Научный архив: статьи

Введение. Статья посвящена анализу немецкого романтизма через социально-философское рассмотрение его возникновения, особенностей и методологических оснований в историческом и культурологическом контекстах. Теоретический анализ. Предлагается рассмотреть аналитику и методологию немецкого романтизма с применением философского метода генеалогии. Генеалогическая процедура гетерогенна по своей сути, поскольку предполагает выявление двойственности начала, истока социальности. В романтическом мировоззрении это слияние эстетического восприятия и понятийного мышления. Установлено, что философские методологические основания немецкого романтизма заложены немецкой идеалистической трансцендентальной философией (Кант и Шеллинг) в единстве гносеологического, эстетического и антропологического аспектов. Эмпирический анализ. Генеалогическое осмысление конкретных социальных условий в Германии в конце XVIII – начале XIX в. позволило выявить первичное понятие немецкого романтического мировосприятия как исток социальности – свободная общительность – и определить его многоаспектность как понимание и признание Другого (правила поведения и общения, создание программ вечного мира, интерес к истории и народному языку). Академической реализацией понятия свободной общительности становится основание Берлинского университета.

Заключение. Формулируется вывод о том, что цель раннего немецкого романтизма – свободное единство как новая форма человеческой солидарности – надолго определила гуманистическую направленность романтического мировосприятия.

В статье рассматриваются взаимоотношения психологии и искусства в разные исторические периоды. Уже в момент возникновения психологии как науки наблюдалась ее тесная связь с эстетикой. Как психология, так и эстетика своим предметом называли чувственный опыт и чувственную сферу. Из обращения к анализу объектов искусства родилась во многом и культурно-историческая психология. По мнению Л. С. Выготского, произведение искусства выступает инструментом трансформации чувств, и в процессе его восприятия возникают культурные формы переживания. Однако подлинный синтез психологии и искусства возникает в новых художественных практиках в XX веке. В это время художественный поиск расширяет границы искусства и эстетического. Предполагается, что искусство призвано менять жизнь людей и быть ее частью, а жизнь должна строиться по законам искусства. Меняются и сами художественные задачи. Предметом искусства становится акт восприятия, живая реакция человека на воспринимаемый мир. В центре внимания оказывается не предметная реальность, а психологическая - реальность сознания. Произошло обращение к выразительным характеристикам отдельных элементов художественного языка - линиям, точкам, геометрическим фигурам, цвету, звуку, движению. В ходе экспериментов со звуком и цветом были обнаружены феномены синестезии. Также было показано, что явление интермодальности при восприятии может развиваться в ходе специальных упражнений. В основу новых художественных практик легла идея перевода впечатлений из одной области искусства в другую или из одной модальности в другую. Так, звучащая музыка или стихотворение переводятся на язык движения. Это не формальный перевод, а творческий процесс, в котором возникает новое произведение. Найденные приемы в дальнейшем стали использоваться в тренингах по инициации творчества, в методах эстетического воспитания, в психотерапии, что раскрывало психологический, психотехнический и педагогический потенциал данных практик.

Cегодняшнее новое как феномен, все чаще носит характер полемически отрицающего все прошлое, объявляющего его в корне неверным. Новое создается не только как новое, но как бы в пику прошлому, нарушая все закономерности и порядки выведенные прежде, пытаясь показать их абсолютную бессильность и неактуальность. В итоге, между старым и новым образуется разрыв. Между ними не оказывается никакой преемственности. Новое старается ценностно забыть и не знать ничего о прошлом. Это категорическое и полемическое отрицание прошлого и старого, лишение его права на жизнь несет в себе интенцию объявить его принципиально неправильным, ошибочным и нежизнеспособным, преступно нарушающим всевозможные «основы» настоящего в виду его ценностного будущего, и поэтому прошлое становится почти воображаемым, небытийственным, дереализованным. В статье рассматривается проблема разрыва между смысловым содержанием идеи о новом и событийной цельностью бытия, который возникает в результате нравственно-безответственного поступка. Автором производится попытка анализа причин этого феномена как одного из факторов современного эстетического кризиса возникшего в результате кризиса нравственной ответственности поступка - понятия разработанного М. М. Бахтиным. Феномен онтологического разрыва, его причины и следствия анализируются в статье на конкретных исторических примерах в пересечении их философским контекстом. В статье производится попытка увязать в систематическое целое аксиологию и эстетику, а также показать необходимость этой связки и бессильность эстетики без аксиологии. Эстетическое видение является продуктом ответственного поступка, поэтому если нравственная философия перестает быть основой жизни, если сама нравственность обрушается и перестает существовать в жизни и поступках человека, то ее место может занять любая произвольная логически стройная рационалистическая теория. Идея о новом не должна замыкаться в себе, становиться идеологической, она только тогда положительна и созидательна, когда она знает человеческий облик, соотнесена с действительной индивидуальной нравственно-ответственной оценкой ее т. е. с нравственностью. Поэтому автор приходит к заключению, что создание нового как творческий акт должно быть продуктом долженствующе-ответственного поступка и не должно быть подчинено ценностно индифферентному смыслу.

