Научный архив: статьи

Статья исследует процесс институционализации памяти о сталинских политических репрессиях в постсоветской России, с акцентом на роль государственных и частных организаций в формировании исторического нарратива. Представлен сравнительный анализ деятельности государственных и общественных организаций в современном российском обществе. В работе рассмотрены теоретические концепции коллективной памяти М. Хальбвакса, Я. Ассмана и А. Ассман, а также политика памяти П. Нора. Особое внимание уделено динамичному процессу институционализации памяти, который включает как «проработку», так и «преодоление» прошлого. В контексте сталинских репрессий это выражается в создании музеев, мемориалов и исследовательских организаций, а также в формировании институциональной поддержки государственного нарратива о репрессиях. Основной акцент сделан на различиях между официальными и альтернативными институциями памяти, таких как Российское историческое общество и общественные организации, включая «Мемориал». Охарактеризованы ключевые особенности их деятельности, в том числе влияние государственной политики на научные исследования и общественные инициативы. Исследование основывается на междисциплинарном подходе, интегрирующем методы историографии, социологии памяти и критического дискурс-анализа. На этой базе исследуется типология организаций памяти и их роль в формировании коллективных представлений о репрессивном прошлом. По результатам проведённого анализа показано, как институционализация памяти о репрессиях стала важным инструментом формирования гражданской идентичности в условиях политической трансформации России. Выявлены механизмы коммеморации, роль социальных и политических институтов в сохранении исторической памяти и их влияние на общественное сознание. Установлено, что государственные организации ориентированы на трансляцию официальной интерпретации исторических событий, в то время как частные структуры стремятся к критическому переосмыслению репрессивного опыта и его инкорпорации в общественное сознание с целью превенции аналогичных явлений. Результаты исследования демонстрируют амбивалентность процесса институционализации памяти в условиях конкурирующих нарративов о советском прошлом и свидетельствуют о необходимости диалога между различными акторами политики памяти для формирования консенсусного представления о травматическом историческом опыте.

Объектом исследования являются общественные отношения в области публично-правовой охраны исторической памяти. Предмет исследования представляет собой совокупность норм права, обеспечивающих государственное управление в области охраны исторической памяти в Российской Федерации. Автор проводит комплексное исследование российского мемориального законодательства, начиная с анализа конституционных основ публично-правовой защиты исторической правды и памяти предков, и заканчивая анализом стратегических документов, определяющих векторы российской исторической политики, утверждённых на уровне подзаконного регулирования. Особое внимание в статье уделяется исследованию норм, устанавливающих в Российской Федерации административную ответственность за правонарушения, посягающие на историчесую память, норм, регулирующих административно-распорядительные и административно-охранительные отношения, направленные на сохранение и упрепление исторической памяти о Великой Отечественной войне, норм, направленных на охрану культурно-исторического наследия. Исследование основывается на системном анализе, позволяющем рассматривать публично-правовое обеспечение государственного управления в области охраны исторической памяти в Российской Федерации в качестве системы, то есть совокупности неразрывно взаимосвязанных и взаимодействующих элементов, образующих единое целое. Наряду с этим в исследовании применялись формально-юридический, историко-правовой и сравнительно-правововой методы. Основными выводами исследования являются следующие выводы. Во-первых, на сегодняшний день в Российской Федерации создана достаточно сложно структурированная система публично-правового обеспечения государственного управления в области охраны исторической памяти. Во-вторых, публично-правовое обеспечение государственного управления в области охраны исторической памяти характеризуется правовой неопределённостью в категориально-понятийном аппарате. В-третьих, ключевой ценностно-смысловой доминантой в регулировании охраны исторической памяти в Российской Федерации является формирование, сохранение, укрепление, трансляция образа Великой Отечественной войны, как важнейшего исторического события ХХ столетия. В-четвёртых, правовые нормы, обеспечивающие государственное управление в области охраны исторической памяти, по характеру действия могут быть подразделены на «негативные» и «позитивные» нормы. Кроме того, в-пятых, они могут быть классифицированы по критерию направленности действия на нормы, которые направлены на охрану нематериальной исторической памяти, и нормы, которые направлены на охрану материального культурно-исторического наследия.

