Научный архив: статьи

В статье рассматриваются основные этапы становления и использования концепта идеологии в гуманитарном знании и общественно-политических практиках. Автор прослеживает развитие понятия идеология в качестве теории и практики, начиная с первого упоминания у Дестюта де Траси, затем в текстах мыслителей эпохи Просвещения, авторов XIX в. и теоретиков марксизма XX в. Автор показывает, что интерес западного Просвещения к идеологии был связан с либеральной философией, основанной на поддержке свободы личности, частной собственности, рынка и ограниченной государственной власти. Особое внимание уделяется роли глубоких социальных конфликтов в возникновении идеологий, а также языку как фактору формирования идеологем. Наконец, автор останавливается на иллюзиях конца холодной войны об исчезновении идеологий, рассматривая эти представления как новую идеологию. Автор приходит к выводу, что забвение идеологии и отказ от ее изучения делает невозможным формирование целостной исследовательской практики в области гуманитарных наук, основанной на изучении общеразделяемого сознания

В статье рассматриваются дискуссионные вопросы, связанные с феноменом эмиграции и феноменом исхода как массовой эмиграции, который исторически был связан с серией катастрофических событий, вызванных глобальным сломом прежних традиций и норм (революция, война и т. д.). Исторические и социологические исследования позволяют говорить о миграционных процессах как об отражении глобальных цивилизационных явлений (кризис международного права, кризис национальных государств и т. д.). Автор статьи с опорой на богатую историю массовых исходов XX в. отстаивает тезис — эмиграция является типичным явлением, которое наблюдается во всем мире, однако говорить об общих алгоритмах миграционных процессов невозможно. Когда мы анализируем каждый случай эмиграции, мы всегда имеем дело с большим количеством культурных и политических обстоятельств, которые по своей природе уникальны и исторически обусловлены. Современный исследователь имеет дело с разными культурами эмиграций, а не с эмиграцией как чем-то культурно универсальным, типичным. Вместе с тем справедливо заметить, что в ситуации, когда исход обусловлен масштабным государственным кризисом, многие его свойства становятся универсальными и типичными (характер психологических переживаний беженцев, скорость самого потока миграции и т. д.)

Исследуются особенности развития судебных отношений в Советском государстве в 1920-е гг. Выявляются основные тенденции этого процесса с точки зрения политико-идеологической доктрины большевиков, структурных и юридических аспектов ее реализации. Отмечается, что, реанимировав общепризнанные атрибуты суда (профессиональные судьи, прокуроры, защитники и т. д.), советская власть сумела привлечь к отправлению правосудия широкие слои населения и в целом собственно судебная деятельность имела позитивный вектор. Однако одновременно функционировали псевдосудебные учреждения (в рамках ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД) закрытого от общества репрессивного характера, позволявшие власти обезвреживать опасных для себя политических оппонентов. Сформированная к середине 1920-х гг. судебная система в СССР в дальнейшем совершенствовалась, а ее основные принципы сохранялись несколько десятилетий

В статье освещается история возрождения оперы на библейские сюжеты в музыкальном театре Франции XIX века. Особое внимание в работе уделяется историко-культурному контексту периода Великой французской буржуазной революции, погрузившей страну в атеистические воззрения, а также деятельности Наполеона Бонапарта, восстановившего в правах католицизм. Автором раскрывается отношение императора к постановке опер на сюжеты Священного Писания и дается краткая характеристика сочинений, созданных в период его правления, – опер «Иосиф в Египте» Э. Мегюля, «Смерть Адама» Ж. Лесюэра, «Смерть Авеля» Р. Крейцера и «Клятва Иеффая» Дж. Мейербера. В заключении сделаны выводы об особенностях данных произведений и предвосхищении ими принципов жанра французской лирической оперы.

