадигмы мышления о войне в социальных и политических науках. Несмотря на критику, теория приобрела значительное количество сторонников во многих странах мира и стала вдохновением для множества родственных концепций. Но, нельзя забывать, что любая теория может потерять свою актуальность с течением времени. В связи с этим мы формулируем цель данной статьи как осмысление достижений и возможных ограничениях теории «новых войн». Для этого проведён анализ наиболее важных положений этой теории, таких как изменение роли государств в военных конфликтах и переход многих войн в привычное социальное состояние обществ. Основной методологией исследования служит концептуальный анализ работ теоретиков традиции «новых войн» и системный подход, позволяющий сопоставить результаты концептуального анализа с меняющейся конкретно-исторической ситуацией XXI века. Значимым является включение нами в состав теоретиков “новых войн” таких авторов как Герфрид Мюнклер и Мартин ван Кревельд. Основными выводами нашего исследования является определение наиболее важных достижений и потенциальных пределов «теории новых войн», таких как отход от понимания войн сквозь призму государства и переход к «мышлению о войне» при помощи широкого контекста социальных наук. Война стала пониматься как определённое социальное состояние общества, где множество акторов, которые могут не иметь какой-либо прямой связи с государством. В связи с этим необходимо использовать широкий спектр социальных наук для действительного понимания военных конфликтов XXI века. Однако, этот анализ позволяет нам сделать вывод о главном ограничении объяснительного потенциала теории «новых войн» - о конкретно-исторических условиях, породившие такие войны. В этом и заключается научная новизна данной работы - к «новым войнам» следует относится как неизбежно временному явлению, трансформация которых неизбежна в ближайшие десятилетия. Таким образом, для правильного осмысления окружающего нас мира, нам необходимо относится к господствующим в данный момент теориям как к чему-то временному.

Введение. В отечественной медийной методологии, в частности в теории журналистики, заявлена и обоснована субъект-субъектная парадигма. В ней утверждаются взаимозависимость и обоюдная ответственность авторов медийного контента и аудитории массовой коммуникации. Однако в сфере журналистского образования проявляется иная ментальная установка: студенческая аудитория лучше воспринимает концепции, в которых аудитории отводится роль пассивного реципиента. Данной ситуации способствует неоднозначность понимания субъект-объектных отношений в медиологии.

Постановка задачи. Задачей исследования является рассмотрение семантики субъект-субъектной парадигмы и ее присутствия в образовательном пространстве с целью совершенствования методов ее усвоения.

Методика и методология исследования. В качестве методологических оснований использованы принцип единства логического и психологического в исследовании методологического дискурса; социально-психологическая концепция когнитивной установки, элементы дискурс-анализа.

Результаты. В статье рассмотрена семантика субъект-объектной бинарной оппозиции. На основании анализа понятий «развлекательный контент», «манипулятивный текст», «документализм» детализируется представление о субъектности аудитории медиа. Высказывается мнение, что субъект-объектная оппозиция является актуальным концептом, посредством которого выражается позиция личности (в данном случае студенческой аудитории) в коммуникативном пространстве. При этом бинарная оппозиция характеризуется неполнотой репрезентации и недостаточной рефлексивностью, что связано со сложностью методологического дискурса и требует специальной методической работы. Когнитивная установка, затрудняющая принятие субъект-субъектной парадигмы, проявляется в некритичном принятии теорий, акцентирующих пассивную роль аудитории медиа. Высказывается предположение о причинах существования данной предиспозиции. В их числе – популярность субъект-объектной парадигмы в медийной коммуникации; особенность медийной коммуникации, состоящая в том, что на феноменологическом уровне явлены результаты в основном деятельности адресанта; центрированность образовательного процесса на формировании субъектных качеств медийных специалистов.

Выводы. По итогам проведенного в статье анализа сделаны следующие обобщения: субъектность адресата выражается в смыслопорождении и смыслоизвлечении. Методический аспект определен как работа с когнитивными установками, включающая экспликацию противоречий в системе предиспозиций, выявление причин их происхождения и устойчивости.