В условиях резкого обострения великодержавного соперничества на мировой арене происходит ускоренная политизация и секьюритизация едва ли не всех сфер общественной жизни. Правительства в стремлении укрепить идеологическую сплоченность национальных сообществ всё большее внимание уделяют исторической политике: переосмыслению прошлого и конструированию новых исторических нарративов. С учетом значимости для Российской Федерации стратегического партнерства с Республикой Беларусь (РБ) изучение эволюции исторической политики Минска приобретает особый интерес и актуальность. В данной статье предпринимается попытка выявить логику содержательной трансформации официального исторического нарратива РБ с момента образования до 2024 г. включительно. Исследование базируется на широком корпусе источников, послуживших основой для проведения дискурс-анализа: законодательных актах, материалах СМИ, текстах политических выступлений, сообщениях официальных институтов, вовлеченных в реализацию исторической политики РБ. В ее развитии выделено несколько этапов, чередование которых было обусловлено сложным переплетением внутри и внешнеполитических, а также экономических факторов, попытками руководства республики лавировать между своими соседями с востока и запада. Автор заключает, что, несмотря на наметившийся отход РБ от акцентирования европейской составляющей национальной памяти, наблюдаемый после событий августа 2020 г., и подчеркнутое сближение с российским историческим нарративом (в первую очередь в отношении Второй мировой войны), собранный за годы независимости республики корпус научных текстов, документов и «мест памяти» содержит «точки входа» для развертывания исторической политики в любую политически выгодную сторону. По мнению автора, в этих условиях некритичное восприятие общей исторической памяти как незыблемого фундамента единения белорусского и русского народов может помешать адекватному прогнозированию для России возможных изменений в геостратегических устремлениях ее партнера.

Становлению политических режимов в республиках бывшего СССР помогает проведение активной символической политики, которая содействует легитимации власти в большинстве образовавшихся после 1991 года государств. В представленной статье отражены научные теории и подходы к феноменологии символической политики как суммы знаков и значений во взаимодействии политической власти новых политий и социальных слоев и групп населения этих государств. Актуальность избранной темы статьи состоит в исследовании алгоритма реализации символической политики, влияющего на легитимацию и укрепление политической власти в новых государствах. Цель статьи - представить и обосновать авторское определение и феноменологию символической политики постсоветских государств в русле научных теорий и подходов к пониманию роли государств и государственной политики. Предмет исследования - сущностные характеристики символической политики в процессах легитимации политических режимов республик бывшего СССР. В результате исследования, проведенного автором на основе научных теорий о государственной политике, структурирована сущность проводимой в государствах постсоветского пространства символической политики. Постановка проблемы: продуманная символическая политика в большей части новых государств на постсоветском пространстве с опорой на конструируемую коллективную историческую память и политическую мифологию, которая реализуется государственными институтами и лояльными политическому режиму негосударственными структурами при наличии постоянно ужесточающихся внешних и внутренних условий к функционирующим новым государствам, обеспечивает: 1) легитимацию политической власти в данных политиях; 2) успешность формирования гражданской идентичности и конструирования политической нации. Исследование успешных образцов символической политики новых государств (с точки зрения смыслов, нарративов и технологий ее реализации) имеет шансы на практическое применение и в Российской Федерации с учетом особенностей и наличия условий.

Цель - рассмотреть особенности и интерпретации исторической памяти в реализуемой политике странами постсоветского пространства. Предмет исследования - типы, реализуемых политик по сохранению исторической памяти в Российской Федерации и четырнадцати бывших республиках СССР.

