Научный архив: статьи

На основе системного подхода изучается направляющее воздействие на отрасль уголовного права процессов и явлений, происходящих в современной жизни российского общества в связи с проведением Российской Федерацией специальной военной операции. Текущие события обусловили необходимость осмысления трансформационных процессов в российском уголовном праве, определения закономерностей и векторов его развития. У правоприменителей возникает вопрос, каким образом следует реализовать на практике уголовно-правовые нормы в новой редакции, а также новеллы уголовного законодательства. В настоящее время происходит серьезное реформирование российского уголовного права, обусловленное новыми угрозами национальной безопасности и пересмотренными социальными запросами на усиление интенсивности уголовной репрессии, укрепление государственной власти и повышение сознательности граждан. Выявлен ряд правовых пробелов и коллизий, возникших в результате серьезного обновления уголовного законодательства и нуждающихся в устранении.

Статья посвящена проблеме справедливого, адекватного правоограничения лиц, совершивших уголовно-запрещенные деяния с использованием информационных технологий. Автор рассматривает криминологическую картину места и объема таких преступлений в структуре преступности, динамику и наиболее ярко выраженные случаи их совершения, каковыми признаются компьютерные и компьютеризированные преступления в классификации Е. А. Русскевича. Основываясь на обобщении массива судебной практики, автор показывает, что последняя группа преступлений фактически сводится к краже, мошенничеству и наркосбыту, на что государство реагирует нетаргетированными правоограничениями, в том числе условным лишением свободы, ограничением свободы и штрафом. Указывая на выстраивание тонкой настройки уголовно-правовой реакции, автор показывает возможные пути обеспечения связи между характером информационного преступления и соразмерной карой за его совершение. Результаты работы могут быть использованы для дальнейшего переосмысления уголовных наказаний лицам, совершившим преступления в сфере информационных технологий.

Статьи действующего УК РФ, предусматривающие уголовную ответственность за компьютерные преступления, несовершенны как в контексте юридической техники, так и в смысле уголовной политики. Признаки преступлений определены казуистично, что существенно усложняет применение закона. Последствия преступлений определены без учета их объекта и причиняемого этими преступлениями вреда. Понятие неправомерности содеянного не раскрыто в законе, на практике также нет единообразия в его понимании, что влечет необоснованное расширение репрессии. При этом люди не осознают преступности содеянного, что негативно в контексте уголовной политики. Предложены изменения в действующий уголовный закон: составы преступлений сконструировать как формальные; определить неправомерность доступа к компьютерной информации как доступ к ней без разрешения хозяина компьютера; определить вредоносность компьютерной программы как предназначение для неразрешенного внесения изменений в информацию в чужом компьютере.

Введение: в статье рассматриваются понятие и сущность цифрового мошенничества; изучается понятие «цифровое мошенничество»; исследуются объект, а также обязательные и факультативные признаки объективной стороны цифрового мошенничества. При этом в статье анализируется как основной состав мошенничества, регламентированный ст. 159 УК РФ, так и квалифицированные составы (ст. 1593 УК РФ, ст. 1596 УК РФ). Автор исследует особенности установления отдельных признаков объективной стороны и указывает, что научную полемику вызывает вопрос определения информационных технологий как самостоятельного признака цифрового мошенничества, а также вопрос определения места совершения исследуемого противоправного явления.

Обзор литературы: изучены научные труды Д. В. Пучкова, Е. А. Русскевича, И. Р. Бегишева, Д. А. Овсюкова, М. А. Ефремовой, Е. В. Зотиной. Материалы и методы: методологическая основа исследования представлена совокупностью общенаучных и специальных методов научного познания, среди которых диалектический метод, формально-юридический и системно-структурный метод. Эмпирическую основу исследования составили: действующие законодательные нормы, статистические данные ГИАЦ МВД России, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, постановления районных судов, представленные в открытых источниках.

Результаты исследования: автор приходит к выводу, что информационные технологии следует признавать именно средством совершения цифрового мошенничества, а местом совершения данных деяний необходимо считать местонахождение виновного лица.

