Научный архив: статьи

ВВЕДЕНИЕ. Статья исследует мониторинг соблюдения прав человека в рамках Всеобщей системы преференций (далее – ВСП) Европейского союза (далее – ЕС). Цель работы – проанализировать, как ЕС использует торговые преференции для продвижения прав человека в развивающихся странах, уделяя особое внимание эффективности механизмов мониторинга и процедур отмены преференций. Задачи исследования включают: изучение этапов развития программ ВСП ЕС; анализ нынешней системы мониторинга; оценку недавнего случая частичного отзыва преференций у Камбоджи; а также выявление сильных и слабых сторон системы с предложениями по ее улучшению.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование основано на комбинации методов, включая анализ документов ЕС, таких как Регламент (ЕС) № 978/2012 (основа текущих программ ВСП) и Делегированный регламент Комиссии (ЕС) № 1083/2013 (детализация процедуры отмены преференций). В рамках кейс-стади был изучен недавний отзыв части торговых преференций у Камбоджи в связи с массовыми нарушениями прав человека в стране, в частности, роспуском Партии национального спасения и арестом ее лидера Кем Сокха. Дополнительно изучены доклады мониторинговых органов Организации Объединенных Наций (далее – ООН), Международной Организации Труда (далее – МОТ) и институтов ЕС в целях оценки эффективности мониторинга. Такой подход позволяет системно оценить как формальные процедуры, так и практическую реализацию обусловленности (кондициональности) прав человека в торговой политике ЕС.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Исследование показало, что система мониторинга ЕС использует многоуровневый подход: от усиленного политического диалога до формальной процедуры отмены преференций. Случай Камбоджи продемонстрировал как сильные стороны, так и ограничения системы мониторинга. Несмотря на многолетние усилия Европейской комиссии, ситуация с правами человека в стране не улучшилась, что привело к частичной отмене преференций в рамках программы «Все, кроме оружия» (далее – EBA), затронувшей около 20% экспорта Камбоджи в ЕС. Сильные стороны системы: поэтапный подход дает странам время на исправление нарушений; оценка на основе данных из широкого круга источников повышает объективность; экономические стимулы способствуют соблюдению прав человека. Однако выявлены и ключевые недостатки: неполная прозрачность, централизованное принятие решений, непропорциональное воздействие на уязвимые группы и ограниченное влияние при наличии у стран-бенефициаров доступа к альтернативным рынкам.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Проведенный анализ позволяет утверждать, что, хотя система мониторинга ВСП ЕС создает основу для продвижения прав человека через торговую политику, для большей эффективности необходимы существенные улучшения. Рекомендации включают: установление четких ожиданий по проведению реформ, направленных на улучшение ситуации с правами человека, для стран с учетом их экономической и социальной ситуации, повышение прозрачности через проведение публичных слушаний и раскрытие «списков проблем»; проведение оценок социальных последствий до отмены преференций; координацию с другими развитыми странами для выработки единого подхода. Программа ВСП+ выделяется использованием подхода кнута и пряника, однако ЕС необходимо балансировать между чрезмерным давлением и минимизацией негативных последствий для уязвимых групп в странахбенефициарах.

Введение. Микотоксины – вторичные метаболиты плесневых грибов, являются контаминантами, подлежат контролю. Согласно принятой классификации, по требованиям Директивы Совета Европейского союза 96/23ЕС, относятся к группе В3: «Прочие вещества и загрязнители окружающей среды». Информация о выявлении превышения предельно допустимых концентраций в кормах и пищевых продуктах вносится в информационную систему RASFF и ACN, функционирующую на территории стран Европейского союза.

Цель исследования. Анализ сведений о контаминации микотоксинами пищевой продукции и кормов за период с 2020 по 2022 г., зарегистрированных в информационной системе RASFF и ACN.

Материалы и методы. Объектом анализа были 1335 сообщений о превышении предельно допустимых концентраций микотоксинов (афлатоксинов, охратоксина А, дезоксиниваленола, зеараленона и патулина) в пищевых продуктах и кормах.

