Научный архив: статьи

Произведения ткачества являются важнейшей частью культурно-бытового наследия и несут важнейшую информацию об истории и образе жизни древних людей. Метод хромато-масс-спектрометрии позволяет определять жирные кислоты и аминокислоты, являющиеся основными структурными составляющими белков и липидов шерсти животных, однако требуется адаптация существующих и разработка новых подходов к пробоподготовке и анализу таких объектов, как археологический шерстяной и растительный текстиль, поскольку он может подвергаться диагенетическим изменениям и разрушениям структуры белка с течением времени. Выявлены факторы, влияющие на ход пробоподготовки (способ щелочного и кислого гидролиза, время проведения щелочного гидролиза, выбор растворителя для силилирования, время силилирования при нагревании) и анализа при определении аминокислотного состава археологического текстиля с использованием хромато-масс-спектрометра Clarus 600Т (Perkin Elmer) (температуры термостата, линии переноса, источника ионов, отношение m/z для режима SIR). Подобраны условия, позволяющие получать наибольшую степень извлечения аминокислот и протекания химической реакции силилирования, а также лучшие результаты по интенсивности аналитического сигнала, разрешающей способности и формы пиков. Оптимизированные параметры использованы для анализа фрагментов шерстяного текстиля из ряда археологических памятников эпохи бронзы на территории России. По литературным данным скомпилированы библиотеки аминокислотного состава шерсти современных животных и жирокислотного состава современных продуктов питания растительного и животного происхождения, использованные для атрибуции археологического текстиля. В ходе сравнения отношений глицина и аланина (Gly/Ala), а также глутаминовой и аспарагиновой (Glu/Asp) аминокислот была установлена принадлежность археологического текстиля к овечьей шерсти. Для части образцов не удалось установить происхождение шерсти вследствие разрушения структуры белка со временем. По жирокислотному составу установлена принадлежность остатков жиров к одомашненным жвачным животным (овцам). Для другой части образцов установить происхождение не удалось из-за того, что текстили являлись элементами одежды и содержали помимо жира животных потожировые следы человека.

В статье рассматриваются интерпретации некоторых памятников архитектурного и археологического наследия Крыма, возникшие в Новое время. Путешественники-христиане, описывавшие в XVII-XIX вв. Крымский полуостров, пришли к выводу, что наиболее выдающиеся соборные мечети были перестроенными церквями. Они исходили из убеждения в неспособности мусульман создать столь величественные сооружения, а также из их умозрительных представлений об архитектуре. Дополнительный импульс этим рассуждениям придало присоединение Крыма к России. Сказывалось отсутствие точных знаний о ранней христианской истории региона и истории архитектуры в целом. После присоединения Крыма к России некоторые авторы независимо друг от друга пришли к мысли о том, что средневековые «пещерные» города и монастыри были звеном в культурных и религиозных связях между Византией и Русью. Основанием для таких выводов стало визуальное сходство между искусственными пещерами Крыма и Святогорского и Киево- Печерского монастырей. Проанализированные сюжеты говорят о попытках отыскать «древнейшее прошлое» крымского христианства, не имевших отношения к исторической реальности. Однако такого рода суждения характеризуют особенности мышления представителей интеллектуальной элиты Нового времени.

В статье реконструируется круг общения Иоанна Цеца, известного византийского писателя XII в. С опорой на данные просопографической базы «Prosopography of the Byzantine World» проанализированы главные адресаты интеллектуала: его ученики, родственники и друзья. Установлено, что в переписке с людьми этого круга Иоанн Цец позволял себе нарушать строгие каноны византийской эпистолографии, оставляя место язвительности и иронии, что является знаком высокого доверия между адресатами. Рассмотренные письма содержат многочисленные свидетельства «ученой дружбы», характерной для интеллектуальной среды эпохи Комнинов и, позднее, эпохи Палеологов. Среди друзей и учеников Иоанна Цеца встречаются представители семей Трифилисов, Гавриилакитов, Василаки, Харсианитов, Махитариев и других фамилий, не принадлежавших к правящему клану Комнинов. Автор статьи делает вывод о том, что в окружение Иоанна Цеца входили церковные иерархи, провинциальные чиновники и представители в прошлом знатных семей, потерявших свое положение в правление Комнинов. Состав круга общения демонстрирует, что Цец, оставаясь учителем и грамматиком, не имел прочных связей среди придворных чиновников и представителей военной аристократии, но в то же время не оставлял попыток обзавестись подобными контактами и найти влиятельных покровителей.

