Научный архив: статьи

Статья посвящена шляхетскому населению Галицкой земли XV в. в бассейне Быстрицы-Солотвинской (ныне в Ивано-Франковской области Украины). В этом микрорегионе площадью около 800 км2 было 13 сёл. 6 сёл принадлежали шляхтичам польского происхождения, проживавшим за границами микрорегиона. 2 села в 1461 г. лишились прежних владельцев. К концу XV в. здесь осталось 5 православных родов русинского и волошского происхождения, которые владели семью небольшими сёлами. История перешедших в 1509 г. на сторону молдавского господаря Богдана III Кнегининских и Дрогомирецких изучена автором в статье 2023 г. в журнале «Русин». В настоящей статье проанализированы происхождение, родственные связи и материальное положение Креховских, Опришовских и Джураковских - трёх родов, которые в 1509 г. сохранили верность Короне Польской. Практически все шляхетские сёла были пожалованы польскими властями в 70-е гг. XIV - первой половине XV в. Родоначальники трёх (из 5) семейств, возможно, были полупривилегированными слугами польских правителей. Статья акцентирует внимание на локальных особенностях шляхетского населения в различных частях сравнительно небольшой Галицкой земли Русского воеводства Польского королевства в XV в.

Изучение жанров религиозного дискурса в аксиологическом аспекте - важное направление современной лингвистики. Актуальность темы обусловлена как собственно лингвистическими аспектами (исследование способов экспликации ценностей в религиозных текстах, изучение жанра проповеди), так и теолингвистическими (выявление взаимосвязи между каноническими требованиями конкретной конфессии и их языковым воплощением в тексте). Проповедь как жанр задает критерии аксиологического идеала, под которым понимаются догматически обусловленные представления о норме, должном поведении, которыми должны руководствоваться верующие. Материалом исследования послужили тексты современных католических и православных венчальных проповедей. Целью является выявление и сопоставление аксиологических предпочтений в каждой конфессии. В католической церкви догматически приняты компоненты, характеризующие семью, каждый из которых, кроме «гражданское воспитание детей, которое осуществляют родители», отражен в анализируемых текстах. Ценности «таинства брака» и «взаимная любовь супругов» связаны с любовью к Богу. «Плодотворная любовь супругов, которая открыта для принятия детей» фиксирует христианское представление о детях как благословении Божьем. В текстах православных проповедей на первое место выходят взаимоотношения супругов, идея тяжести брака, роль терпения и смирения в семейной жизни, неразрушимость брачных уз. Выделяются семейные роли: власть мужа и послушание жены. Акцент делается на необходимости сохранения света и радости, полученных во время таинства венчания. Католические и православные проповеди опираются на прототекст Священного Писания, на первое место ставится божественная природа брака, его роль в достижении цели христианской жизни. В католических проповедях существенное место занимает воспитание детей, в православных делается акцент на роли мужа и жены в браке.

Неотъемлемой частью оккупационной политики румынской администрации на территориях губернаторств Бессарабия и Транснистрия была румынизация их населения. Активным проводником румынизации стало духовенство Румынской православной церкви, численно превалировавшее над представителями местного клира и установившее господство над ним и верующими. Целям румынизации служили общеобразовательные школы, средние и высшие духовные учебные заведения, а также т. н. очаги культуры. Духовенство создавало румынские националистические организации и издавало газеты, журналы и брошюры националистического и профашистского антиславянского толка. Часть священников были вовлечены в осуществление политического надзора. Несмотря на прилагавшиеся усилия, население теряло доверие к священникам - румынским миссионерам. Цели румынизации в период румынской оккупации Бессарабии и Транснистрии 1941-1944 гг. достигнуты не были.

