Научный архив: статьи

Слово жест в русском поэтическом языке не относится к высокочастотным, однако примеры его употребления позволяют сделать интересные наблюдения. Случаи использования слова жест в поэтических текстах рассматриваются через призму авторитетных лингвистических исследований по русской жестикуляции, а также работ литературоведческой, лингвопоэтической направленности, в которых жесты понимаются как знаки, образы, часть системы символов, в том числе у отдельных авторов. В многотомном «Словаре языка русской поэзии XX века», который создается по произведениям десяти видных поэтов Серебряного века (И. Анненского, А. Ахматовой, А. Блока, С. Есенина, М. Кузмина, О. Мандельштама, В. Маяковского, Б. Пастернака, В. Хлебникова, М. Цветаевой), содержится около сорока контекстов с этим словом (наибольшее их количество отмечается у Цветаевой). В поэтическом корпусе Национального корпуса русского языка обнаруживается более 450 вхождений. В статье анализируются разные типы поэтического употребления слова жест. В ряде случаев оно используется без конкретизаторов (для обозначения жеста как такового, неопределенного жеста), и нередко в ряду названий других невербальных проявлений; часто слово жест уточняется путем указания на способ, которым производится телодвижение. В поэтическом дискурсе частотны атрибутивные уточнения, характеризующие жест с той или иной стороны. Особый интерес представляют случаи образного осмысления слова жест

В толковых словарях русского языка и исследовательской литературе названия растений описаны весьма неравномерно. Причиной можно назвать двойственный характер этой лексики: это и общеязыковые единицы, называющие реалии окружающего мира, и подраздел специальной лексики, номенклатурный класс. В толковых словарях был сделан выбор в пользу второго понимания. В результате эта группа слов в словарях неоправданно сокращается, а толкования оказываются малоинформативными. Новые единицы включаются в словари медленно, обычно через посредство словарей иностранных слов (брокколи, киви и др.). Современные разговорные названия растений не имеют отношения к ботанической терминологии, они не попадают в толковые словари, не отражаются в специальных словарях иноязычных слов, новых слов, т. к. не являются таковыми. Отдельные лексемы становятся предметом научных статей, однако это не оказывает влияния на системное лексикографическое описание названий растений. В современных толковых словарях встречаются единичные случаи (герань «народное название пеларгонии»). Современные словари системно не включают такие употребительные названия, как астильба, декабрист, живучка, волжанка, сентябринка/октябринка, огуречник, черноплодка, денежное дерево, узамбарская фиалка и др

«Словарь языка русской поэзии ХХ века» представляет поэтический язык Серебряного века на материале произведений десяти видных авторов (И. Анненского, А. Ахматовой, А. Блока, С. Есенина, М. Кузмина, О. Мандельштама, В. Маяковского, Б. Пастернака, В. Хлебникова, М. Цветаевой). В статье специфика лексикографирования поэтического языка рассматривается на примере очередного тома словаря. Том IX (Книга 1: Только–Уехать, 2021 и Книга 2: Уж–Цезарь, 2022) содержит более 3,5 тысяч словарных статей. В материал тома входят объемные статьи как на ключевые лексемы (тоска, трава, тьма, ум, утро, холод, Христос), так и на местоимения, наречия, служебные слова (только, туда, тут, ты, твой, у, уже). Особый интерес представляют словарные статьи, включающие единичные или немногочисленные контексты, поскольку обычно в них описываются лексемы устаревшие, стилистически выделенные, специальные и т. п. Нередко такие языковые единицы требуют особого внимания составителей словаря, поскольку возникает необходимость проработки их адекватной подачи, комментирования или проведения предварительной исследовательской работы. Отдельной проблемой можно назвать составление словарных статей на имена собственные.

В статье рассматривается функционирование так называемых «усеченных прилагательных» в языке русской поэзии. Традиционно эти грамматические формы считались характерной чертой поэзии XVIII в., искусственной версификационной условностью. Большой объем проанализированного материала позволяет считать их реликтом грамматической системы: краткими формами в атрибутивном употреблении. Проведенное исследование показало, что усеченные формы употребляются в языке поэзии XVIII — начала XXI в., в том числе в позиции рифмы, и несут определенную смысловую нагрузку, являясь, в частности, стилистически окрашенным элементом. Часть исследовательского корпуса была ранее опубликована в книге: Кулева А. С. История усеченных прилагательных в языке русской поэзии. М.; СПб.: Нестор-История, 2017. «Часть II. Четыре века русской поэзии в зеркале одного грамматического элемента: опыт словаря» включает почти две трети собранного на тот момент материала (за исключением местоимений и других однотипных словоупотреблений): более 10 тыс. поэтических контекстов (около 2 тыс. лексем) из произведений 500 авторов XVIII — начала XXI в. Экспериментальный словарь стал опытом лексикографического описания грамматической единицы поэтического языка. В настоящее время Поэтический корпус НКРЯ предоставляет новые возможности отбора и анализа языковых примеров, и это позволяет вернуться к вопросу о словарном описании грамматического элемента.