Результаты. Распределение случаев выявления микотоксинов в анализируемый период: афлатоксины – 87,1%, охратоксин А – 11,6%, патулин – 0,6%, дезоксиниваленол – 0,5%, зеараленон – 0,2%. Превышение предельно допустимой концентрации афлатоксинов чаще всего обнаруживали в арахисе (764 сообщения), охратоксина А – в сушеном инжире (43 сообщения), патулина – в яблочном соке (6 сообщений), зеараленона и дезоксиниваленола – в продукции из категории «крупы и хлебобулочные изделия». В кормах и кормовом сырье были выявлены несоответствия по содержанию исключительно афлатоксинов (33 сообщения), которые в 66,7% случаев обнаруживали в арахисе, предназначенном для кормовых целей. Анализ динамики контаминации продукции микотоксинами показал, что в 2021 и 2022 гг. наблюдали рост количества регистрируемых сообщений об их детекции.

Заключение. Согласно отчетам RASFF и ACN за 2020–2022 гг., микотоксины представляли третью по распространенности категорию опасности. Нарушение законодательства в части превышения предельно допустимых концентраций микотоксинов выявлено исключительно в продукции растительного происхождения.

ВВЕДЕНИЕ. Принятие недружественных мер против третьих государств как способ принуждения к изменению политики не является чем-то новым для государств и может быть юридически приемлемым в конкретных случаях, определяемых Советом Безопасности Организации Объединенных Наций (далее – ООН) или соответствующих международному праву. При отсутствии связующего элемента между наказывающим и наказуемым государствами санкции являются односторонними, что в итоге равнозначно нарушению обычных принципов суверенного равенства и невмешательства, тем самым нарушая международное право. Европейский союз (далее – ЕС) стремится к применению особого подхода в отношении нескольких государств, включая Российскую Федерацию. Главная цель исследования – дать ответ на следующий вопрос: совместимы ли санкции ЕС против России с международным правом? МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование начинается с характеристики понятия «санкции», его типологий, различных способов выражения и международно-правовой базы санкций. Далее последует оценка политической и правовой позиции ЕС в отношении санкций, которая завершается рассмотрением конкретного случая санкционного режима, принятого Брюсселем против России. В качестве основных источников в этой работе рассматриваются документы, принятые Специальным докладчиком ООН по вопросу о негативном воздействии односторонних принудительных мер на осуществление прав человека, а также правовая доктрина, судебная практика и нормативные акты. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Результаты проведенного исследования демонстрируют развитие в ЕС тенденции к концентрации полномочий в Совете ЕС посредством неопределенных и произвольных нормативных актов для принятия санкций против третьих государств. Эта тенденция приобрела большую популярность и легитимность после Лиссабонского договора и обусловлена стремлением ЕС напрямую влиять на важнейшие международные события и добиваться политических изменений в государствах, против которых направлены санкции, пытаясь заставить их суверенные органы принять те же ценности и принципы, что и брюссельская организация. ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Понятие «санкции» включает в себя два различных механизма: решения, которые, хотя и могут быть недружественными, соответствуют международному праву; и односторонние принудительные меры, которые представляют собой нарушение международного права. Несмотря на то что режим санкций ЕС публично представлен под названием «ограничительные меры», такие меры принимаются вне рамок Совета Безопасности ООН и не имеют достаточной фактической базы для обоснования таких решений, тем самым попадая под действие односторонних принудительных мер, запрещенных международным правом.