Обсуждение и заключение: обосновывается необходимость дополнения ст. 159, ст. 1593, ст. 1596 УК РФ примечаниями, согласно которым размер значительного ущерба будет равен сумме не менее десяти тысяч рублей; а также дополнения ч. 3 ст. 159 УК РФ квалифицирующим признаком «с использованием информационных технологий», что, в свою очередь, позволит подчеркнуть повышенную общественную опасность подобных деяний и закрепить в законодательстве самостоятельный вид мошенничества с применением информационных технологий любого вида.

В статье исследуется обеспечение мира и безопасности человечества как фундаментальная задача современного уголовного законодательства. Актуальность темы обусловлена возрастающими глобальными угрозами и необходимостью консолидации усилий международного сообщества в борьбе с преступлениями против мира и безопасности. Цель исследования - комплексный анализ обеспечения мира и безопасности как уголовно-правовой задачи, включая семантический анализ понятия и сравнительно-правовой анализ задач уголовного права России и зарубежных стран. В работе проведен анализ роли уголовного права в защите неотъемлемых ценностей общества и человечества, исследованы механизмы предупреждения и пресечения действий, угрожающих миру и безопасности. Особое внимание уделено сравнительному анализу терминологии в законодательстве стран СНГ, выявлению различий в использовании понятий «обеспечение», «охрана» и «защита». Методологическую основу исследования составляют диалектический метод познания, а также общенаучные и частнонаучные методы: анализ и синтез, формально-логический, сравнительно-правовой, системный и другие методы исследования. Научная новизна исследования заключается в комплексном подходе к анализу обеспечения мира и безопасности как задачи Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в выявлении особенностей реализации данной задачи в национальном законодательстве. Результаты исследования показали, что обеспечение мира и безопасности требует системного подхода, включающего как охранительные, так и предупредительные меры. Автором было проанализировано законодательство зарубежных стран, в частности, СНГ и выявлено отсутствие единообразия в терминологии, что подчеркивает необходимость дальнейшей унификации подходов к формулировке данной задачи уголовного закона. Практическая значимость работы состоит в возможности использования полученных результатов для совершенствования теоретических основ уголовного права, а также уголовного законодательства и правоприменительной практики в сфере обеспечения мира и безопасности человечества.

Предметом исследования в настоящей статье является уголовно-правовая новелла ст. 196 УК РФ. Автор подробно рассматривает такой аспект темы, как вопрос гармоничного встраивания в систему права новой уголовно-правовой конструкции и ее соответствия принципам уголовного законодательства. Криминализация любого деяния, расширение круга субъектов преступления, а также установление санкционных пределов неизменно должны сопровождаться тщательным анализом и последующим форматированием с точки зрения юридической техники для внедрения в уголовный закон и исключения возможности разбалансировки уголовно-правового механизма привлечения к уголовной ответственности. В частности, в данной статье прорабатывается вопрос соблюдения принципа справедливости при формировании новой редакции ст. 196 УК РФ, введенной в действие 01 июля 2021 г. Для реализации познания предмета исследования в достаточной мере, в настоящей статьей избран системный метод в качестве основного с обращением к судебной практике. Научная новизна проведенного исследования заключается, прежде всего, в обязательности осуществления дополнительного анализа уже внедренной уголовно-правовой нормы на предмет обнаружения конструктивных упущений, содержащих в себе перспективную опасность разбалансировки всего уголовно-правового механизма привлечения к ответственности. Особенно остро в этой связи рассматриваются экономические преступления, которые традиционно находится на стыке разных отраслей. По результатам проведенного исследования выявлен ряд упущений, выразившихся в отсутствии дифференциации уголовной ответственности, несоответствия правилам ступенчатого распределения тяжести совершаемого преступления в зависимости от объема наступающих общественно-опасных последствий. На основании выявленной проблематики законодательной регламентации привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 196 УК РФ, выведены основные предложения по дальнейшему совершенствованию рассматриваемого нормоположения, как например, техническая переработка ст. 196 УК РФ с определением общего, квалифицированного и особо квалифицированного состава к разным степеням тяжести преступления.