Предметом исследования статьи является концепция «переплетённости» (entanglement), представленная в работе современного зарубежного философа А. Ноэ «Всё переплетено. Как искусство и философия делают нас такими, какие мы есть». В настоящее время в рамках отечественной философии данная работа п А. Ноэ не получила достаточного осмысления, что делает актуальными реконструкцию и рефлексию представленной в книге авторской позиции. В работе намечается философский потенциал категории «переплетённость», анализируются её онтологический и эпистемологический аспекты. Логика работы предполагает рецепцию философской позиции А. Ноэ и её компаративистский анализ, сравнение с философскими направлениями, сложившимися в рамках «новых онтологий». Идеи А. Ноэ сопоставляются с концепцией «тентакулярности» Д. Харауэй, а также с объектно-ориентированной онтологией. Отдельное внимание в статье уделяется анализу роли искусства и философии как «реорганизующих практик». Методология исследования, представленного в статье, строится на использовании системного и диалектического подходов, что позволяет зафиксировать особенности и противоречия в представленной концепции «переплетённости». Системный подход раскрывает «переплетённость» как многоуровневую структуру взаимосвязанных элементов (биологических, технологических, культурных). Диалектический подход дополняет этот анализ, выявляя внутренние противоречия в осуществлении и познании «переплетенности». Автор приходит к выводу, что А. Ноэ трактует понятие «переплетенность» как эпистемологический и эстетический феномен. Факт «переплетения» в интерпретации А. Ноэ выходит за границы утверждений, что всё «связано» или «детерминировано». В статье отмечается, что, несмотря на недостатки (отсутствие концептуальной ясности, метафоричность и эклектичность), концепция «переплетённости» А. Ноэ обладает эвристическим потенциалом для описания многообразия отношений человека и мира, особенностей эстетического опыта как универсальной оптики познания. Концепция «переплетённости» А. Ноэ не стремится принять форму законченной философии, политического манифеста или основания для экологического дискурса, она избегает крайностей нового материализма и объектно-ориентированного подхода, предлагая сбалансированную позицию, в которой понятие «переплетённость» становится основой для критики антропоцентризма при сохранении особой роли человека как деятельного субъекта. Философия и искусство в концепции А. Ноэ оказываются не только практиками реорганизации нашего опыта, но и оптикой познания «переплетённости».

В данной статье проводится глубокий анализ эстетических философских концепций, разработанных современным исполнителем оперного жанра куньцюй Кэ Цзюнем на протяжении его карьеры в этой области. Являясь одним из самых выдающихся и активных представителей современного куньцюй, Кэ Цзюнь, за более чем два десятилетия своей творческой деятельности, последовательно сформировал свой уникальный художественный язык, который сочетает в себе элементы как «традиционного», так и «авангардного» подходов. В процессе своего творческого пути Кэ Цзюнь опирался на изучение глубинных основ традиционного куньцюй, активно перерабатывая и адаптируя элементы западной классической музыки и театрального искусства. В данной статье в основном используется сочетание методов анализа литературы и полевых наблюдений. Статья начинается с краткого знакомства с фигурой Кэ Цзюня, акцентируя внимание на накопленном им опыте в области традиционного куньцюй. Далее рассматривается выразительная сила авангардных опер куньцюй, которые Кэ Цзюнь создавал и ставил на протяжении своей карьеры. В заключение статьи анализируются два ключевых элемента эстетико-философской концепции данного исполнителя: диалектическое соотношение традиции и авангарда, а также изоморфизм между авангардом и гуманистической духовностью. Новизна данной статьи заключается в многосторонней интерпретации опыта исполнения и новаторства Кэ Цзюня с точки зрения микрохудожественной истории жизни, а также его философских и эстетических размышлений между традиционным исполнением куньцюй и современным театром куньцюй. В статье обосновывается, что Кэ Цзюнь заслуживает высокой оценки за свои достижения в области исполнения и передачи исторического наследия традиционной оперы куньцюй. Его авангардные произведения не только преобразуют традиционный классический колорит китайской оперы, но и стремятся гармонично соединить культурные традиции Востока и Запада. Эта инициатива представляет собой позитивное исследование возможных путей развития куньцюй, а также служит теоретической основой для его философского взгляда на искусство. В результате, Кэ Цзюнь выступает в качестве исторической движущей силы процесса модернизации куньцюй, что подтверждает его значимость в современном контексте китайского театрального искусства.