Рассмотрены обстоятельства, основные причины и цели подписания Францией и Польшей в 2025 г. Нансийского договора о дружбе и сотрудничестве и его содержание. Изучение соглашения вписано в два сравнительных контекста: исторический — польско-французских отношений после 1991 г., переживших подъемы и спады, и пространственный — политики Франции при Э. Макроне, нацеленной на подписание с Германией, Италией, Испанией и Португалией договоров, обновляющих их партнерство. Показано, что договор в Нанси призван закрепить очередное потепление польско-французских отношений, связанное с украинским конфликтом и неуверенностью сторон относительно будущей внешней политики США. Анализ содержания договора показывает, что по сравнению с предыдущим договором 1991 г. франко-польское партнерство серьезно укрепилось, а стороны видят друг в друге важную опору в свете противоборства с Россией, но воздерживаются от каких-либо новых гарантий безопасности. Сравнение Нансийского договора с четырьмя аналогичными текстами показывает, что Польша вовлекается в круг близких партнеров Франции в ЕС, но все же заметно «отстает» по степени сближения от Германии и отчасти — от Италии и Испании. Авторы заключают, что договор создает новые возможности для сотрудничества Франции и Польши, но их дальнейшая степень сближения зависит прежде всего от политической воли лидеров стран. Выдвинуто предположение, что договор может означать ставку Франции на Польшу как на ведущую державу в Восточной Европе, но окончательно судить об этом можно будет только после урегулирования украинского конфликта.

Начало специальной военной операции (СВО) создало концептуальный вакуум в российской политике Евросоюза: провозгласив Москву стратегической угрозой, Брюссель ограничил все контакты с ней, а также сосредоточился на санкциях и поддержке Украины. Цель статьи — выявить, как деколонизация (как социально-политическая категория) становится идейной основой для современной политики Евросоюза в отношении России, а также обозначить важность балтийских антрепренеров в этом процессе. Теоретически статья основана на концепции множественных потоков. Эмпирический материал включает документы ЕC и высказывания его политиков в период с 2022 г. по настоящее время. Выявлено три интерпретации деколонизации. Первая в качестве проблемы видит прошлую недостаточную субъектность стран Балтии и Польши при выработке российской политики ЕС. Результатом становится принятие на наднациональном уровне максимально жесткой, «балтийской» линии в отношении России. В фокусе второй интерпретации находятся интеримпериальность и стремление эмансипировать страны постсоветской Евразии через более тесное и равное сотрудничество с ЕС. В результате пересматривается его политика расширения, дополнительно легитимируются антироссийские санкции, возникает новая иерархия в постсоветской Евразии. Наконец, третья, наиболее маргинальная интерпретация деколонизации состоит в возвращении субъектности народам и регионам России. На данный момент эта трактовка лишь упоминается в некоторых документах и выступлениях, но ее присутствие создает негативный фон для любого диалога России и ЕС. Статья отмечает важность балтийских антрепренеров в интерпретациях деколонизации и демонстрирует различия в их технической реализуемости. В заключении три интерпретации деколонизации сравниваются, дается краткая оценка их влияния на восстановление отношений ЕС и России.

Вопрос использования замороженных российских суверенных активов находится в зоне внимания со стороны политиков и экспертов на протяжении уже трех лет. В 2024 г. в рамках Группы семи (G7) было принято решение об использовании доходов от российских активов для обслуживания синдицированного кредита, направленного на дальнейшее финансирование военной и иной помощи Украине. В первой половине 2024 г. в рамках политики ограничительных мер ЕС принял пакет законодательных актов, направленных на создание необходимого общесоюзного юридического механизма по обращению в собственность Союза доходов от инвестирования замороженных российских суверенных активов. Данное решение представляет собой серьезный вызов современному международному праву и системе международных отношений. Цель настоящей статьи состоит в выявлении основных характеристик согласованного в рамках ЕС механизма использования российских суверенных активов с целью определения его соответствия международному праву и праву самого Союза. Для достижения поставленной цели автором проанализирована юридическая сторона механизма изъятия доходов от использования российских суверенных активов, а также осуществлена попытка смоделировать возможные последствия от применения данной меры, включая ответные меры со стороны РФ. Автор приходит к выводу о том, что утвержденный механизм использования российских активов может привести к нарушению права суверенной собственности РФ, а также иных принципов международного права. Кроме того, принятие на уровне ЕС решения об обращении в собственность Союза доходов от использования российских суверенных активов порождает целый ряд иных конфликтов с нормами национального и союзного права.

