Научный архив: статьи

Современное состояние мировых дел характеризуется новым витком противоборства между великими державами, что стало следствием стремления ряда стран построить многополярный мир, который бы на более широкой основе учитывал их интересы. Естественно, что такой ход событий не отвечает интересам Соединенных Штатов, стремящихся сохранить за собой статус единственной сверхдержавы.

Развитие экономики, доступ к новейшим информационным и технологическим разработкам позволил России, Китаю и Ирану создать конкурентоспособные технологии ведения войны и инициировать процесс перераспределения власти и могущества на пространстве Евразийского континента. В связи с этим вооруженные силы США, в общем, и Силы специальных операций (далее – ССО), в частности, начали переориентироваться с операций по борьбе с террористами к мероприятиям по противодействию конкурирующим державам. ССО США играют все более важную роль в глобальной конкуренции с Китаем, Россией и Ираном, особенно в области нерегулярных боевых действий.

Цель настоящего исследования заключается в анализе возможных путей применения подразделений ССО в вопросе сдерживания конкурентов США.

Создание Зангезурского коридора представляет собой сложный геополитический процесс, который выходит за рамки простого инфраструктурного проекта и является отражением геополитической конкуренции Ирана и стран НАТО на Кавказе. На протяжении многих лет Турция стремится изменить баланс сил на Кавказе, продвигая политику блока НАТО в регионе. Страны военно-политического блока не хотят учитывать важный факт, что государства Южного Кавказа являются постсоветским пространством, и данный регион граничит с Российской Федерацией. Азербайджан и Турция рассматривают коридор как стратегический инструмент для региональной интеграции и укрепления своих геополитических позиций. Армения, напротив, воспринимает данный проект как угрозу территориальной целостности, что еще больше обостряет конфликтную динамику в двусторонних отношениях с Азербайджаном. В свою очередь, Иран находится в оппозиции по отношению к геополитическим планам Азербайджана и Турции, т. к. опасается изменения регионального транзитного порядка и ослабления собственных позиций на Южном Кавказе. И тут важно обозначить, что Российская Федерация является единственной страной, которая имеет моральные и политические основания участвовать в региональных процессах Южного Кавказа: Россия стремится сохранить стратегическое равновесие на Южном Кавказе, минимизируя уровень эскалации в регионе, а также является единственной страной, которая обладает высоким уровнем профессионализма в ведении миротворческих миссий и поиске путей по стабилизации политических процессов в регионах.

Стратегические и экономические интересы Пекина, а также необходимость в стабильных поставках энергоресурсов укрепили сотрудничество между КНР и странами Персидского залива. Эта система характеризуется сложной архитектурой взаимосвязей, включающей в себя не только прямые торговые потоки, но и политические альянсы, инвестиционные проекты и инфраструктурные инициативы. Рост влияния Китая и ослабление позиций США могут существенно изменить военно-политическую ситуацию. Прибрежные арабские государства, несмотря на исторически сложившиеся тесное сотрудничество с США, стремятся избежать однозначного выбора между Вашингтоном и Пекином. Цель исследования — определить, как стратегическое соперничество между США и КНР, которое представляет собой сложный комплекс взаимодействий, где у каждой стороны свои роли и стратегии, влияет на международные отношения и безопасность в субрегионе Персидского залива. Для этого автор оценивает изменения в концептуальных подходах руководства США к стратегической конкуренции с КНР, а также рассматривает основные принципы внешней политики Китая, которые позволяют ему усиливать влияние в субрегионе. Далее анализируется, как напряжённость между Саудовской Аравией и Ираном воздействует на региональную стратегию КНР и, как следствие, на отношения между Вашингтоном и Пекином. Анализ влияния соперничества США и Китая на стратегии ОАЭ проводится как в контексте двусторонних отношений, так и в региональном аспекте. Особое внимание уделяется тому, как Эмираты поддерживают баланс в отношениях с этими странами и укрепляют свои позиции в качестве регионального лидера. Результаты исследования позволяют сделать вывод о том, что Пекин усиливает свои позиции в Персидском заливе благодаря собственной политике и важной геополитической тенденции, которая отражает формирование многополярности в этом субрегионе. В условиях растущей конкуренции между великими державами Китай демонстрирует способность эффективно участвовать в региональных делах. Государства Персидского залива не хотят делать выбор между США и Китаем, а стремятся сохранить свою независимость. Однако в вопросах обороны и безопасности они вынуждены полагаться на помощь Соединённых Штатов.