К настоящему времени на Тамани (Таманское городище - средневековая Таматарха-Матарха) выявлена целая группа печатей, принадлежавших представителям более чем 20 знатных византийских фамилий XI-XII вв. Среди них известны Дуки, Комнины, Палеологи, Ангелы, Кастамониты, Врахамии и пр. Ряд печатей указывает на устойчивые связи Тамани в XI в. в военно-административной сфере с различными фемными частями Византийской империи, в том числе с Закавказьем. Так, ранее на Таманском городище были найдены печати второй четверти XI в., принадлежавшие Торнику Варазваче, стратигу Калудии, и Феофилакту Далассину. Новой находкой является печать Михаила Опа, катепана Иверии. Параллельный экземпляр происходит из частной коллекции, однако титул «протоспафарий» на ней был прочитан не до конца. Датировка печати основывается на титулатуре Михаила - не позже 1020-х гг. Вместе с этим существуют определенные сомнения в принадлежности Михаила, владельца этих печатей, к хорошо известному в Византии семейству Опов. Если на известной из собрания Dumbarton Oaks печати Михаила Опа на аверсе помещено изображение архангела Михаила, то на двух рассматриваемых печатях присутствует изображение св. Димитрия Солунского. Также на обеих печатях написание фамильного прозвища представлено как Ὠπάς (через альфу), в то время как на печатях остальных представителей семейства Опов оно известно в вариантах (через омегу или омикрон): τῷ Ὠπῷ, τοῦ Ὠπου, τῷ Ὠπόν. В статье приводятся сведения о 16 известных к настоящему времени правителях (катепанах) фемы Иверия (1020-е гг. - 1072 г.) с дополнениями и различными вариантами предлагаемых датировок.

Статья посвящена анализу описаний поединков и турниров с участием императора в трудах поздневизантийских авторов (Георгия Акрополита, Иоанна Канта-кузина, Георгия Пахимера, Никифора Григоры). Целью исследования является выявление особенностей использования сюжетов об участии императоров в военных, судебных, игровых поединках («джострах») и коллективных сражениях («турнирах») в исторических сочинениях, а также оценочных суждений авторов об этих случаях. Рассматривается вопрос происхождения этих практик, а также причины негативного или позитивного отношения историков к личностям отдельных правителей. Установлено, что описание желания Михаила Палеолога очистить свое имя судебным поединком в связи с судебным процессом по обвинению в измене 1253 г. позволило Пахимеру представить самого Михаила в выгодном свете и отвести от него подозрения в измене. Показано, что рассказы об участии императоров в воинских поединках (или готовности в них участвовать), а также в спортивных состязаниях («джострах» и «турнирах») использовались авторами для представления правителей в позитивном или негативном свете. Поздневизантийские авторы уделяли особое внимание характеристике проявлений мужества и других воинских качеств ромейских императоров, а также соответствия или несоответствия их действий императорскому статусу. Установлено влияние имперской пропаганды на произведения авторов, а также отражение в них некоторых особенностей самосознания византийской аристократии того времени.