Статья представляет собой исследование геополитической ситуации в Центральной Азии в рамках нарастающего конфликта между мировыми державами, известного как «Большая игра». В статье рассматриваются десятилетние тенденции развития отношений между странами региона и их способность к адаптации в условиях растущей геополитической напряженности. Автор подчеркивает важность Центральной Азии как стратегического региона для различных держав, стремящихся к доминированию в этом регионе.

Представлены результаты исследования, которое проводилось с мая по август 2023 г. с целью изучения отношения трудовых мигрантов, находящихся в России, к различным международным интеграционным процессам на постсоветском пространстве. В качестве объекта изучения выступили работники из Узбекистана, Киргизии и Таджикистана, осуществляющие трудовую деятельность в Москве и Московской области. Выбор этих стран неслучаен, поскольку именно они являются основными миграционными донорами Российской Федерации в Центральной Азии. Уникальность результатов исследования состоит в том, что, несмотря на определенную «популярность» такого эмпирического объекта, как «трудовые мигранты», анализируемый предмет еще недостаточно разработан как теоретически, так и эмпирически. Особое внимание в работе уделяется политическим предпочтениям и миграционным установкам трудовых мигрантов. Подробно рассматривается вопрос осведомленности иностранных работников о деятельности международных интеграционных и военно-политических объединений, таких как СНГ, Евразийский экономический союз (ЕАЭС), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Европейский союз (ЕС), Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), а также Организация Североатлантического договора (НАТО). Также представлена оценка респондентами роли данных объединений в развитии международных процессов. Отдельно исследуется вопрос отношений между Россией и посылающими мигрантов странами. Авторы приходят к выводу, что респонденты относятся положительно к интеграционным объединениям, в которых Россия играет ключевую роль. Социально-политические установки иностранных работников характеризуются высокой лояльностью к внешнеполитическому курсу Российской Федерации. Мигранты в подавляющем большинстве поддерживают международное сотрудничество своих стран и России, разделяют внешнеполитическую позицию РФ. Трудовые мигранты из Центральной Азии могут рассматриваться как ресурс и капитал влияния российской «мягкой силы».

Статья посвящена анализу проекта Цифровой взаимосвязанности Европейского союза (ЕС) для Центральной Азии как механизма инициативы «Глобальные ворота» по противодействию влиянию Китая и других геополитических акторов в регионе. Рассматриваются цели и особенности стратегии ЕС, направленной на минимизацию влияния Китая через продвижение собственных цифровых стандартов и европейских ценностей. В работе использован комплексный подход, включающий анализ ключевых документов ЕС, сравнительный анализ проектов ЕС и Китая в Центральной Азии, а также изучение геополитических и экономических факторов, влияющих на реализацию цифровых проектов. Анализ показал, что проект Цифровой взаимосвязанности ЕС в рамках инициативы «Глобальные ворота» ориентирован на развитие цифровых технологий, европейских стандартов и нормативно-правовых реформ в Центральной Азии. Одновременно, предлагаемые проекты должны реализоваться в соответствии с приоритетами европейских ценностей устойчивости, закрепленных в основных документах Союза. Несмотря на заявленные цели инновационности и устойчивости, проекты ЕС сталкиваются с проблемами, связанными с медленной реализацией, ограниченными ресурсами и противоречиями между геополитическими интересами Евросоюза и продвигаемыми ценностями. В то же время китайские проекты демонстрируют более высокие темпы реализации и масштаб, что представляет вызов для ЕС. Успех цифрового взаимодействия ЕС со странами Центральной Азии будет зависеть от способности Евросоюза интегрировать региональные особенности, повысить координацию между странами-членами и предложить конкурентоспособные инициативы. Быстрая цифровизация остается актуальной задачей для стран Центральной Азии, стремящихся сократить цифровой разрыв. Однако без учета местных интересов и более прагматичного подхода к реализации проектов ЕС рискует потерять влияние в регионе.