Предметом настоящего исследования является тактика расследования торговли людьми, в контексте применения ситуационного подхода, разработанного в рамках российской криминалистической науки. Особое внимание уделяется теоретическим основам криминалистической ситуалогии, созданной профессором Т. С. Волчецкой, а также практическому опыту правоохранительных органов Российской Федерации. Анализируется, каким образом классификация типичных следственных ситуаций и соответствующих тактических решений может быть адаптирована к условиям Вьетнама с целью повышения эффективности раскрытия, доказывания и судебного преследования преступлений, обладающих транснациональным характером. В фокусе исследования - возможность интеграции научно обоснованной методики ситуационного анализа в правоприменительную практику вьетнамских следственных органов с учетом особенностей правовой системы, международного сотрудничества и роли жертв как ключевых участников уголовного процесса. Методология основывается на ситуационной теории, особенно на школе «ситуалогии», сформированной вышеупомянутым исследователем. Применяются методы ситуационного и сравнительно-правового анализа, изучения практики расследования в России и во Вьетнаме, а также статистические данные и качественные исследования, посвящённые межведомственным и международным моделям сотрудничества при проведении расследований. Результаты исследования подтверждают эффективность ситуационной теории в классификации стадий торговли людьми (вербовка, транспортировка, эксплуатация), выявлении типичных следственных ситуаций (трудности доказывания, некооперативность потерпевших, трансграничный элемент) и выработке тактических решений. Опыт РФ показывает, что моделирование следственных ситуаций, подготовка кадров и внедрение цифровых технологий (включая ИИ и анализ соцсетей) значительно повышают эффективность расследований. Выводы могут быть использованы при реформе УПК Вьетнама (ред. 2025 г.), обучении следователей, создании банка моделей типовых ситуаций и развитии международного сотрудничества. В частности, автор предлагает внести изменения в УПК Вьетнама «редакция 2025 г.», создать программу углублённого сотрудничества между Вьетнамом и Россией в сфере борьбы с организованной преступностью и сформировать правовую и практическую экосистему, поддерживающую ситуационный анализ. Научная новизна исследования заключается в первой комплексной систематизации применения ситуационного подхода к делам о торговле людьми в РФ и формировании целостных рекомендаций для Вьетнама. Исследование имеет теоретико-прикладное значение для повышения потенциала в борьбе с транснациональной преступностью.

В работе рассмотрены некоторые особенности уголовно-правового содержания терминов «публичный призыв» и «пропаганда». Автор работы отмечает, что в настоящее время современная обстановка демонстрирует необходимость в предупреждении различных форм деструктивного воздействия на всех членов общества. Повышенное внимание к названным категориям уголовного права связано, в том числе, с ростом информационных угроз в цифровом пространстве; с необходимостью соблюдения баланса между дозволенным и преступным поведением; со сложностью теоретического и практического значения и т. д. В рамках работы автором предпринята попытка определения понятий «публичный призыв» и «пропаганда» с помощью трёх приёмов: анализ понятия с использованием дедуктивного инструментария; апелляция к мнениям учёных; учёт легальных подходов к интерпретации интересующих терминов. В процессе проведенного исследования использован комплекс общенаучных и частно-научных методов, который позволил всестороннее изучить особенности уголовно-правового содержания терминов «публичный призыв» и «пропаганда». В основу исследования положен всеобщий диалектический метод познания, позволяющий изучить объективно существующие закономерности, сущность и содержание названных терминов. В результате проведённого исследования делается ряд выводов. В частности, установлено, что в настоящее время существуют легальные определения терминов «публичный призыв к осуществлению террористической деятельности», «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» и «пропаганда терроризма». Однако стоит заметить, что уголовное законодательство не ограничивается указанием на публичный призыв и пропаганду только в рамках данных преступных посягательств. В работе предложено авторское видение терминов «публичный призыв» и «пропаганда» в контексте уголовного права. Помимо этого, установлено, что изученные термины схожи, но отличаются друг от друга. В связи с этим предложены критерии их разграничения по содержанию и целевому значению. В частности, по содержанию призыв подразумевает прямое побуждение к конкретному действию, а пропаганда - системное распространение идей для формирования мировоззрения. По целевому значению призыв направлен на стимулирование немедленного деяния, а пропаганда на долгосрочное изменение убеждений или ценностей.

