Представлена модель прагматикона «эпистолярной» языковой личности А. С. Пушкина, отразившейся в оценках писем, переписки, адресатов и в языке письма. С помощью корпусных инструментов исследуются композиционные элементы писем и выбор этикетных формул, их жанровые особенности, речевое моделирование образов адресанта и адресата, невербальные элементы переписки, рассматриваются оценочные эпитеты, характеризующие письмо, определяются принципы эпистолярной вежливости. Особое внимание авторы обращают на соотношение пушкинского «эпистолярного кодекса» и норм переписки, отраженных в Письмовниках 1822 и 1877 гг., и видят влияние А. С. Пушкина на развитие эпистолярных стилей, жанров и норм в демократизации официального стиля, различении внешней и внутренней деловой переписки и дружеских писем по делу, в семантическом развитии эпистолярной терминологии.
Исследование нацелено на установление прагматических характеристик времени и пространства в историческом дискурсе, обусловленных увеличением его художественного потенциала. Определена высокая степень интердискурсивной и интрадискурсивной прагматикализации времени, проявляющаяся в усилении акцента на неопределенность продолжительности действия, при этом на время его начала и конца, на бóльшую определенность времени одного действия относительно других, а также на временнýю характеризацию участников. Степень прагматикализации пространства значительно ниже и проявляется в усилении направленности действий участников, что, предположительно, отражает тенденцию к динамизации художественного дискурса.
Освещаются наиболее важные моменты в истории становления жестикуляционной лингвистики, центральное место в которой занимает вопрос о специфике взаимодействия вербальных и кинетических средств передачи эмоций и чувств человека в процессе межличностного общения. С опорой на современные концепции в области теории языка, лингвистики эмоций и лингвопрагматики для исследования выделяются три типа эмотивов: прямые и образные номинации эмоций и чувств и эмотивные речевые акты. Обосновывается связь данных типов эмотивов с прагматическими жестами. С помощью выработанных в исследовании критериев отбираются два телеинтервью из одного выпуска итальянского телешоу «Che tempo che fa» общей продолжительностью 35 минут. Применяемая комплексная методика, включающая этапы разметки и глубокого аннотирования материала, позволила установить наиболее релевантные формальные и семантические параметры взаимодействия эмотивов и мануальных жестов у участников ток-шоу. К числу формальных относятся параметры «(а)синхронизация эмотива и жеста» и «границы жеста относительно эмотива»; а к семантическим параметрам – «выбор жестикуляционной руки», «направление движения жеста», «зона действия жеста» и «конфигурация ладони». К основным результатам исследования также относятся: выявленная специфика распределения трех типов эмотивов в анализируемых телеинтервью; установ-ленные количественные показатели соотношения эмотивов, сопровождаемых и не сопровождаемых мануальными жестами; обнаруженные закономерности в сопровождении жестами определенных типов эмотивов и характер семантической (кореферентной) связи мануального жеста с тем или иным типом эмотива.
Рассматривается возможность создания «Словаря модальных частиц и междометий Достоевского». На частое и своеобразное использование дискурсивных слов в текстах Достоевского, прежде всего в произведениях художественной прозы, нельзя не обратить внимания, это, вне всякого сомнения, одна из особенностей авторского идиостиля. В работе освещаются следующие вопросы: интенции широкого употребления модальных частиц и междометий в произведениях художественной прозы писателя; их функции – контактообразующая, регулятивная, аргументации, создания определенного эмоционального фона, раскрытия художественного образа и др., связь с рефлексией и пресуппозицией; проблема формирования словника «Словаря модальных частиц и междометий Достоевского»; система лексикографических параметров, лежащих в основе такого словаря. В качестве лексикографического материала даются примеры различных рубрик словарных статей ба, -ка, гм, -с, ах, ведь и др.
Статья посвящена выявлению того, как взаимодействие субъектов коммуникации отражается в использовании пространственных наречий носителями датского языка. Хотя пространственные ориентиры «Я» / «Другой человек» / «Объекты внешнего мира», в принципе, присутствуют во всех языках, соотношение их удельного веса существенно отличается от языка к языку. Это иллюстрируется на материале сопоставления параллельных датских и русских художественных текстов. Будет показано, каким образом использование датских пространственных наречий (системно опускаемых при переводе на русский язык) приводит к «совмещению точки отсчета» субъекта высказывания, субъекта адресации и субъекта повествования, что создает коммуникативно-прагматический эффект, который мы предлагаем называть «пространственной эмпатией».