В данной статье рассматривается черноморский вектор политики Болгарии после вступления страны в Европейский союз. Расширение ЕС на Восток в 2007 году изменило восприятие Черноморского региона как ключевого стратегического пространства, включая отношение самого Союза. Принятие Болгарии и Румынии в ЕС придало Черному морю статус «европейского моря», превратив его в восточную границу Союза. Это изменение подчеркнуло значимость региона в контексте европейской политики и безопасности. В статье анализируются основные направления внешней политики Болгарии в Черноморье, включая укрепление трансграничного сотрудничества, интеграцию в евроатлантические структуры и обеспечение морской и энергетической безопасности. Цель исследования заключается в определении роли и места Болгарии в регионе. Работа основана на анализе официальных документов и научных публикаций. В заключении делается вывод о возрастающей значимости Черноморского региона для Республики Болгария ввиду ее обязательств по защите внешних границ НАТО и ЕС, а также потенциала добычи энергетических ресурсов на континентальном шельфе. Официальная София рассматривает Черноморье в европейском и евроатлантическом контексте, стремясь углублять сотрудничество в области экономики, торговли и безопасности.

Статья посвящена анализу основных политических и экономических вызовов, стоящих перед сформированным в 2023 г. коалиционным правительством левых сил ИСРП-Сумар. В работе охарактеризованы позиции правящего блока и дана оценка влиянию националистических партий Каталонии и Страны Басков на механизм выработки решений в испанском парламенте. В частности, отмечены появившиеся для центральных властей риски, связанные с принятием в 2024 г. закона об амнистии каталонских политиков. Помимо этого, выявлены внешнеполитические факторы, влияющие на развитие Испании. Отдельное внимание уделено группе социально-экономических вызовов на повестке дня королевства. Показана характеристика основных макроэкономических показателей Испании за 2023 г., выделены проблемные области и отмечены возможные направления для улучшения ситуации в кризисных зонах. В тексте также сопоставлены правовые основы территориального устройства Испании и Украины в части взаимодействия по линии центр-регионы. Автором подчеркнута ограниченность возможностей украинских областей по защите своих интересов в политическом процессе страны. В заключительной части работы приведена оценка среднесрочных перспектив устойчивости и успешности коалиционного правительства Педро Санчеса.

Стратегическая концепция НАТО 2022 г. рассматривает Китай как «системный вызов» альянсу. Общие заявления в отношении Китая стали появляться за несколько лет до принятия новой Концепции в официальной повестке дня НАТО в ответ на усиливающееся давление со стороны администрации Д. Трампа. Военно-политическая, технологическая и дискурсивная сила КНР воспринимается блоком как угроза их стратегическим интересам. Большее военно-политическое присутствие Китая в Арктике и в регионе Ближнего Востока и Северной Африки расценивается странами НАТО как усиление гегемонистских стремлений КНР. Технологическая зависимость от поставок из Китая наносит ущерб оперативному потенциалу и военной мобильности альянса. НАТО поставила перед собой цель адаптироваться к стратегической конкуренции с Китаем, в частности, в области передовых технологий, искусственного интеллекта и 5G. Влияние Китая на повестку дня в СМИ, а также способность продвигать собственный нарратив ставят под угрозу трансатлантическую солидарность и «мягкую силу» стран альянса. Более того, КНР обвиняется в систематическом стремлении посеять раскол в трансатлантических отношениях и использовать разногласия между странами Запада в своих интересах. Усилия Китая по формированию многополярного мирового порядка представляют прямой вызов либеральным демократиям Запада и международному порядку, основанному на правилах. Европейские страны НАТО стали регулярно сталкиваться с «фактором Китая» при взаимодействии с Соединенными Штатами. Тем не менее, по-прежнему расходятся во мнениях относительно того, какую политику в отношении Пекина следует проводить альянсу. Те, кто видит в Китае угрозу безопасности, выступают за общее согласование политики с США. Те, кто признает Пекин необходимым экономическим партнером и участником глобального управления, настаивают на том, чтобы Европа проводила независимую политику, дистанцировавшись от стратегии США. Все это свидетельствует о том, что практические шаги в рамках НАТО по противостоянию Китаю, особенно за пределами Евро-Атлантического региона, будут сталкиваться с сопротивлением со стороны европейских союзников США.