Научный архив: статьи

В статье рассматривается практика проведения коллективизации и реализации политики ВКП(б) по ликвидации кулачества как класса в селах Донбасса в первые месяцы 1930 г. Описаны основные методы, применявшиеся органами региональной и местной власти в целях выполнения партийных решений, исследованы формы крестьянского сопротивления.

Статья посвящена идеологической дискуссии, возникшей в среде государственных чиновников вокруг празднования 300-летия Дома Романовых в процессе его подготовки, в контексте обновления оснований самодержавной власти в новых условиях складывания думской монархии после революции 1905-1907 гг. Выявляются две соперничающие точки зрения по этому вопросу: первая была основана на силе традиций и сакральности, связи с «землей», вторая - на идее «демократического выбора» монарха в 1613 г. Приводятся аргументы сторон в этой дискуссии в рамках работы правительственного Комитета для устройства празднования 300-летия Дома Романовых. Авторы приходят к выводу о том, что в ходе юбилейных торжеств возобладало компромиссное решение, демонстрировавшее не только сакральные, но и представительские основания для упрочения власти династии Романовых.

В статье на основе архивных и опубликованных исторических источников рассматривается продвижение России через степи Младшего жуза к Центральной Азии. За изучаемое время Россия переходит от обороны своих пограничных линий в Южном Приуралье к строительству укреплений на границах со странами региона. Для обеспечения безопасности торговых караванов в Хиву, Бухару и Коканд, усиления своей роли в регионе российская администрация старалась привлечь на свою сторону казахский правящий класс султанов-чингизидов, а также родоправителей. Немалые усилия предпринимались российской администрацией для примирения враждующих казахских родов, пресечения баранты (угонов скота), разграничения путей кочевания казахов разных родовых подразделений для прекращения конфликтов. Важнейшей мерой усиления позиций в регионе стало строительство военных крепостей. Вместе с тем российская администрация считала, что главным препятствием для установления власти России в Младшем жузе являлась Хива, которая поднимала казахов на борьбу с Россией. В этом же ключе рассматривались действия в регионе восставшего султана Кенесары Касымова. Считалось, что его движение во многом инспирировано центральноазиатскими государствами.

Статья посвящена взаимосвязи модернизации и православного паломничества в России конца XIX - начала XX в. Размышляя над вопросами взаимовлияния процессов модернизации, развития транспорта и паломнических практик, авторы рассматривают несколько взаимосвязанных проблем: как модернизация и новые виды транспорта меняли православное паломничество в Российской империи; вытесняла ли модернизация паломнические практики из повседневной и религиозной жизни российского обывателя, или, напротив, под воздействием технического прогресса православное паломничество в России получило шанс выйти на новый виток развития. Транспортные нововведения, такие как поезда и пароходы, изменили привычные способы перемещения паломников, высвобождая для них свободное время и открывая новые пространства, которые становились местами духовного взаимодействия. Эти изменения вызывали озабоченность церкви из-за возможного влияния социалистов и сектантов на паломников на новых видах транспорта (пароходах и поездах). В конце XIX - начале XX в. паломничество постепенно стало сочетаться с элементами туризма, что указывало на изменения в восприятии религиозных практик в условиях модернизирующегося общества. Авторы приходят к выводу, что, несмотря на попытки крестьянства сохранять традиционные ценности, модернизация не вытеснила паломничество, а, напротив, способствовала его трансформации и росту. Новые транспортные средства не только упростили доступ к святым местам, но и расширили географию паломничеств, позволив большему количеству верующих участвовать в религиозных путешествиях. Паломничество конца XIX - начала XX в. стало примером того, как традиционные религиозные практики могут адаптироваться к новым условиям, сохраняя свою значимость и актуальность в быстро меняющемся мире.