Методы исследования. На основе анализа смыслов в реализуемых политиках памяти и мотивации государственных и негосударственных институтов в пересборке общей истории прошлого бывших республик СССР представляется осмысление трансформации нарративов. Выделены несколько типов реализуемой государственной политики по сохранению исторической памяти в странах постсоветского пространства. Результаты исследования. Анализ процессов трансформации исторической политики в странах бывшего СССР показал, что в реализуемых политиках постсоветских государств проводились мероприятия в разных направлениях, определяющих новые символы, смыслы и нарративы. Описываются процессы трансформации политики памяти в ряде постсоветских республик, нивелирующих памятники советского периода, мешающих навязыванию новых политических смыслов, символов и мифов. Отмечается, что в странах бывшего СССР забвению подвергались символы советской эпохи, утративших политический смысл. Среди причин, продуцирующих изменение представлений о динамике соотношения исторического познания автор указывает: отступление от принципов историзма, распространение цифровой ноуменальной и феноменальной культур, формирование национальных версий исторического прошлого, преимущественно на базе политической мифологии. Отмечается, что Российская Федерация в целом придерживалась принципа исторической объективности, выверенных и верифицированных нарративов прошлого, используя их для формирования гражданской идентичности и государственной политики памяти.

В настоящее время мы наблюдаем очередную волну экспансии правых настроений в Европе и за её пределами, что уже успело сказаться на результатах большинства национальных европейских выборов последних лет и выборов в Европейский парламент в 2024 г. На Апеннинах победу в июне прошлого года праздновали правые популисты из «Братьев Италии», сумевшие удержать безоговорочное лидерство в объективно непростых условиях через два года после триумфа на национальных парламентских выборах, позволившего им сформировать и возглавить правительство страны в составе правоцентристской коалиции. Автор полагает, что одним из факторов успеха «Братьев Италии» являются умело реализуемые политической силой дискурсивные стратегии. Предметом исследования в данной работе выступает стратегия конструирования и поддержания конфликта, доминирующая в дискурсе партии и ее лидера Джорджи Мелони. Основные результаты получены методом качественного анализа дискурса материалов, размещенных на официальных страницах партии в социальных сетях, официальных речей и публичных интервью руководящих лиц итальянских правых партий. Новизна исследования заключается в выборе для критического анализа актуальных образцов правого дискурса, полученные результаты могут быть использованы в компаративистских исследованиях популистского дискурса и стратегий самопрезентации европейских правых сил. В частности, было установлено, что «Братья Италии» в значительной мере выстраивают собственную идентичность на постоянно поддерживаемых в дискурсе конфликтах. Принципиально важной представляется множественность задаваемых конфликтов и субъектов, назначаемых на роль оппонентов. Отдельное внимание в работе было уделено политике памяти. Впервые в отечественной литературе описана структура и функции «мартиролога», унаследованного «Братьями Италии» от постфашистского Итальянского социального движения. По мысли автора, и в этой сфере имеет место сознательно сконструированный конфликт, однако, конечная цель состоит не в противостоянии, а в легитимации прошлого правых партий.

Введение. Память о великом монгольском завоевателе и его империи до сих пор остается в центре внимания ученых, писателей и государственных деятелей и оказывает влияние на современные культурно-политические процессы. Цель данной статьи заключается в представлении результатов краткого анализа истории создания и современном состоянии Ордосского мавзолея в честь Чингис-хана по материалам китайских официальных источников и интернет-публикаций. Считается, что в данном мемориале сохранились личные вещи и символы власти великого монгольского завоевателя. Материалы и методы. В ходе исследования использовался комплекс различных источников, а именно: интернет-публикаций, журнальных статей и статистических данных, связанных с Ордосским мавзолеем Чингис-хана. Авторы также использовали метод ретроспективного анализа, сравнительно-исторический, историко-типологический методы и системный анализ. Благодаря сочетанию принципов историзма и объективности с методами ретроспективного и проблемно-хронологического анализа, авторы рассмотрели исторические события объективно и в контексте их системных взаимосвязей. Результаты. На основе актуальных переводных данных китайских публикаций представлено аналитическое описание изучаемого объекта и его туристического потенциала. Выявлено, что создание туристического комплекса при Мавзолее Чингис-хана было инициировано частной девелоперской корпорацией Дунлянь в 2001 г. Выводы. Ордосский Мавзолей Чингис-хана и одноименный туристический комплекс можно рассматривать как одну из современных форм культа почитания Чингис-хана, а также как яркий пример прагматичной реализации политики памяти со стороны официальных китайских властей в отношении великого завоевателя и монгольской империи в целом. Благодаря творческому подходу к практической реализации курса реформ и открытости в сфере культуры малых народов, центральные и региональные китайские власти смогли создать вполне гармоничный синтез китайской и монгольской культурной традиции, коммерциализировать и синтезировать культурный и эстетико-символический потенциал памяти о монгольской империи и современной китайской государственности в лице Чингис-хана и мемориального комплекса в его честь в г. Ордос, опираясь на региональное государственно-частное партнерство. Не в последнюю очередь, свои плоды принесло конструктивное сотрудничество между региональным историческим сообществом, частным бизнесом и партийно-государственной администрацией городского округа Ордос.