Словари языка поэзии играют значимую роль в истолковании и осмыслении редких лексических единиц – устаревших и новых слов, заимствованных, стилистически сниженных и др. Однако для оценки состава и функциональности поэтического лексикона принципиально важно описывать в словарях этого типа всю лексику с приведением всех контекстов из выбранных источников. Именно такой является целеустановка «Словаря языка русской поэзии ХХ века», основанного на материале произведений десяти видных поэтов Серебряного века. Личным местоимениям, занимающим в поэтическом языке особое место, в Словаре уделяется пристальное внимание. С выходом итогового X тома, над которым сейчас ведется работа, будет завершено, в рамках Словаря, системное описание личных местоимений. В настоящем исследовании анализируется подготовленная для X тома словарная статья Я. Показаны, с привлечением большого числа иллюстративных контекстов, специфика функционирования местоимения я в поэтическом языке в сопоставлении с общеязыковым употреблением, реализация прагматического потенциала этого местоимения как единицы поэтического лексикона.
Объектом данного исследования являются компаративные и суперлативные конструкции, передающие отношения неравенства (дифференциальности). Отношения неравенства устанавливаются между сравниваемыми компонентами на основании их различия в проявлении градуируемого признака. Рассматриваются структурные и семантические особенности конструкций на материале родственных алтайского и хакасского языков. Основной стратегией выражения компаративной семантики в изучаемых языках является оформление стандарта сравнения аблативом и послеложной группой. Для передачи суперлативной семантики используются конструкции с частицей эҥ / иң ‘самый’, маркирующей параметр сравнения.
В дискурсе слова получают актуальный смысл, иногда очень далекий от буквального и радикально отличный от суммы внеконтекстных значений лексических единиц. Поэтому прагматическое исследование выходит за рамки стандартных семантики, лексикологии и грамматики. Огромный вклад в становление лингвистической прагматики как научной дисциплины сделал выдающийся российский филолог Юрий Сергеевич Степанов (1930–2012). Его идеи, связанные с индивидуальными чертами и эпистемическими основами дискурса, опередили свое время и получили широкое распространение в современной теории языка, в философии языка, в контрастивном анализе и в практических разработках в области «прагматической инженерии».
Анализируется образное представление чувства любви, привязанности, обожания метафорическими значениями, которые развиваются у русских глаголов движения и отображают все этапы в становлении и прерывании любовных отношений: от ухаживаний (ходить, бегать за кем-л., крутить/ся, кружить/ся, вертеться, преследовать и пр.) до развода / разрыва отношений (разбежаться, разойтись, уйти, сбежать, увести жену / мужа и др.).
Глаголы движения в метафорических эмотивных значениях - это в существенной мере специфический способ языкового представления эмоционального состояния и эмоционального отношения любви для русской картины мира.
В настоящем исследовании рассматриваются два сценария, отображенных метафорически: 1) добиваться внимания, ответного чувства от объекта своей страсти / любви, постоянно находясь рядом, преследуя, не давая проходу этому самому объекту и демонстрируя таким образом свои чувства, и 2) завершать любовные / матримониальные отношения.
Сложность и вариативность аксиологического содержания этих лексических единиц обусловлена многовекторностью эмоционально-оценочной интерпретации ситуации.
Оценки разных интерпретаторов в существенной мере зависят от стереотипных представлений социума о том, кто за кем, когда и каким образом должен / может ухаживать, т. е. проявлять чувство любви / страсти к объекту своего обожания.