Василий Иванович Кельсиев (16(28).06.1835-2(14).10.1872) - общественный деятель, раскаявшийся революционер, бывший политический эмигрант, бывший сотрудник Вольной русской типографии А. Герцена в Лондоне, писатель, журналист, переводчик, историк, этнограф. Происходил из обедневшего дворянского рода. В 1855 г. закончил Петербургское коммерческое училище. После смерти отца в 1852 г. обучение профинансировала Российско-американская компания. Затем ему было предложено изучить китайский и маньчжурский языки. Он стал в 18551857 гг. вольнослушателем факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета. Обучение тоже оплатила компания. Во время обучения проникся либеральными идеями. В 1858 г. В. Кельсиев был командирован Российско-американской компанией на Аляску. Он отправился туда вместе с женой. В мае из-за шторма корабль был вынужден остановиться в Плимуте, где у супруги открылось сильное кровотечение после родов. Ребёнок тоже был болен. Из-за этого он взял отпуск, а потом ушёл из компании и переехал с семьёй в Лондон. Дочь спасти не удалось. В. Кельсиев объявил себя политическим эмигрантом и стал сотрудничать с А. Герценом и Н. Огарёвым. Он пытался привлечь старообрядцев к борьбе с самодержавием. В Лондоне издал «Сборник правительственных сведений о раскольниках» (1860-1862. Вып. 4). В марте-апреле 1862 г. В. Кельсиев нелегально по турецкому паспорту приезжал в Россию, где контактировал с представителями революционных кружков и лидерами раскольников в Москве. Когда летом 1862 г. в Санкт-Петербурге начался процесс по «делу о лицах, обвиняемых в сношениях с лондонскими пропагандистами» («Дело 32-х»), следствие затребовало Кельсиева. Он не явился. Его приговорили к изгнанию из России и лишению всех прав состояния. С октября 1862 г. по декабрь 1863 г. В. Кельсиев жил в Константинополе (Стамбуле), стараясь объединить антиправительственные силы. Польское восстание 1863 г. заставило его начать пересматривать свои убеждения. В декабре 1863 г. в поселении казаков-некрасовцев в Тульче (Добруджа) его избрали атаманом. Но пропагандистская работа среди старообрядцев потерпела крах. В апреле 1865 г. он с семьёй перебрался в Галац (Румыния). Здесь во время эпидемии холеры умерли его малолетние дети и жена. Весной 1866 г. он прибыл в Вену, где жил около полугода. Он путешествует по Венгрии и Галиции, отправляет путевые очерки, материалы по этнографии и мифологии славян в русские издания. 7 ноября 1866 г. он приезжает в Яссы. 19 мая 1867 г. В. Кельсиев прибыл на российский таможенный пункт в Бессарабии и сдался властям. Находясь под арестом, написал «Исповедь» (13 июня - 11 июля 1867 г.), в которой отрёкся от своей революционной деятельности и попросил у императора помилование. В. Кельсиеву было возвращено право поступать на государственную службу и возможность жить в обеих столицах. Дальнейшая судьба его была тяжёлой. Раскаяние и переход в проправительственный лагерь вызвали двоякую реакцию. Либералы осуждали его как отступника и безнравственного человека, нередко излишне критично и субъективно оценивая его литературные труды. На государственную службу его не приняли. В. Кельсиев смог зарабатывать на жизнь только литературным трудом. В 1868 г. он выпустил книги «Пережитое и передуманное. Воспоминания Василия Кельсиева» и «Галичина и Молдавия. Путевые письма Василия Кельсиева». В 1870-1872 гг. Кельсиев помещает в «Ниве» и «Семейных вечерах» ряд исторических очерков. Здоровье его было подорвано тяжёлой жизнью в эмиграции и потрясением от потери близких. Планы, которые он строил после возвращения в Россию, не осуществились. В последний год жизни В. Кельсиев предавался апатии. Умер он от паралича сердца. В ряде работ В. Кельсиев поднимает темы Карпатской Руси, русинов и унии, даёт этнографическое описание русинов и общественно-политической ситуации в Галичине, критикует украинофильство. Некоторые его мысли, выводы и предложения не утратили свой злободневности и в настоящее время.

В вопросах исследования офицерского корпуса позднеимперского периода всё чаще возникает необходимость его оценки посредством метода просопографии, позволяющего путём создания коллективных портретов той или иной группы офицеров определять их социально-профессиональные характеристики. Анализ показателей возраста, социального происхождения, вероисповедания, уровня общего и военного образования, наличия боевого опыта, количества наград, получения званий за выслугу лет и боевые отличия, а также семейно-демографического положения позволяет выявлять типичные и уникальные черты офицерской среды в рассматриваемый период. Особенно актуальным это становится в контексте серьезных изменений, которые начали происходить в офицерском корпусе в период реформ Александра II и приобрели ещё больший размах на рубеже XIX-XX вв. Кроме того, использование данного метода позволяет подтвердить или опровергнуть некоторые стереотипы, сложившиеся в отношении офицерского корпуса дореволюционной России. На материалах Российского государственного военно-исторического архива путём исследования полковых «Списков (по старшинству) генералам, штаб и обер-офицерам, врачам и классным чиновникам» нескольких пехотных и кавалерийских полков, а также артиллерийской бригады, дислоцированных в Воронежской и Тамбовской губерниях, была сформирована выборка из 19 офицеров, представлявших Бессарабскую губернию. Анализируются основные социально-профессиональные критерии данной выборки во внутригрупповом и общеофицерском контексте.