Авторы статьи, опираясь на значительный корпус опубликованных и неопубликованных документов, периодической печати, свидетельств современников, раскрывают сложный и противоречивый процесс взаимоотношений союзного центра и Литовской ССР в период перестройки. В условиях демократизации советского общества и реформирования его политической системы в союзных республиках стали формироваться народные фронты, поддержанные высшим руководством КПСС. В Литве народный фронт возник в октябре 1988 г. и назывался «Саюдис». Его главной программной целью провозглашался выход из состава СССР. Сепаратистские идеи стали преобладать и в рядах Компартии Литвы, которая первой среди компартий союзных республик на своем ХХ съезде в декабре 1989 г. объявила о выходе из состава КПСС. Политбюро ЦК КПСС и М. С. Горбачев только в 1989 г. стали проявлять обеспокоенность сложившейся политической ситуацией в республике, но изменить положение они не сумели. «Саюдис» одержал победу на выборах народных депутатов СССР, а затем - в Верховный Совет Литовской ССР, который 11 марта 1990 г. принял Акт о восстановлении независимости Литовского государства. Литва отказалась принять участие во Всесоюзном референдуме 17 марта 1991 г. После поражения ГКЧП в августе 1991 г. начался процесс необратимого распада СССР, и 6 сентября 1991 г. Государственный Совет СССР признал независимость Прибалтийских республик. Руководство СССР недооценивало опасность сепаратизма в союзных республиках. Своевременной и эффективной политики, направленной на погашение этого опасного явления, союзному центру разработать не удалось.

Важнейшим фактором победы в годы Второй мировой войны был экономический потенциал стран антигитлеровской коалиции. Цементирующим инструментом этого потенциала и всей коалиции стал американский закон о ленд-лизе в концепции «пула», предполагавшей создание «пула победы», в который каждый член коалиции вкладывал то, что мог, и брал из него все, что было необходимо для ведения военных действий. К концу 1942 г. советская экономика за счет реструктурирования в пользу военного производства превзошла германскую промышленность по выпуску основных видов вооружений. Данное обстоятельство позволило Красной армии перейти в решительное наступление в 1943 г., что привело к освобождению огромной территории от Кавказа и Волги до Днепра. Однако с освобождением возникли новые проблемы, связанные с необходимостью восстановления хозяйства на деоккупированных землях, реэвакуации населения, которое надо было обеспечить жильем и питанием. Важным подспорьем в решении этих и иных проблем стала помощь союзников по ленд-лизу, объем которой с запуском в США «программы победы» был ограничен лишь наличием средств доставки. Исходя из имевшегося количества судов, Наркомат внешней торговли был вынужден при составлении заявок на поставки определять приоритеты в зависимости от первоочередных задач, стоявших перед страной накануне и в год коренного перелома. Поэтому из 3,3 млн тонн грузов, под которые союзники в 1943 г. могли предоставить транспорт по Второму протоколу, СССР запросил и получил 1,2 млн тонн в категории «промышленное оборудование», 1,1 млн тонн - «военные поставки и транспорт» и 1 млн тонн - в третьей протокольной категории «продовольствие». Эти поставки сыграли важную роль в решении насущных проблем СССР, ускорив тем самым коренной перелом в войне. Между тем эти поставки были нужны Советскому Союзу ровно настолько, насколько союзники нуждались в Восточном фронте, что следует из самой концепции ленд-лиза как «пула».