Алтайский округ обладал колоссальными запасами полезных ископаемых, древесного и минерального топлива, а потому имел критически важное значение в условиях Гражданской войны. В статье рассматривается процесс административно-территориального раздела бывшего Алтайского округа после Февральской революции. На основе неопубликованных документов центрального и региональных архивов, а также материалов периодической печати автор впервые реконструирует процесс распада алтайского хозяйственно-территориального комплекса в 1917–1919 гг. В основу работы положена модернизационная парадигма, применяются историко-генетический и историко-системный методы. В работе показано, как в течение 1917–1919 гг. происходило уменьшение территории земельно-лесного и горнозаводского хозяйства бывшего Алтайского округа. Автор отмечает, что разработка первых планов раздела Алтайского округа относится к осени 1917 г., но сам процесс передачи лесничеств и арендных районов в ведение соседних губернских учреждений начался весной 1918 г. и был завершен только к концу 1919 г. К этому времени в ведение соседних управлений земледелия и государственных имуществ перешла треть административно-хозяйственных единиц бывшего кабинетского округа, были уменьшены границы Алтайского горного округа. Сделан вывод, что несмотря на неоднократную смену власти в регионе, в целом процесс распада алтайского хозяйственно-территориального комплекса характеризуется общей преемственностью курса разных правительств на сокращение подведомственного пространства, стремлением к сближению хозяйственных и административных границ губерний. Однако неоднократная смена власти, широкомасштабное партизанское движение и аграрные беспорядки на территории региона значительно увеличили длительность данного процесса. Основным импульсом преобразовательной деятельности оставалась местная инициатива, административный аппарат центрального правительства в должной мере не был осведомлен о реальной ситуации на местах.

Данная работа представляет собой изложение доклада, с которым автор выступил на Пленарном заседании III-ей Международной конференции по технологическому усовершенствованию обучения в высшем образовании, состоявшемся в Липецком государственном техническом университете (г. Липецк, Российская Федерация). Показана необходимость подчиненности цифровых технологий обучения в современном образовании, в том числе в системе высшего образования, в России главной цели образования - становлению в человеке личности, как его системно-социального качества, в том числе раскрытию творческих потенций интеллекта человека. Эта главная цель приобретает особое содержание в контексте действия ноосферного императива выживаемости человечества, включающего в себя императив выхода из первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы через переход к научному управлению социоприродной эволюцией.

В статье анализируются результаты многолетних социологических исследований особенностей трансформации российского общества, связанные с растущим общественным запросом на перемены, модальность которого не снижается длительное время. Показано, что это обусловлено усилением социального активизма, связанного с «помогающим поведением», взаимопомощью и кооперацией. Это позволило прийти к пониманию, что административно-бюрократический класс выстроил для себя удобные «капсулы», блокирующие развитие естественной, с точки зрения здравого смысла, деловой и гражданской инициативы общества, позволяющей его членам участвовать в принятии социально-значимых решений. Общество настроено на оздоровление институциональной инфраструктуры общественного развития, прежде всего, снижение степени коррупции, отчуждения населения от власти, разблокировки каналов продвижения и реализации общественных интересов. Помимо этого, поднимается проблема недовольства людей растущей поляризацией социальных доходов, что снижает качество проводимой социальной политики в части улучшения демографических показателей, роста социальной восходящей мобильности на основе меритократических принципов, улучшения структуры социально-трудовой мотивации. Это обостряет чувство социальной справедливости, которое, будучи заблокированным, может привести к негативным социальным последствиям, формируя «горючий материал» и, соответственно, риски неконвенциональных социальных действий, связанных с социальными взрывами и революционными последствиями выражения недовольства Показано, что в настоящий момент большинство населения настроено на реформисткий лад, поскольку только освобождается от невротического синдрома после пандэмии короновируса и начала СВО. Определенный энергетический импульс к переменам задается также консолидированным общественным мнением, связанным с «перепрошивкой» российского общества по линии дифференциации от западных универсалистких подходов, поиска своего цивилизационно- культурного кода развития, возрождения неотрадиционалистских нарративов формирования ценностно-символического каркаса общественного сознания.