Автором проводится исследование эстетической эволюции китайских почтовых марок, которая отражает глубинную связь между вековыми традициями и современными тенденциями дизайна в культурном пространстве страны. Многогранное развитие марочного искусства Китая демонстрирует неразрывное единство художественной формы и смыслового наполнения, сочетая древние символы с актуальными графическими решениями. Временной охват анализа простирается от первого выпуска серии почтовых марок “Большой дракон” 1878 года через революционные преобразования 1911 года до масштабных изменений послевоенного периода. Актуальность исследования обусловлена потребностью в своевременном обновлении теоретических данных в исследовании о китайской культуре и сфере дизайна. Целью исследования является анализ эволюции эстетики дизайна китайских почтовых марок с акцентом на гармонию формы и содержания, а также на синтез культурных традиций и современных дизайнерских направлений. Методы исследования включают анализ исторических и культурных контекстов, изучение визуальных аспектов и символики дизайна марок, а также сравнительный подход для выявления трансформаций в дизайне почтовых марок Китая на разных этапах его развития. Новизна исследования заключается в рассмотрении коллекции китайских почтовых марок с точки зрения пути развития эстетики дизайна, теория которой имеет недостаточное освещение в научном сообществе. Особым вкладом автора в исследование темы является индивидуальный подход к рассмотрению вопроса эстетической эволюции с помощью литературных источников на китайском языке. Основными выводами проведенного исследования являются: подтверждение того, что художественный язык марок раскрывает богатство культурных образов, отражая влияние государственных реформ и экономических трансформаций на визуальную эстетику; филателистическое наследие Китая, являясь частью повседневности, выступает уникальным проводником национальной самобытности и исторической памяти народа. Почтовые марки хранят в себе совокупную информацию об исторических изменениях и современных тенденциях развития дизайна.

В статье рассматриваются содержательно-понятийные границы автопортрета в теоретическом пространстве современного отечественного искусствоведения. Совершается жанровое исследование автопортрета как в интеллектуальных положениях мыслителей прошлого века, так и научных работах современников. В тексте статьи раскрывается идейная перспектива смысловых значений художественного образа в автопортрете согласно идейно-конструктивным взглядам настоящей эпохи. Объектом исследования является портретный жанр в пространстве изобразительного искусства. Предметом исследования является теоретическое определение автопортрета в сфере отечественного искусствоведения. Цель данной работы установить идейно-содержательное значения автопортрета в проблемном поле современных научных взглядов. Согласно поставленной цели решаются следующие задачи: - привести научно-теоретические взгляды на художественный образ автопортрета современных исследователей XXI века; - определить в данных суждениях терминологические лексические единицы, которые смогут впоследствии принять роль концептуальных значений. В процессе исследования применялись герменевтический и структурно-типологический методы, а также сравнительно-исторический анализ. Новизна исследования определена раскрытием понятийно-теоретических аспектов художественной формы автопортрета, обладающего сильным интерпретационным значением в области современного искусства. В статье формулируется следующий вывод: идейно-теоретическое выражение автопортрета в пространстве современного искусствоведения раскрывается через междисциплинарные методы научного исследования, которые утверждают собственные терминологические единицы в содержательном раскрытии художественного образа портретного жанра. Каждый из установленных в статье терминов имеет отношение к понятийному представлению социально-психологической сферы, в описательных значениях которой определяется характеристика автопортретного образа. Автопортрет в контексте рассмотренных определений требует собственной жанровой типологии на уровне сформулированной гипотезы или концептуальном пересмотре понятийного выражения, несводимого к уровню портретного содержания. Положение автопортрета в экспозиционном пространстве современности сочетает три сферы культурного проявления: традицию, массовость и элитарность. Результаты данной статьи могут иметь применение в теоретической области искусствоведения в виде дополнительного тематического сюжета к раскрытию портретного жанра в искусстве.

Статья посвящена сравнительному этико-эстетическому анализу искусства танца и каллиграфии. Рассматривая древние художественные практики через призму феномена движения, а также эстетических категорий красоты и чистоты было выявлено их онтологическое и антропологическое сходство. Также были раскрыты особенности внутренней пластичности и выразительности, проанализирована феноменология телесности и ее значение при создании смыслообраза.

Перспективу исследований в данном направлении представляет аналитика новых этических и эстетических категорий в искусствоведении, связанных с теорией времени, в отличие от визуальной картины мира, посвященной обозреваемому пространству.