Образ России в современном Иране складывается из целого ряда компонентов. Очень большую роль в нем играет негативная историческая память из-за двух русско-персидских войн, помощи России в подавлении Конституционной революции, поддержки Ирака со стороны СССР в войне с Ираном. Отношение к России также сильно зависит от возраста, региона проживания, религиозных убеждений иранцев. Более консервативные и живущие в провинции иранцы склонны заметно лучше относиться к России, чем прозападная молодежь мегаполисов. Особенно негативное отношение к России - у иранцев, живущих на Западе, а также у воинствующих атеистов и радикальных персидских националистов, презирающих ирано-исламскую культуру. Улучшить образ России в иранском обществе можно с помощью популяризации исторических событий, когда Россия или СССР оказывали помощь мусульманским народам.

В настоящей статье речь идет об особенностях применения Венской конвенции о договорах международной купли-продажи 1980 г. в странах БРИКС. Совсем недавно участниками БРИКС стали новые страны. Автор поставил перед собой задачу исследовать этот вопрос в рамках нового состава стран БРИКС.

Получилось проанализировать национальное договорное право некоторых стран БРИКС по вопросам поставки, а именно Египта, России, Китая, Бразилии и других, сопоставить его с Венской конвенцией 1980 г., выявить сходства и различия; изучить различные оговорки к Венской конвенции 1980 г., которые были сделаны рядом стран БРИКС при ратификации данного международного договора, а самое главное — проанализировать специфику регулирования договоров международной купли-продажи, заключаемых контрагентами из разных стран БРИКС, как участников, так и неучастников Венской конвенции 1980 г.

В условиях роста нестабильности и конфликтности в современных международных отношениях усиливается деградация международных режимов, в частности режима нераспространения ядерного оружия. Яркой иллюстрацией этой тенденции стал углубляющийся кризис вокруг иранской ядерной программы (ИЯП), который не только подрывает международную безопасность, но и приобретает особое региональное измерение на фоне эскалации палестино-израильского конфликта. В этом контексте особую актуальность приобретает изучение характера и содержания дипломатических усилий, направленных на мирное урегулирование ситуации вокруг ИЯП в преддверии истечения срока рассмотрения иранского ядерного досье в Совете Безопасности ООН. Цель настоящей статьи заключается в выявлении специфики переговорного процесса по ИЯП, его основополагающих принципов и механизмов, а также в изучении проблем и перспектив дальнейшего развития ситуации вокруг ИЯП в современных условиях. Опираясь на неоинституциональный подход к анализу международных отношений, автор приходит к выводу, что Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) следует рассматривать как элемент уникальной переговорной системы, включающей ряд формальных и неформальных норм и практик, которую можно обобщенно обозначить понятием «дух СВПД». Однако вскоре после одобрения СВПД эта переговорная система оказалась в состоянии кризиса. В статье под робно рассмотрены проблемы, которые фактически завели переговоры по ИЯП в тупик. В частности, отмечается, что отсутствие прогресса в урегулировании ситуации вокруг ИЯП на текущем этапе обусловлено политизацией переговорного процесса и кризисом доверия между его сторонами, восстановлением санкционного режима в отношении Ирана и введением последним дополнительных требований в адрес США и стран «евротройки», а также превышением технических показателей ИЯП и израильским фактором. В этом контексте автор обозначает три сценария развития ситуации вокруг ИЯП в контексте перспектив иранской ядерной сделки: восстановление СВПД в первоначальном виде; его частичную ревизию либо невозможность его реставрации. Автор полагает, что ввиду неблагоприятной международно-политической конъюнктуры ситуация вокруг СВПД в краткосрочной перспективе будет развиваться в логике третьего сценария.