Автор анализирует особенности и направления развития английской академической историографии, сфокусированной на изучении истории и наследия Англии до 1066 года, как формы политики памяти.

Предполагается, что политические элиты Великобритании не проводят политику памяти в ее классических формах. Поэтому автор указывает на то, что роль, аналогичную функциям исторической политики в Европе, в Англии играет академическая историография.

Целью исследования является анализ роли, места и значения исследований, сфокусированных на истории англосаксонской Англии, в контекстах развития политики памяти и мемориальной культуры. Новизна исследования состоит в изучении академической историографии как формы исторической политики в обществе, где государственные институты памяти и мемориальные законы отсутствуют.

В статье показано, что 1) англосаксонские нарративы в современной мемориальной культуре стали формой националистического исторического воображения, 2) акторами и агентами исторической политики являются как историки, так и интеллектуальное сообщество в целом, так как правящие элиты дистанцируются от участия в политике коллективной исторической памяти, 3) англосаксонские нарративы в историческом воображении представляют собой проявление английского культурного национализма, так как его политические формы и измерения неразвиты.

Предполагается, что академические историки в современной Англии выступают одновременно важными и вынужденными участниками исторической политики, национализируя историю до 1066 года, подчеркивая значение прошлого в современной идентичности.

В статье показано, что современная английская историография в политике памяти и мемориальной культуре фактически играет роль политического эксперта и агента, который формирует и продвигает представления о прошлом, инструментализируя историю как политический ресурс.

Авторы рассматривают идентичность как важнейший ресурс легитимизации казахстанской государственности. Репертуар новых идентичностей, процесс конструирования которых продолжается в Республике Казахстан, включает национальную идентичность (балансирующую между гражданской и этнокультурной), тюркскую панидентичность, центральноазиатскую геополитическую идентичность, евразийскую цивилизационную идентичность, макрорегиональную каспийскую идентичность. Обосновывается противоречие между целями и ориентирами, выделенными в государственных документах о политике идентичности и реальными тенденциями и ориентирами конструирования идентичности в современном Казахстане. Многовекторная внешняя политика РК ведет к формированию конкурирующих внешнеполитических и геополитических идентичностей. Наиболее интенсивно происходят процессы конструирования тюркской панидентичности. Важной тенденцией является нарастание социально-политических размежеваний, а также кумуляция их различных видов (этнических, конфессиональных, поселенческих и др.). Рассмотрены приоритеты проводимой государством политики памяти и языковой политики, выявлены персоналистские идентификаторы, отраженные в массовом сознании. Противоречивость проводимой политики идентичности оценивается как вызов социетальной безопасности, поскольку “расщепленное” социальное пространство способно продуцировать взрывоопасные конфликтные ситуации.