Рассматриваются приемы создания оптимальных экологичных, ресурсосберегающих и визуально-эстетических схем озеленения декоративных придорожных полос на автомобильных дорогах. Анализируется отечественный и зарубежный опыт высадки зеленых насаждений, в том числе фруктовых деревьев и ягодных кустарников, как в больших городах, так и вдоль основных магистралей, соединяющих населенные пункты. Рекомендуются только те породы и виды растений, которые обладают шумоподавлением, защищают и очищают окружающую среду от выхлопных газов движущегося автотранспорта, а также способны задерживать пыльные и песчаные бури и снежные заносы. Посадка низкорослых ягодных кустарников, таких как смородина и шиповник, создает эстетичный вид, а их устойчивость к различным погодным условиям позволяет минимизировать уход за ними. Исследование играет важную роль в понимании важности озеленения придорожных полос в регионах степного, полупустынного и пустынного типов, а также с условиями экстремального климата, где жаркая погода летом и холодные ледяные зимы не дают деревьям возможности разрастаться и создавать естественный защитный барьер. Правильно подбирая растения, можно очищать почву от примесей тяжелых металлов, таких как свинец, цинк и медь, поглощать фенолы, фтор и серу.

Рассматриваются приемы создания оптимальных экологичных, ресурсосберегающих и визуально-эстетических схем озеленения декоративных придорожных полос на автомобильных дорогах. Анализируется отечественный и зарубежный опыт высадки зеленых насаждений, в том числе фруктовых деревьев и ягодных кустарников, как в больших городах, так и вдоль основных магистралей, соединяющих населенные пункты. Рекомендуются только те породы и виды растений, которые обладают шумоподавлением, защищают и очищают окружающую среду от выхлопных газов движущегося автотранспорта, а также способны задерживать пыльные и песчаные бури и снежные заносы. Посадка низкорослых ягодных кустарников, таких как смородина и шиповник, создает эстетичный вид, а их устойчивость к различным погодным условиям позволяет минимизировать уход за ними. Исследование играет важную роль в понимании важности озеленения придорожных полос в регионах степного, полупустынного и пустынного типов, а также с условиями экстремального климата, где жаркая погода летом и холодные ледяные зимы не дают деревьям возможности разрастаться и создавать естественный защитный барьер. Правильно подбирая растения, можно очищать почву от примесей тяжелых металлов, таких как свинец, цинк и медь, поглощать фенолы, фтор и серу.

Статья посвящена исследованию медиаобразователъных инструментов развития эстетических ценностей у молодого поколения посредством продуктов аудиокулътуры. В эпоху цифровизации стремительно трансформируется структура медиапотребления подростков и молодежи. Вопрос формирования и поддержания высокого культурного уровня пользователей на сегодняшний день стоит особенно остро. Позитивная альтернатива циркулирующему в медиасреде деструктивному контенту может быть создана не только усилиями журналистских редакций, но и в рамках современных медиаобразовательных практик. Эмпирической базой статьи послужили радиопроекты, созданные независимыми редакциями - в частности, студенческой радиостанцией Московского педагогического государственного университета «Радио Пульс МПГУ». Особое внимание уделяется рассмотрению технологии создания художественно-драматургических аудиоциклов, а также их эстетической и социальной значимости.

Введение. Статья посвящена феномену современного китайского театра и ставит своей целью исследовать пути его эволюции от подражания европейским авангардным формам театрального искусства до формирования самобытного художественного языка. Значимой целью является также выявление факторов, определивших уникальные эстетические и содержательные характеристики современного китайского театра. Методология и источники. В результате применения метода сравнительного анализа в статье сопоставляются театральные концепции Ибсена, Станиславского и Брехта, в той или иной степени повлиявшие на образ современного китайского театра. Результаты и обсуждение. Показывается особая роль европейского театрального авангарда, а именно концепции диалектической драмы Брехта, которая получила свое распространение в Китае в конце XX в. За двадцатилетний период (1959-1979) в Китае состоялись три так называемых «брехтовских бума», радикально трансформировавших китайский традиционный театр. Однако несмотря на высокую популярность брехтовских идей, Китайский театр не превратился в дословного транслятора европейского авангарда, но сформировал собственный художественный стиль с опорой на традиционные структуры зрительского восприятия. Ключевую роль в этом процессе сыграл национально-культурный конктекст - социально-политический и ментальный, - обусловивший специфические формы адаптации культурных смыслов европейского театра. История китайского авангардного театра длится более сорока лет, с начала 1980-х гг. Пережив период прямого заимствования, китайские театральные деятели пришли к осознанию необходимости переосмыслить европейское наследие в контексте собственной культуры. В итоге именно срединный путь развития китайского театра оказался самым продуктивным - путь, который вобрал в себя выдающиеся художественные идеи Станиславского и Брехта, современного западного авангарда, но также не отвергнув при этом и традиционные художественные принципы. Так сложилась китайская театральная культура с собственным уникальным стилем. Заключение. XX в. стал эпохой взаимообмена восточной и западной театральных традиций, что во многом сформировало мировой культурный ландшафт, в котором взаимодействие теории Брехта и традиционной китайской культуры образует особенный топос.