В годы Великой Отечественной войны в блокадном Ленинграде сложилась особая система регионального управления. Ослабление связей с центральными органами власти страны способствовало концентрации полномочий в местных партийно-государственных структурах: Военном совете Ленинградского фронта, бюро городского комитета ВКП(б) и Ленгорисполкоме. Наряду с прочими задачами эти органы осуществляли контроль за работой руководителей промышленных предприятий, организаций городского хозяйства и нижестоящих партийно-государственных структур. Контроль над деятельностью предприятий и организаций осуществлялся постоянно и носил весьма жесткий характер. Неудовлетворительная с точки зрения руководства города работа, как правило, приводила к принятию различного рода репрессивных решений в отношении провинившихся начальников. В статье анализируются несколько характерных случаев привлечения к ответственности руководителей важнейших подразделений городского хозяйства и промышленных предприятий. Показано, что неудовлетворительная работа организаций чаще всего связывалась с отсутствием должного контроля со стороны конкретного руководителя и его неумением наладить работу. Это приводило к тому, что вместо анализа причин недостатков и наиболее рациональных путей их устранения принимались решения о персональных заменах начальников. Причинами для снятия с занимаемой должности становились также нарушения неформальных норм поведения руководителей в личной жизни и связи с политически неблагонадежными людьми. Наказания провинившихся руководителей были относительно мягкими и сводились в основном к снятию с должности, переводу на работу за пределы города и выговорам по партийной линии. В целом в блокадном Ленинграде была создана устойчивая система управления, в рамках которой кадровые замены не носили массового характера, что позволило сохранить относительную стабильность кадрового состава, сохранившуюся вплоть до чисток конца 1940-х годов.

В статье рассматривается участие левых эсеров в избирательных кампаниях в ходе революции 1917 г. Выделение левого крыла в партии социалистов-революционеров способствовало формированию самостоятельной политической силы, которая в условиях политической конкуренции стремилась получить поддержку со стороны населения России и накопить собственный политический капитал. В 1917 г. левые эсеры как самостоятельная партия принимали участие лишь в некоторых выборах, рассчитывая получить контроль над всей партией эсеров. Участие левых эсеров в избирательной кампании в Петроградскую городскую думу показало, что новая партия имеет крайне малую поддержку среди петроградских избирателей. Для идейного противостояния с руководством эсеровской партии левые эсеры избрали публичную стратегию, направленную на формирование образа члена их партии как единственного защитника главных эсеровских принципов. В политическом языке агитационных обращений к избирателям левые эсеры стремились представить свою партию единственной политической силой, выступающей за «власть советов» и отстаивающей интересы«трудящегося населения». С такими лозунгами они шли на все избирательные кампании в конце 1917 - середине 1918 г. Автор приходит к выводу, что критика политики большевиков стала проявляться в левоэсеровской агитации только к июню 1918 г. и зачастую носила довольно сдержанный характер. Отдельные эпизоды предвыборного противостояния большевиков и левых эсеров предусматривали осуждение РКП(б) за «соглашательство» с Германией в связи с подписанием Брестского договора и исполнением его условий.

Статья посвящена наименее изученному периоду политической биографии одного из лидеров черной сотни, вождя Всероссийского Дубровинского Союза русского народа Александра Ивановича Дубровина (1855-1921). Историки правых партий Российской империи обычно обращаются к деятельности Дубровина в период ее расцвета, выпавшего на период Первой российской революции (1905-1907), или во время расколов в монархическом движении (1908-1912), при этом периоду Первой мировой войны и разразившейся в ходе нее Февральской революции уделяется значительно меньше внимания. Между тем последний период политической активности Дубровина представляет неменьший исследовательский интерес и нуждается в научном освещении для реконструкции целостной биографии этого правого политика. Статья основана на богатом источниковом материале (архивные документы, публикации периодической печати), значительная часть которого впервые вводится в научный оборот. Публикация обогащает историографию правого движения новыми сведениями, касающимися издательской, публицистической и личной жизни Дубровина в период с 1914 по 1917 г. В статье рассматриваются сюжеты, раскрывающие отношение Дубровина к войне, Германии, вопросам внутренней политики России, деятельности либерального лагеря и Государственной думы, задачам монархического движения. Значительное внимание уделено звучавшим в годы войны обвинениям в адрес Дубровина в германофильстве, пораженчестве, подготовке покушения на П. Н. Милюкова. Впервые подробно освещен период тюремного заключения Дубровина в 1917 г. Приведенные в статье новые факты, касающиеся биографии Дубровина, а также его оценки современниками, существенно расширяют представления о личности и деятельности этого крайне неоднозначного русского политика и дают ценный материал для дальнейшего изучения его биографии.