В 2025 году отмечается 80-летие Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне и 80-летие победоносного окончания Второй Мировой войны. Для всего человечества - это судьбоносные даты, во многом определившие дальнейший ход мировой истории. К этой дате в Северо-Осетинской государственной медицинской академии проводится цикл патриотических мероприятий, в том числе и всероссийская, с международным участием, научно-практическая конференция «Медики Осетии на фронте и в тылу», целью которых является сохранение памяти Великого подвига советского народа и, в частности, медицинских работников - участников Великой Отечественной войны. Обсуждаются вопросы, имеющие большое воспитательное значение в системе высшего и среднего медицинского образования, и СОГМА совместно с Северо-Осетинским отделением Всероссийского исторического общества и Северо-Осетинским отделением Военно-исторического общества стала интеллектуальной площадкой, объединяющей научное сообщество с целью обсуждения проблем истории отечественной медицины, мер по противодействию фальсификации истории и сохранения памяти о событиях самой кровопролитной войны в истории человечества. Все это актуально в современных политических условиях, когда на международной арене, да и некоторыми отечественными авторами, отчетливо проявляются тенденции т. н. «мемориальной войны» - уничтожаются не только памятники погибшим, но и оскверняется сама память о событиях и результатах II Мировой войны, в которой Великая Отечественная война имеет решающее значение.

Авторы на основе анализа исторических источников и библиографии акцентируют внимание на истории участия медицинских работников Осетии-Алании в Великой Отечественной войне. Анализ этой исторической проблемы имеет и большое воспитывающее значение в системе современного медицинского образования, воспитания готовности к служению Родине на избранном трудовом поприще медика. Материалы работы могут быть использованы в методике преподавания отечественной истории и осуществления воспитательной работы.

В представленной статье автор анализирует особенности и направления развития коллективной исторической памяти в Косово как регионе со спорным международным политическим статусом. Целью исследования является анализ политики памяти, проводимой региональными политическими элитами Косово, которая содействует консолидации политической идентичности региона. Автор анализирует роль и место истории и представлений о прошлом в дискурсе, формируемом элитами современной Приштины. Методологически статья актуализирует достижения междисциплинарной историографии, представленной мемориальным поворотом, и исследований, сфокусированных на анализе национализма как фактора развития и трансформации мемориальных культур. Новизна исследования состоит в изучении актуального этапа в развитии исторической политики в Косово как регионе со спорным политическим статусом, стремящимся к институционализации и признанию как нации-государства. В статье показано, что: 1) политические элиты современного Косово активно используют реальный и символический потенциалы коллективных представлений о прошлом, 2) историческая политика в Косово и формируемая ее участниками мемориальная культура отличаются высокой степенью идеологизации, 3) национализм является важнейшим фактором, определяющим основные векторы и траектории развития исторической политики и мемориальной культуры. Предполагается, что политика памяти, приводимая элитами, в целом отличается тенденцией к сочетанию этнического и гражданского албанского национализма, высоким уровнем политизации и идеологизации истории, ее активным использованием и инструментализацией в публичных и общественных пространствах, что превращает коллективные представления о прошлом в фактор мемориальной конфронтации и войн памяти.

Несмотря на то что объединение Германии состоялось более 30 лет назад, взгляд населения восточных и западных земель на внешнюю политику все еще различается. В данной статье рассматриваются причины и предпосылки большей симпатии к России в восточной части ФРГ. В работе рассматривается вопрос влияния политической культуры восточных немцев и торговых связей РФ и новых федеральных земель на отношение к Москве. На основе архивных материалов, периодических изданий ГДР, социальных опросов и интервью автор проверяет гипотезу, что причины большей симпатии восточных немцев к России были заложены в совместном прошлом СССР и Восточной Германии. Распространение в ГДР русского языка и культуры, а также ограниченные контакты граждан двух стран сделали Советский Союз, а позднее и Россию менее чужой и более понятной страной. При этом Москва и Восточный Берлин предпочитали избегать болезненных вопросов, которые могли подорвать двусторонние отношения стран. Автор также сравнивает особенности формирования политики памяти объединенной Германии и ряда других стран Варшавского договора. В связи с тем что ГДР, став частью единой страны, автоматически вступила и в западные структуры, объединенная Германия не обращалась к критике СССР и России для утверждения своей европейской идентичности.