Статья посвящена изучению личной жизни, преподавательской, общественной и политической работе историка права, профессора Федора Васильевича Тарановского в период с 1917 г. по 1920 г. Хронологические рамки исследования обусловлены необходимостью рассмотрения его биографии в сложный исторический период революции и Гражданской войны в России. На основе привлечения архивных материалов, а именно писем Тарановского другу, попечителю Рижского учебного округа В. Э. Грабарю, воспоминаний его коллеги по Киевской Акаде мии наук, механика С. П. Тимошенко был реконструирован важный этап жизни ученого. Выводы по итогам проведенного исследования позволяют говорить о том, что судьба Федора Васильевича, наполненная жизненными неурядицами и экономическими проблемами, является классическим примером судьбы представителя русской интеллигенции указанного времени. Именно анализ жизни и деятельности Тарановского в 1917— 1920 гг. позволяет ответить на вопрос, почему же он, как и многие другие представители русской научной элиты начала ХХ в., был вынужден покинуть пределы Родины

22 июня 1941 г. Германия начала войну против СССР. СССР вступил в Отечественную войну против иностранных захватчиков. В это время также началась Война сопротивления китайского народа японской агрессии. У Китая и России общая историческая память об антифашистской войне - событие, о котором должны помнить оба народа. Стоит отметить, что все развитие законодательства в условиях Второй мировой войны явилось важным вкладом в обеспечение победы над врагом. Особенно земельные, трудовые и семейные права, которые оказались в значительной части вполне систематическими для решения особых задач военного положения. Правовая система Китая, созданная по советскому образцу, объединила силы рабочих и крестьян, эмансипировала женщин и тем самым быстро подняла производительные силы. Представлен анализ советской теории государства и права, которые оказывали большее влияние на китайское законодательство, регулирующее трудовые, земельные и семейные отношения в период Китайской советской республики и в годы Второй мировой войны. Раскрываются изменения, внесенные в законодательство в период войны, которые позволили мобилизовать трудовые и имущественные ресурсы в тылу. Цель исследования - выявить основные моменты, благодаря которым Китай смог выстоять против японской агрессии и освободить оккупированные территории в дальнейшем.

Революционные события и события Гражданской войны на Памире до настоящего времени мало исследованы и не до конца ясны. Это связано, прежде всего, с недостатком изучения архивных материалов. Благодаря впервые вводимым в широкий научный оборот документам становятся лучше понятны происходившие в регионе события. В статье главное внимание уделено разведывательной и антибольшевистской деятельности на Памире и в соседних регионах британского генерального консула в Кашгаре Перси Этертона. Отчеты и донесения П. Этертона свидетельствуют, что он активно привлекал для разведывательных целей как местное население, так и антибольшевистски настроенных русских. Отдельно можно выделить широкое использование исмаилитов Памира и исмаилитских пиров, часть которых стремилась не допустить установления советской власти в регионе и готова была в этом опереться даже на суннитов афганцев и бухарцев, а также заручиться поддержкой англичан. В статье показана борьба большевиков за утверждение своей власти на Памире и их контрразведывательные мероприятия против действий англичан в регионе. Предметом исследования становятся методы, которые использовали обе противоборствующие стороны, вопрос, кто оказывал им поддержку и почему антибольшевистские усилия британской стороны оказались, в целом, малоуспешными. На основании архивных документов и ряда исследований реконструируется ход борьбы с антисоветскими силами и повстанцами. Сам же Памир интересовал большевиков как путь, по которому можно было «экспортировать» революцию в Британскую Индию, что являлось частью политики распространения своей идеологии в Азии. Все это – малоизвестные страницы в истории региона. Использование новых архивных материалов позволило во многом иначе взглянуть на события, происходившие на Памире в 1917–1922 гг