В статье анализируется беспрецедентная по своим масштабам акция морального поощрения сельских жителей к труду как составная часть кампании по сбору «высоких урожаев» в 1947- 1953 гг. За эти годы тысячи тружеников села стали Героями Социалистического Труда, сотни тысяч - орденоносцами, появились колхозы и совхозы, в которых счет Героев Социалистического Труда шел на десятки человек. На основании широкого круга источников, в первую очередь материалов советской прессы, автор реконструировал весь ход событий, начиная с решения Политбюро ЦК ВКП(б), принятого в марте 1947 г., и заканчивая фактическим сворачиванием кампании в 1952-1953 гг. Подробно разобраны причины наградной акции, ее нормативная база, ее воздействие на колхозную повседневность, приводится статистика награждений, анализируются биографии наиболее выдающихся «мастеров высоких урожаев», описывается агитационно-пропагандистское сопровождение акции, в том числе в литературе и кинематографе. В заключение автор приходит к выводу о том, что социальный эффект кампании «высоких урожаев» заключался в радикальном расширении группы «лучших людей» советской колхозной деревни. Сильный импульс получили «наградные» лифты социальной мобильности, в первую очередь - для сельской молодежи и женщин. Следствием морального эффекта кампании стала мощная героизация послевоенной советской повседневности, реанимация стахановского движения в деревне. В то же время кампания «высоких урожаев» четко продемонстрировала границы экстраординарного применения инструмента морального стимулирования в советском сельском хозяйстве. Как только голодное время осталось позади и власть оказалась в состоянии удовлетворять элементарные потребности граждан, кампания резко пошла на спад.

Статья-рецензия посвящена коллективной монографии, в которой анализируются основные черты и процессы, протекавшие в российской деревне в первые три десятилетия XX века. История российской деревни в указанных временных рамках рассматривается через историю поколений. Авторами сформировано сущностное представление феномена поколенческой истории - крестьянского социума в эпоху революций, реформ и войн, кратко обоснована концепция поколения «революционного перелома». Представляется актуальным вывод о том, что сельская молодежь (поколение «революционного перелома») в годы Первой российской революции приобрела опыт участия в антиправительственных акциях, впоследствии широко использованный ею в дальнейшей борьбе, в частности в «общинной революции» 1917 г. На примере конфликта поколения «революционного перелома» с другими социальными и возрастными группами сельского населения в монографии раскрывается сущность межпоколенческого разлома. Научную ценность имеет и часть исследования, посвященная общественным настроениям в российской деревне. Выводы, вытекающие из ее содержания, позволяют сформировать целостное представление о сельском социуме и общественном сознании различных групп населения.

В статье предпринята попытка рассмотреть индустриализацию российской промышленности в конце XIX - начале ХХ в. как процесс замещения ручного труда машинной техникой. Источником работы послужила статистика, собранная Л. Б. Кафенгаузом. Объектом исследования стали данные о численности рабочих, мощности двигателей, стоимости произведенной продукции за 1890, 1900 и 1908 гг. по 34 отраслям промышленности. Был проведен анализ динамики абсолютных (численность рабочих, мощность двигателей, стоимость продукции) и относительных показателей (производительность труда, энерговооруженность труда, трудоемкость производства, энергоемкость производства), построены и проанализированы векторы равного выпуска продукции. Результаты работы дают основание утверждать, что в конце XIX - начале ХХ в. в российской промышленности шел процесс замещения рабочих рук машинной техникой. Наиболее уверенно об этой динамике можно судить по векторам равного выпуска. Векторы показали, что из двух экономических циклов (1890-1900 гг. и 1900-1908 гг.) более продуктивным был первый период: во время благоприятной конъюнктуры долгого промышленного подъема предприятия имели больше возможностей для технического перевооружения. Векторы дали высокую долю исключений, большая часть которых объясняется влиянием цен на готовую продукцию, а также исчерпанием природных ресурсов.