Названия растений (фитонимы) описаны в основных толковых словарях современного русского языка преимущественно как подтип специальной лексики. Эта тенденция приводит к упрощению и обеднению этого фрагмента языковой картины мира. В наименьшей степени в словарях отражаются сниженные, обиходные названия растений, особенно современные. В статье делается попытка проанализировать разные типы обиходных фитонимов и их отражение в словарях. Общеязыковые лексические единицы могут совпадать с элементами ботанической номенклатуры, но их функционирование более многообразно. В специальном употреблении из синонимичных номинаций чаще предпочитаются латинские по происхождению названия. Менее употребительные названия растений могут переосмысливаться как обиходные, стилистически сниженные (ломонос, шпажник, дынное дерево). В словарях недостаточно отражается многозначность, характерная для названий растений: часто одна лексема может употребляться как номенклатурное обозначение одного растения и как обиходное название другого (например, акация, герань, жасмин). Помимо старых стилистически сниженных названий, в языке появляются новые лексические единицы, которые употребляются как варианты научных названий (декабрист vs. шлюмбергера, денежное дерево vs. толстянка, тёщин язык vs. сансевиерия).

Многотомный «Словарь языка русской поэзии ХХ века», создаваемый в Институте русского языка им. В. В. Виноградова РАН, представляет поэтический язык Серебряного века на основе произведений десяти выдающихся авторов (И. Анненского, А. Ахматовой, А. Блока, С. Есенина, М. Кузмина, О. Мандельштама, В. Маяковского, Б. Пастернака, В. Хлебникова, М. Цветаевой). В статье на примере очередного тома словаря (Том IX. Книга 1: Только–Уехать, 2021 и Книга 2: Уж–Цезарь, 2022) показаны особенности словообразования в сфере числительных. Рассматривается словообразовательное гнездо с исходным числительным три и его производными тринадцать, тридцать, триста, образующими собственные гнезда. На материале словаря, в сопоставлении с данными Национального корпуса русского языка, демонстрируется специфика поэтического языка, заключающаяся: 1) в особой роли культурно и эстетически нагруженных контекстов употребления числительных и 2) в большей свободе образования сложных слов на их основе (треум, трёхдневье, трёхпарусник, трёхъярый, трирогий и др.). Подчеркивается, что специальный интерес для исследователя представляют словарные статьи, включающие единичные или немногочисленные поэтические контексты

Названия растений (фитонимы) остаются недостаточно исследованной группой лексики, о чем свидетельствует их отражение в основных толковых словарях современного русского языка. В словарях заметна тенденция рассматривать названия растений как номенклатурный класс, подтип специальной лексики. Эта тенденция приводит к упрощению и обеднению лексикографического описания. Однако в специальных (ботанических) источниках в качестве названий растений используется латинская номенклатура; специальных словарей, справочников, исследовательской литературы, где бы системно описывались русские названия растений, практически не существует. Показательна разнообразная вариативность названий. Помимо того, что не существует однозначного соответствия между собственно растениями и их названиями, отдельные названия существуют в различных вариантах (грамматических, орфографических, произносительных и т. п.). Произносительные варианты представляют собой особую проблему, поскольку специальная литература, как правило, не содержит информации о месте ударения и других особенностях произношения названия, а также об источниках информации для существующих вариантов; в том случае, когда подобная информация приводится, она относится к латинским названиям. Представляется, что информация, имеющая отношение к ботанической латыни, не может напрямую переноситься на лексические единицы, уже освоенные русским языком. Кодификацию названий растений, функционирующих в русском языке, разумно проводить с опорой на узус.

Словари языка поэзии играют значимую роль в истолковании и осмыслении редких лексических единиц – устаревших и новых слов, заимствованных, стилистически сниженных и др. Однако для оценки состава и функциональности поэтического лексикона принципиально важно описывать в словарях этого типа всю лексику с приведением всех контекстов из выбранных источников. Именно такой является целеустановка «Словаря языка русской поэзии ХХ века», основанного на материале произведений десяти видных поэтов Серебряного века. Личным местоимениям, занимающим в поэтическом языке особое место, в Словаре уделяется пристальное внимание. С выходом итогового X тома, над которым сейчас ведется работа, будет завершено, в рамках Словаря, системное описание личных местоимений. В настоящем исследовании анализируется подготовленная для X тома словарная статья Я. Показаны, с привлечением большого числа иллюстративных контекстов, специфика функционирования местоимения я в поэтическом языке в сопоставлении с общеязыковым употреблением, реализация прагматического потенциала этого местоимения как единицы поэтического лексикона.