В данной статье рассматривается связь проблемы отношения российского общества к революционному терроризму в начале XX века и преобразования религиозного мышления под влиянием модернизационных процессов. При написании работы использовались методы контент-анализа, ретроспективный, идеографический, статистический. Исследованы проявления анти-и квазирелигиозности в действиях тех, в чьи судьбы вошёл революционный террор и получил одобрение. Причём подобные идеи, зародившись в знакомых с философией Ф. Ницше интеллигентских кругах, входили и в мысли народа, чему способствовали распространение грамотности, усиление связи города и деревни. Рассмотрена поэтика организаторов, исполнителей терактов и сочувствовавших им для обхода заповедей христианского вероучения. Лейтмотивом в ней выступало желание приспособить религиозные истины для разрешения мирских проблем. Примечателен тот факт, что деятели, оставшиеся верны каноническим ценностям, тем не менее, также способствовали включению населения в революционную террористическую борьбу. Парадокс обусловлен описанными «симптомами» кризиса Церкви и её восприятие обществом как бюрократической единицы. Полученные результаты могут служить основой для дальнейшего изучения историками характера и мотивов участия различных общественных сил в революционных событиях.

Введение. В представленной статье рассматривается проблема отношения Н. А. Бердяева и И. А. Ильина к советской власти. Актуальность исследования определяется стремительно растущим интересом научного сообщества и российского общества в целом к советской эпохе и, в частности, к наследию представленных мыслителей. Подчеркивается, что если И. А. Ильин изначально негативно относился к советскому строю, который, как он считал, «разорвал» историю России, то Н. А. Бердяев, признавая историческое место нового строя, первоначально отказывался от взаимодействия и сотрудничества с новой властью, но после 1945 года Н. А. Бердяев займет просоветскою позицию. У И. А. Ильина на протяжении всей его интеллектуальной биографии будет наблюдаться антагонизм к советской власти и к большевизму, что и привело к дискуссии о симпатии мыслителя к фашизму.

Материалы и методы. Объектом исследования являются работы Н. А. Бердяева и И. А. Ильина, в которых нашло отражение их отношение к советской власти. Важным материалом настоящего исследования предстают труды авторов-исследователей творчества названных мыслителей: А. А. Ермичев, И. С. Стокалич, А. Ю. Бубнов, В. С. Макаров, А. В. Шумской, А. В. Багаев, М. Ф. Никифоров, А. И. Вакулинская, В. И. Куликов. При проведении исследования использовались следующие методы: системный анализ, философский анализ, сопоставительный анализ, интерпретация, сравнение и синтез.

Результаты исследования. В результате исследования была выявлена установка на несогласие с деятельностью советской власти в России, характерная для обоих мыслителей. При этом обнаруживаются и существенные различия в отношении к этой власти и ее политике у Бердяева и Ильина: отношение Н. А. Бердяева претерпело эволюцию (от негативизма к оправданию), негативное же отношение И. А. Ильина осталось неизменным и даже привело к взаимодействию с силами, противодействующими СССР, по принципу «враг моего врага – мой друг».

Обсуждение и заключения. В довоенный период Н. А. Бердяев выступал с осторожной критикой советской власти, сделавшись после 1945 года просоветским мыслителем. Если И. А. Ильин с самого начала будет решительно отвергать коммунистический режим как органическую часть отечественной истории, то Н. А. Бердяев, признавая его историческое место, первоначально отказывается от взаимодействия и сотрудничества с новой властью. И. А. Ильин, в отличие от Н. А. Бердяева, всегда был категоричным критиком советской власти, ее антицерковного курса и всей социально-экономической сферы. Он верил в скорый крах тоталитарного строя СССР, который должен быть заменен национально-патриотической «либеральной диктатурой». Радикальный антисоветизм и антикоммунизм И. А. Ильина во многом объясняют его сотрудничество с немецкими властями до 1938 г.