Рассмотрена проиллюстрированная в заглавии синтаксическая модель, которая характеризуется в «Русской грамматике» как фразеологизированная реализация сложноподчиненного предложения нерасчлененной структуры с неориентированной анафорической местоименной связью. Модель имеет контаминированный характер, в силу чего однозначное отнесение ее к какому-либо из стандартных таксонов структурно-семантической классификации невозможно. Рассмотрена структура модели (ее ближайшее системное окружение, роль слов что и то и др.). Обоснована трактовка модели как экспрессивного средства интерпретирующего синтаксиса, развившегося на почве СПП, но оторвавшегося от нее и превратившегося фактически в модель простого предложения. Выявлены две разновидности модели: с операцией отождествления и с операцией установления соответствия. В первой разновидности элемент то имеет местоименный характер, в то время как во второй этот характер ослаблен и тот же элемент ближе к частице. Проанализирована семантика модели, в которой выделены элементы гиперболизации, метонимизации и метафоризации. Разновидности модели обладают безусловным интерпретационным потенциалом, который опирается на гиперболизацию, обеспечиваемую обобщенно-уступительной составляющей конструкции. В разновидности с операцией установления соответствия интерпретирующий потенциал конструкции усиливается возможным наличием метонимического переноса, во второй - возможным наличием метафоризации. В целом конструкция представляет собой одно из ярких фразеологизированных средств интерпретирующего синтаксиса.
В данной статье рассматривается создание и развитие электронного образовательного ресурса «Алгоритмизация глагольного словоизменения», который нацелен на формирование и совершенствование навыков иностранных учащихся в области морфологии русского языка. В процессе разработки онлайн-курса автором был сделан акцент на те его элементы, которые способствуют более глубокому пониманию и освоению тематики: схемы, таблицы, задания, дифференцированные по уровням владения русским языком как иностранным. В работе описана история создания электронного образовательного ресурса, дан обзор практики его использования, приведены рекомендации по улучшению курса в связи с перспективами его развития. Кроме того, рассматриваются возможные направления дальнейшего совершенствования онлайн-курса, такие как расширение функционала ресурса и снабжение его новым наглядно-иллюстративным материалом, что обеспечит его актуальность и практическую ценность в условиях цифровизации образования. Немаловажно, что в статье приводятся авторские методические разработки, касающиеся алгоритмизации спряжения, а также рассматриваются некоторые теоретические аспекты данной проблемы (например, формализация словоизменения глаголов, модели которых нередко смешивают). В заключении даны чёткие выводы по вопросам развития электронных образовательных ресурсов по словоизменению.
Статья посвящена технологии обучения будущих преподавателей русского языка как иностранного (РКИ) решению профессиональных задач, в частности отбору и лингводидактическому анализу оригинальных (аутентичных) текстов. Актуальность исследования обусловлена тем, что современному педагогу необходимо уметь разрабатывать учебные материалы в условиях динамично развивающейся среды, а студентам - будущим специалистам в области РКИ - необходимо овладеть соответствующими компетенциями, чтобы достичь высокого уровня профессиональной подготовки. В исследовании применены следующие методы: педагогическое и методическое проектирование, лингводидактический, страноведческий и филологический анализ текста, семантический анализ языка и др. В статье продемонстрировано пошаговое решение таких частных задач, как отбор учебного материала и его анализ в целях дальнейшей методической разработки. Показано, что решение задачи по отбору учебного материала можно провести в несколько шагов: 1) установить учебные условия и критерии отбора; 2) определить параметры текста; 3) найти достоверные источники; 4) выбрать текст(ы); 5) проверить текст(ы) на соответствие критериям отбора. Для дидактического анализа языкового материала целесообразны следующие действия: 1) определение ключевых слов и опорных слов, необходимых для понимания основной идеи текста; 2) выявление знакомых и новых для учеников слов и языковых структур; 3) определение слов и выражений, о значении которых можно догадаться, применяя различные когнитивные стратегии; 4) установление языковых единиц, подлежащих изучению; 5) минимизация учебного материала. Разработанный автором пошаговый алгоритм решения профессиональных задач, представляя объемный методический материал в четко структурированном виде, позволяет иностранным студентам - будущим преподавателям РКИ - более эффективно освоить практические навыки, необходимые педагогу для повседневной работы с конкретными учащимися в условиях реального образовательного процесса. Материалы, предложенные в настоящей публикации, будут также полезны для подготовки преподавателей РКИ в рамках курсового профиля обучения.