Особое внимание уделяется вопросам квалификации преступления по субъекту и субъективной стороне незаконного использования средств индивидуализации товаров (работ, услуг). Приводятся признаки субъективной стороны незаконного использования товарного знака, такие как вина в форме прямого умысла. Цели и мотивы совершения преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ не влияют на квалификацию данного противоправного деяния. Вместе с тем, они должны учитываться судом при назначении наказания. В статье также рассмотрен субъект преступления. Приводятся его обязательные признаки. Особое внимание обращается на значение факультативных признаков субъективной стороны преступления для правильной квалификации незаконного использования товарного знака, а также возможности его отграничения от смежных составов преступлений. Цель настоящего исследования заключается в выявлении противоречий и проблем в уголовном законодательстве и правоприменительной практике, связанных с определением субъективных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ. Методологическую составляющую научного исследования определяют базовые положения диалектического метода познания (выявление и анализ взаимосвязей и противоречий между правовыми феноменами); общенаучные и частнонаучные методы: сравнительно-правовой; формально-юридический (при изучении норм уголовного права, определении ключевых понятий в исследуемой области); системный; логический (при формулировании теоретических и практических выводов). Проведенный анализ судебной практики позволил сформулировать конкретные правила по разграничению двух видов умышленной формы вины в совершении незаконного использования средств индивидуализации товаров (работ, услуг). По общему правилу, данные преступления могут быть совершены исключительно с умышленной формой вины. Вместе с тем, вид умысла определяется на альтернативной основе. Ключевым в данном случае видится отношение субъекта к причиняемому своим преступлением ущербу. Выявлены проблемы установления и доказывания умысла на совершение преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ. Возможными направлениями для развития перспектив в данном случае видятся: введение дополнительных признаков для квалификации преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ; рассмотрение вопроса исключительно в административно-правовом ключе. Признана необходимость включения в квалифицированный состав преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ, такого признака, как совершение деяния лицом, использующим свое служебное положение.

В современном мире цифровые финансовые активы и цифровая валюта уже не являются новшеством, данные финансовые инструменты плотно вошли в финансово-экономическое поле и с уверенностью продолжают развиваться, привлекая все большее внимание людей. Однако в российском праве оборот цифровых финансовых активов и цифровой валюты был урегулирован относительно недавно и нельзя сказать, что полноценно. Исследование законодательства Российской Федерации в данной области позволяет понять, что оно находится еще в процессе формирования. Такая ситуация не оставляет без внимания злоумышленников, которые имеют возможность осуществлять различного рода противоправные деяния, нарушающие порядок законного оборота цифровых финансовых активов и цифровой валюты. Предметом исследования в настоящей статье выступают социальные и правовые факторы, определяющие необходимость осуществления уголовно-правового противодействия преступлениям в сфере незаконного оборота цифровых финансовых активов и цифровой валюты. В методологическую основу работы положены метод диалектики, который позволил установить правовую и социальную проблематику необходимости уголовно-правового противодействия незаконному обороту цифровых финансовых активов и цифровой валюты, метод индукции, дедукции, а также сравнительно-правовой, формально-логический методы. Научная новизна исследования выражается в выявлении факторов социального и правового характера, обуславливающих необходимость реализации уголовного противодействия незаконному обороту цифровых финансовых активов и цифровой валюты в условиях модернизации законодательства в данной области. Автор в работе четко определил социальные и правовые факторы, которые указывают на необходимость защиты института законного оборота цифровых финансовых активов и цифровой валюты от противоправных посягательств. В заключении автор делает вывод о достижении следующих результатов исследования: - проанализировано законодательство и доктринальные положения в области оборота цифровых финансовых активов и цифровой валюты; - установлены факторы социального и правового характера, вызывающие необходимость в трансформации уголовного законодательства для осуществления противодействия незаконному обороту цифровых финансовых активов и цифровой валюты; - намечены пути для дальнейшей работы в целях повышения эффективности противодействия незаконному обороту цифровых финансовых активов и цифровой валюты.