Мусульманские «локальные истории» XII-XIV вв. неплохо изучены, однако особенности датировки событий в составе такого рода сочинений до сих пор не были предметом специального исследования. При этом жанровое разнообразие «локальных историй» во многом обуславливает как различный подход авторов к использованию даты в качестве обязательного маркера того или иного исторического события, так и непосредственно сам характер датировки. Последнее проявляет себя в том, что разные авторы могут использовать неодинаковые календарные системы, а то и вовсе не приводить указаний на месяц и точное число события. Иногда даже в рамках одного и того же сочинения могут встречаться различные варианты календарной системы, поскольку текст дополнялся более поздними продолжателями. Определенные сложности может вызывать и то, что в некоторых случаях авторы на протяжении всего повествования о том или ином правителе не упоминают никаких дат и лишь в конце соответствующего рассказа могут указать на общее количество лет его правления. Все эти особенности «локальных историй» не отменяют их значимости самих этих сочинений как для развития мусульманской историографии, так и для реконструкции событий истории регионов Ирана.

Предлагаемая статья посвящена седельному комплекту, хранящемуся в собрании восточной конской упряжи отдела «Арсенал» Государственного Эрмитажа. Сначала, в середине XIX в., комплект оказался в коллекции императорского собрания оружия, до 1886 г. размещенного в специально построенном для него павильоне «Арсенал» Царского села, а затем вместе с другими предметами был перемещен в Императорский Эрмитаж в Санкт-Петербурге. В процессе своего бытования в музее комплект был разделен, и в статье приводится описание процесса восстановления его первоначальной комплектации на основе анализа его составляющих, известных по сохранившимся письменным источникам, включающим музейную документацию. Одновременно уточняется атрибуция и датировка комплекта.

В последние десятилетия цифровизация банковского сектора стала важным экономическим трендом, не только преобразующим взаимодействие банков с клиентами, но и повышающим эффективность финансовых услуг. В Иране этот процесс проходит под воздействием политических и экономических санкций в условиях исламской экономики. В связи с этим, разработка и внедрение собственных цифровых технологий в финансовом секторе иранской экономики является одним из ключевых аспектов её самодостаточности и независимости от внешнеполитических потрясений. Кроме того, цифровизация способствует суверенитету и укреплению национальной экономики, а также развитию возможностей для более глубокого экономического сотрудничества, в том числе с Россией. При этом создание собственных систем электронных платежей и онлайн-банкинга стали существенной вехой в развитии иранских кредитно-финансовых организаций. Несмотря на ряд сложностей, наблюдается активный интерес пользователей к интернет-банкингу и использованию банковских мобильных приложений, что свидетельствует о трансформации финансового ландшафта Ирана. Представленная статья уделяет основное внимание изменениям во взаимодействии кредитных учреждений с клиентами на настоящем этапе и оценке ближайших перспектив развития этой сферы иранского финансового рынка.

В статье исследуется эволюция различных аспектов отношений между Ираном и Израилем в условиях сирийского кризиса. Дается обзор основных исторических этапов развития ирано-израильских контактов, проанализирована их специфика. Исследованы ключевые внутренние и внешние факторы влияния на характер ирано-израильских связей. Сделан вывод о том, что характер ирано-израильских связей определялся не столько конфессиональными, этническими и культурными различиями между двумя народами, сколько динамикой и влиянием региональных и международных отношений на Ближнем Востоке. Определяющую роль во взаимоотношениях Ирана и Израиля играли соображения национальной безопасности и сохранения государственного суверенитета. В течение первых трех десятилетий (с конца 1940-х по конец 1970-х годов) связи между Тель-Авивом и Тегераном отличались в целом дружественным характером. Однако господствующая арабская среда, в которой развивались ирано-израильские связи, во многом предопределила сползание взаимоотношений Тель-Авива и Тегерана к конфронтации, что особенно ярко проявилось после исламской революции в Иране 1979 г. В течение последующих десятилетий враждебность в двусторонних отношениях усиливалась, но не выходила за географические рамки Леванта. Кризис в Сирии активизировал конфликтный потенциал Ближнего Востока и обострил ирано-израильское противостояние. В 2021-2022 годах ирано-израильское противоборство приняло новые формы, охватив другие страны Ближнего Востока и Закавказья. В начале 2023 г. вооруженный конфликт между Тель-Авивом и Тегераном вошел в критическую фазу и поставил ближневосточный регион на грань новой «большой войны». Однако предпринятые весной 2023 г. влиятельными региональными и международными державами меры дали импульс развитию позитивных процессов в регионе, призванных снизить градус напряженности в ирано-израильских отношениях.