В статье рассматриваются названия населенных пунктов Южной (Олонецкой) Карелии, где последние несколько столетий бо́льшая часть населения говорит на ливвиковском наречии карельского языка. Автором отмечено, что на ранних этапах освоения региона карелами-ливвиками формирование поселенческой системы определялось физико-географическими условиями и типом практикуемого населением хозяйства. Важнейшую роль здесь сыграло то, что Южная Карелия богата озерами и реками, поэтому первоначально деревни карелов-ливвиков находились главным образом на берегах водоемов. С XVIII в. начинается освоение не связанных с водоемами возвышенностей, в связи с чем появляются населенные пункты «сележного» типа. Главное внимание в статье уделено типам сельских поселений у карелов-ливвиков и структурным особенностям их ойконимии. В однокомпонентных названиях наиболее частотными оказываются ойконимы с l-овым формантом, восходящие, как правило, к антропонимам; реже используются отантропонимные модели без форманта и с формантами -(i)ne, -sto, рус. -ово, -щина. Среди остальных ойконимов наибольшей продуктивностью обладают названия, образованные на основе географических терминов pogostu ‘село с церковью’, kylä и hieru ‘деревня’; выявлен также ряд терминов для обозначения малодворных поселений и хуторов: kodi, kondu, perti, taloi; карельские термины, восходящие к рус. мыза, хутор. В статье анализируются причины различной продуктивности ойконимов с этими компонентами, рассматриваются вопросы хронологии их вхождения в топонимическую систему, обосновывается включение в данный ряд реконструированных по топонимическим данным лексем *moiživo и *tula, служивших предположительно для обозначения малодворных поселений и хуторов. По мнению автора, кульминация формирования поселенческой системы в Южной Карелии приходится на первую треть XX в., однако далее, с коллективизацией и последовавшими за ней репрессиями, начала происходить деградация поселенческой системы, финалом которой стала ликвидация «неперспективных» деревень в 1960-1970-е гг.

Мезолитическая стоянка Вылыс Том 3 входит в Ижма-Томский геоархеологический микрорайон, где сейчас насчитывается шесть мезолитических памятников, исследованных раскопками. Стоянка расположена на правобережье среднего течения р. Ижма, на останце надпойменной боровой террасы в окрестностях пос. Том Ижемского района Республики Коми. Стоянка открыта в 2018 г., исследовалась в 2021 и 2023 гг. На раскопанной площади выявлено скопление находок диаметром 4-5 м, сопровождавшееся фрагментами кальцинированных костей и угольками. Вокруг данного объекта располагались мелкие скопления/концентрации находок. Радиоуглеродная дата по углю - 8150±90 С14 л. н. (LU-10576). В составе коллекции шлифованный топор, абразивные инструменты и крупный отбойник. В кремневом инвентаре представлено большое количество мелких нуклеусов в завершающей стадии расщепления. Вместе с тем, среди пластин и орудий из них преобладают крупные и очень крупные экземпляры. Обращает на себя внимание наличие нуклеусов-резцов, есть резцы на углу слома пластин, многочисленны скребки. Присутствуют крупные острия. Каменная индустрия стоянки Вылыс Том 3 аналогична индустриям рядом расположенных мезолитических памятников Вылыс Том 2 и Очью катище.

В этой работе Сергей Владимирович Рябчиков исследовал изображение минойской чаши на стене древнеегипетской гробницы. Оказывается, этот артефакт был украшен не только цветами и бычьими головами, но и двумя знаками линейной А. Автор использовал методы структурной и контрастивной лингвистики.

Древнейшими индоевропейскими насельниками Евразийского пространства, под которым автор понимает территории России и прилегающих к ней восточнославянских государств и Великой Степи, как представляется, следует признать носителей тохарских языков, которые отделились от общеиндоевропейского этнического массива не позднее V тыс. до н. э., скорее всего, на территории Передней Азии или в каких-то евразийских регионах, в европейской или азиатской части Великой Степи, и широко расселились как по Евразийскому пространству, так и за его пределы, в Передней, Центральной и Восточной Азии. Вопрос о принадлежности тех или иных археологических культур к прототохарским остается дискуссионным, на территории Евразийского пространства, предположительно, тохарскими те или иные авторы считают не менее десятка разных культур. При этом есть основания полагать, что прототохары произошли от зарзийской культуры (Передняя Азия, XVI—VI тыс. до н. э.), а на территории Евразийского пространства наиболее вероятна тохарская принадлежность афанасьевской культуры. Также с большой долей вероятности можно считать тохарами гутиев (Месопотамия, конец III тыс. до н. э.) и больших юэчжи (они же кушаны, Средняя Азия, II в. до н. э. - IV в. н. э.). Как бы то ни было, носители тохарских языков во времена, предшествовавшие появлению на исторической арене индоиранских культур, а отчасти и позже очень широко расселялись по Евразийскому пространству.