Частное обвинение как институт берет свое начало еще в дореволюционной России, где, несмотря на отсутствие четко сформулированного законодательства в этой области, существовали определенные принципы, позволяющие гражданам самостоятельно защищать свои права в уголовно-правовых отношениях. Современный этап развития правовой системы в России нуждается в переосмыслении роли частного обвинения, ориентированного на создание более эффективного и справедливого процесса. В статье проанализированы особенности процессуального положения и статуса лиц, являющихся участниками производства по делам частного обвинения. С отрицательной точки зрения рассматриваются мнения об исключении формы частного обвинения из отечественного уголовного права, в связи с чем предлагается расширить полномочия мировых судей в части содействия сторонам по сбору в собирании доказательств. Изучение института частного обвинения в России требует всестороннего, взвешенного подхода, который базируется на применении различных методологических инструментов, а именно: сравнительно-правовой анализ, нормативно-правовой анализ действующего законодательства в области частного обвинения, а также анализ практики применения института частного обвинения в России. Научная новизна заключается в необходимости глубокого переосмысления роли и функций данного института в современных условиях правовой системы. В свете современных вызовов и тенденций, связанных с глобализацией и изменением общественных отношений, институт частного обвинения в России сталкивается с рядом значительных проблем, которые требуют комплексного научного анализа и законодательного совершенствования. С одной стороны, частное обвинение представляет собой важный механизм защиты прав и законных интересов граждан, предоставляя возможность непосредственно инициировать уголовное преследование без зависимости от позиции государственных обвинителей. Однако на практике данный институт зачастую функционирует неэффективно из-за отсутствия чётких процедур, нехватки компетентных специалистов и общего недостатка правовой культуры в обществе. В заключение стоит отметить, что реформирование института частного обвинения в России должно стать комплексной задачей, решаемой на совместном уровне с участием законодателей, правозащитных организаций и самих граждан. Лишь совместными усилиями возможно создать действительно рабочий и справедливый механизм, который обеспечит защиту прав граждан и укрепит доверие общества к правовой системе страны.

Предметом исследования в представленной статье выступают уголовно-правовые нормы, обуславливающие пенализацию преступлений коррупционной направленности. Активно обсуждаются вопросы достаточности и эффективности санкций уголовно-правовых норм, их превентивный потенциал, разность правоприменительной практики в части назначения наказания коррупционерам и общеуголовным преступникам. Поднимается вопрос соответствия норм об уголовной ответственности за коррупцию и криминологических реалий современности. Автор рассматривает такие аспекты темы как влияние структуры преступлений коррупционной направленности на правоприменительную практику судов, особенности производства по уголовным делам на судебной и досудебных стадиях, влияющих на назначение наказания коррупционерам. Статистически анализируется практика применения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью, а также такой меры уголовно-правового характера, как конфискация. Методологической основой исследования выступают диалектический метод познания. Частнонаучными методами выступают сводка и группировка фактических данных уголовной статистики, математические приёмы расчёта относительных показателей преступности. Особым вкладом автора в исследование указанной проблемы выступают следующие выявленные в процессе исследования закономерности: трёхгодичные циклы “набора массы подсудимых” по делам коррупционной направленности; указание на отдельные аспекты расширенного воспроизводства преступлений коррупционной направленности в основе которых лежит взяточничество; различия в видах наказаний, назначаемых коррупционерам и общеуголовным преступникам; выделение лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью и конфискации в качестве превентивных мер (санкций) уголовного закона, способствующих частной превенции правонарушающего коррупционного поведения; результат анализа эффективности применения дополнительного наказания в виде лишения специально права (дисквалификации) по отношению к коррупционерам; результат анализа эффективности назначения конфискации коррупционерам; приведены доводы относительно сообразности применения судебного штрафа к коррупционерам.