Всеволод Владимирович Крестовский (11 (23).02.1840-18 (30).01.1895) - русский писатель, поэт, литературный критик, журналист, переводчик, военный историк, политик, редактор. Полковник Русской императорской армии. Происходил из старинного малороссийского дворянского рода. Закончил 1-ю Петербургскую гимназию. Отучился два года на историко-филологическом факультете Императорского Санкт-Петербургского университета. Писать стихи и рассказы начал ещё в гимназии. В студенческие годы примкнул к либеральному лагерю. Некоторые его стихотворения стали революционными песнями. Покинув университет, сотрудничал в ряде газет и журналов. В 1863 г. под влиянием Польского восстания перешёл в патриотический проправительственный лагерь, отказавшись от нигилистических воззрений. В 1865-1866 гг. он стал членом комиссии, учреждённой для исследования подземелий Варшавы. В них скрывались участники польского мятежа. Теме революционного движения посвятил два романа, вышедшие под общим названием «Кровавый пуф. Хроника о новом смутном времени Государства Российского» (Т. 1-4. СПб., 1875). В 1858 г. у Крестовского родился замысел написать роман «Петербургские трущобы». Роман публиковался в «Отечественных записках» в 1864-1866 гг. Отдельным изданием вышел в 1867 г. Роман имел огромный успех. В 1868 г. писатель поступает унтер-офицером в 14-й уланский Ямбурский полк. Создает ряд произведений на военно-историческую тематику. Участвует в Русско-турецкой войне 1876-1877 гг. Пишет трилогию «Тьма египетская», «Тамара Бендавид» и «Торжество Ваала», которая публиковалась в «Русском вестнике» в 1881-1891 гг. В третьей, неоконченной части «Торжество Ваала» содержится пророческое предостережение о том, что противники самодержавия меняют тактику и вместо «хождения в народ» начинают «идти в правительство». 24 апреля 1888 г. В. Крестовскому было присвоено звание полковник. В 1892 г. он стал редактором газеты «Варшавский дневник». Умер 18 января 1895 г. в Варшаве. Был похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. Во время службы в пограничной страже (1887-1892 гг.) В. Крестовский собрал обширный материал. В результате вышел ряд очерков, в некоторых затрагивается русинская тематика («Вдоль австрийской границы (Путевые заметки)», «Русский город под австрийской маркой», «Православная церковь на Буковине», «Под австрияка или под прусса»).

Статья посвящена этнополитическим процессам в автономных республиках, областях и округах Сибири и Дальнего Востока в период перестройки. Автор анализирует стратегии этнической мобилизации, особенности правового статуса автономий в СССР, а также ключевые события, связанные с движением за суверенизацию и повышение политико-правового статуса национальных территорий региона. По заключению автора, в переломный для СССР период этническая мобилизация в Сибири и на Дальнем Востоке носила преимущественно мирный характер. Исключительная ситуация сложилась в Тувинской АССР, где межнациональная напряженность привела к открытым столкновениям тувинцев и русских. Неагрессивная этническая мобилизация коренных народов региона опиралась на 3 основные стратегии: негативную консолидацию через манифестирование фактов несправедливых политических решений и трагических событий; позитивную консолидацию на основе возрождения этнических традиций и культуры; политическую суверенизацию, нацеленную на повышение государственного статуса автономий, закрепление особых экономических и этнокультурных прав.