Волнения 2011 г. в Сирии переросли в интернационализированную гражданскую войну высокой степени раздробленности и интенсивности. В противостояние в Сирии были вовлечены многочисленные местные силы, а также региональные и внерегиональные державы. Из всех этих игроков Турция, Россия и Иран играют ключевую роль в конфликте, определяющую его исход. Несмотря на то, что Россия с Ираном и Турция поддержали противоборствующие стороны в гражданской войне, им троим удалось успешно разграничить сферы своего влияния и установить modus vivendi, который позволил им сосуществовать в Сирии и совместно управлять конфликтом. Это трио существовало на равных, контролируя и уравновешивая действия друг друга в Сирийской Арабской Республике. С обострением кризиса на Украине возникла новая геополитическая реальность, которая повлияла и на военно-политическую ситуацию в Сирии и на соответствующий баланс между тремя ведущими внешними игроками. Ослабление влияния России привело к расширению присутствия Ирана, нарушая баланс сил и подталкивая Израиль к более решительному и активному вмешательству в конфликт. Наметившаяся конкуренция между Анкарой и Тегераном также может привести к эскалации. В статье исследуется сложное трехстороннее взаимодействие между Исламской Республикой Иран, Россией и Турцией в Сирии. Проанализированы расходящиеся и совпадающие интересы трех стран, а также их действия и политика в отношении Сирии. Рассмотрен вопрос о том, удалось ли трио преодолеть антагонистические устремления, и выявлены факторы, которые могут привести к эскалации конфликта.

В статье исследуются особенности конфессиональной экспансии Исламской Республики Иран в арабских странах Ближнего Востока. Показаны социально-политические предпосылки и мотивы религиозной политики Ирана в условиях сирийского кризиса. Особое внимание уделено изменению парадигмы вооруженных конфликтов в регионе как фактора влияния на создание военизированных формирований (милиций) и выбор инструментов гуманитарной политики Ирана в Сирии и Ираке. Проанализирована история различных шиитских милиций в Сирии и Ираке, их идеологическая основа и результаты деятельности, на основе сравнительного анализа предложена их авторская типология. В качестве стратегических установок религиозной экспансии Ирана на Ближнем Востоке исследуются активная работа по распространению шиитского вероучения, формирование правительств шиитского большинства, поддержка негосударственных формирований и создание проиранских милиций. С одной стороны, сделан вывод о том, что интеграция проиранских милиций в арабские вооруженные силы и распространение шиизма заметно укрепили иранские позиции в регионе. С другой стороны, показано, что в условиях конфликта в Газе результаты религиозной политика Ирана неоднозначно сказались на отношениях Тегерана с ключевыми региональными и мировыми игроками и поставили под угрозу иранские позиции на Ближнем Востоке. Вопреки заявлениям и предпочтениям Тегерана, атаки шиитских милиций по американским и израильским целям в регионе фактически сделали Иран участником войны в Газе, а также влияют на процесс сближения Ирана с арабскими странами и взаимодействие с международными партнерами по процессу примирения в Сирии. С учетом значимости палестино-израильского конфликта для ближневосточной политики России статья вносит вклад в изучение иранской политики в регионе и дает представление о поведенческой модели Ирана в кризисных условиях на Ближнем Востоке.