В данной работе на основе архивных документов, переписки между руководителем экспедиции А. В. Харчевни- ковым и Обществом изучения Сибири выявляется процесс организации и деятельности Хакасской этнографической экспедиции 1930 г. Основная задача экспедиции состояла в комплектовании этнографической коллекции для продажи иностранным музеям, фирмам, частным коллекционерам. В условиях социально-экономического кризиса, несогласованности работы органов власти и элементарного дефицита продуктов питания, экспедиционного снаряжения подготовка этнографической экспедиции требовала напряженной предварительной работы. Сотрудникам экспедиции удалось скомплектовать обширную коллекцию, сделать ее научное описание, а собранные материалы дополнить коллекцией уникальных фотоотпечатков.

Статья посвящена анализу историографии хозяйственной деятельности населения Хакасско-Минусинского края в эпоху Средневековья. Приведены мнения и идеи всех исследователей. Прослежено расширение источниковедческой базы. Помимо общего комплексного научного подхода были выявлены экологический, историко-экономический и историко-культурный подходы. Удалось проследить становление и логику диаметрально противоположных направлений, одно из которых считает, что в раннем и развитом Средневековье преобладало развитое орошаемое земледелие, другое – что основным было кочевое скотоводство. Высказано мнение, что диаметральность этих направлений связана с разными подходами, применяемыми при решении изучаемого предмета.

Статья памяти Виталия Кимовича Фёдорова, археолога, историка, кандидата исторических наук, ведущего научного сотрудника ИЭИ УФИЦ РАН, безвременная кончина которого 23 января 2024 года стала невосполнимой потерей для археологического сообщества России. Виталий Кимович был одним из лучших в России специалистов по археологии кочевников раннего железного века. Им написано более 100 научных работ, в том числе 2 монографии, где отражены результаты изучения предметов материальной культуры, духовного мира и хронологии ранних номадов, ставших весомым научным заделом для решения многих серьезных проблем их истории. Его экспедиционная жизнь вместила все полевые сезоны с 1987 по 2017 год. Виталий Кимович с 1990 по 1994 г. совместно с В.Н. Васильевым раскапывает более 30 курганов от эпохи бронзы до средневековья в некрополях Башкирского Приуралья и Зауралья, Центрального и Восточного Оренбуржья. Среди них могильники ранних номадов Яковлевские, Верхнекардаиловский II, а также курганы кочевой знати некрополя Сара. С 1997 по 2003 г. он заведует отделом археологии в НМРБ, где под его руководством были организованы десятки выставок, приведены в порядок археологические фонды. С 1995 по 2003 г. возглавляемая им археологическая экспедиция НМРБ исследовала более 20 памятников археологии. Среди них курганы эпохи бронзы и ранних кочевников некрополей Михайловский II, Селивановский II, каменные курганы ранних номадов Тупаковский, Чебаркуль II и т.д. С 2003 по 2018 г., перейдя на преподавательскую работу в Академии ВЭГУ, организовал работу археологической экспедиции, исследовавшей разрушенный курган Киишкинского могильника ранних кочевников в Приуралье и проводившей многолетние исследования поселения эпохи бронзы Ново-Байрамгулово-1 – святилища эпохи энеолита Бакшай в Башкирском Зауралье. Из-под его пера вышли три монографии и десятки статей по краеведению на основе исторических ис- следований собственной коллекции дореволюционных открыток. С 2019 г. до конца своих дней работал в ИЭИ УФИЦ РАН сначала заместителем директора по музейной деятельности, затем ведущим научным сотрудником. В этот период под его научной редакцией выпущены каталог предметов из раскопок Филипповских курганов 1986–1990 гг., сборник статей памяти А.Х. Пшеничнюка, издана монография в соавторстве с В.Н. Васильевым. Через три месяца после его смерти вышла в свет монография, посвященная дореволюционным открыткам Уфы и Уфимской губернии. Материал, полученный его экспедициями и научные произведения входят в золотой фонд сарматской археологии.