Статья посвящена проблемам социальной поддержки инвалидов Великой Отечественной войны на территории Хакасской автономной области в 1941-1945 гг. На основе широкого круга архивных материалов автор подробно анализирует усилия местных органов власти и социальных служб по организации профессионального обучения и трудоустройства, оказанию протезно-ортопедической помощи, обеспечению продовольственного и промтоварного снабжения. Исследование выявляет существенные трудности и противоречия в реализации социальной политики государства на региональном уровне. Несмотря на предпринимаемые меры, система поддержки носила фрагментарный характер и не справлялась с объемами задач в условиях военного времени. Трудоустройство оставалось неполным, качество протезов - низким, а материально-бытовое положение инвалидов - крайне тяжелым. Автор приходит к выводу, что в условиях дефицита ресурсов и приоритета нужд фронта государство не смогло обеспечить полноценную реабилитацию инвалидов войны и их интеграцию в общество.

Статья посвящена анализу неоднократных попыток властей Владивостока в начале XX в. перенести публичные дома из центра города на окраины с целью улучшения его санитарного и нравственного облика. На основе архивных материалов рассматривается деятельность Владивостокского врачебно-полицейского комитета, созданного для регулирования проституции и контроля за распространением венерических заболеваний. Особое внимание уделяется конфликту между региональной администрацией, городским самоуправлением и владельцами публичных домов, которые сопротивлялись перемещению в неблагоустроенные районы. Автор показывает, что, несмотря на неоднократные распоряжения военного губернатора, перенос затягивался из-за отсутствия инфраструктуры на окраинах, скрытого саботажа со стороны содержательниц и опасений властей спровоцировать введением крайних мер рост нелегальной проституции и всплеск венерических заболеваний.

В статье исследуется влияние городской среды административных центров Восточной Сибири (Иркутска, Красноярска, Читы и Якутска) на формирование норм поведения и досуговых практик молодежи в конце XIX - начале XX вв. Городская среда рассматривается как сложный социокультурный феномен, включающий не только инфраструктуру, но и уровень благоустройства, доступность образования, нравственный климат и безопасность. На основе анализа широкого круга источников показано, что развитие социально-культурной инфраструктуры напрямую определяло спектр доступных молодежи форм досуга и модели поведения. Автор выявляет резкую пространственную и социальную неоднородность городской среды: в то время как центральные районы предлагали образовательные и культурные возможности (театры, библиотеки, спортивные общества), окраины характеризовались антисанитарией, преступностью и маргинализацией. Доступ к организованному досугу был ограничен социальным и материальным статусом, что подталкивало молодежь из низших слоев к девиантным формам поведения.

В статье анализируются публикации газеты «Санкт-Петербургские ведомости», посвященные первым годам японского колониального правления на Тайване. Автор подчеркивает, что издание под редакцией Э. Э. Ухтомского активно расширяло освещение восточных вопросов, что отражало растущий интерес Российской империи к региону. Источниковая база газеты отличалась широтой и разнообразием: ее редакция демонстрировала высокий уровень владения материалами японской и британской прессы. В качестве ключевых тем, которые освещались в сообщениях о Формозе в этот период, выделяются: 1) кадровая политика Японии, в т. ч. назначения генерал-губернаторов и их роль в управлении островом; 2) гражданские беспорядки и сопротивление местного населения; 3) эпидемии и их влияние на боеспособность японской армии. Отдельное внимание в статье уделено тому, как воспринимались причины кризиса колониальной администрации Формозы в Японии и в России в контексте соперничества двух держав в Восточной Азии.

В статье предпринята попытка реконструировать систему вовлечения молодежи из среды российской эмиграции в Китае в научное изучение истории и культуры этой страны в первой половине XX в., а также проследить влияние этого опыта на дальнейшую профессиональную судьбу ученых. Авторы демонстрируют, что формирование научного интереса к наследию принимающей страны начиналось в стенах русских учебных заведений на северо-востоке Китая благодаря интеграции в учебные программы регионоведческих дисциплин и преподаванию китайского языка. Центральное внимание в статье уделяется роли научно-общественных организаций Харбина - Общества изучения Маньчжурского края, Клуба естествознания и географии ХСМЛ и Организации исследователей-пржевальцев, которые под руководством опытных наставников (И. Г. Баранов, В. В. Поносов и др.) стали главными центрами привлечения молодежи к полевым исследованиям, археологическим раскопкам и этнографическим экспедициям. Авторы приходят к выводу, что эта деятельность не только внесла существенный вклад в изучение древней истории и этнографии Северо-Восточного Китая, но и заложила прочный фундамент для профессионального становления целой плеяды ученых. Многие из них, репатриировавшись в СССР в 1950-е годы, успешно продолжили научную карьеру, внеся вклад в развитие отечественного востоковедения.