В конце 2022 года вышел специальный выпуск журнала Adaptive Behaviour, который работает на стыке философии и нейробиологии. Приглашенным редактором выпуска стал философ-феноменолог Юлиан Киверстейн, а ключевой текст написал его давний соавтор и коллега Эрик Ритвельд. Участие в этом выпуске приняли по меньшей мере два известных исследователя — феноменолог Тим Ингольд и работающая в русле акторно-сетевой теории и социальной топологии Аннмари Мол. Поводом для выпуска стала лекция, прочитанная Ритвельдом при вступлении в должность почетного сократовского профессора университетов Амстердама и Твента [Rietveld 2022]. Таким образом, номер стал знаком публичного признания заслуг Ритвельда, который в течение 14 лет развивал собственную концепцию социо-материальных практик и исследования возможностей физической среды с помощью игровых и экспериментальных подходов
Разделённая разность — это обобщение понятия производной для дискретного набора точек. Она используется в численных методах, интерполяции функций и других областях математики.
Общеобразовательная дисциплина «Математика» является обязательной частью общеобразовательного цикла образовательной программы в соответствии с ФГОС СПО по профессии или специальности. Содержание программы направлено на достижение результатов ее изучения в соответствии с требованиями ФГОС СОО с учетом профессиональной направленности ФГОС СПО. Для решения задач и достижения целей изучения дисциплины в рабочей программе выделяется основное и профессионально ориентированное содержание.
Равновесие Нэша описывает ситуацию, когда ни один из игроков не может улучшить свой результат, изменив стратегию в одиночку. В отличие от кооперативных моделей, оно используется в условиях конкуренции, когда соглашения между игроками невозможны. Данный инструмент помогает моделировать устойчивое распределение ресурсов, транспортных потоков, объектов городской инфраструктуры и рекламных площадей.
Статья посвящена анализу нарративных стратегий в романе Р. Шаля (1659–1721) “Les Illustres Françaises” (в нашем переводе «Блистательные француженки», 1713). Произведение представляет собой переходный этап от французского «неправдоподобного» романа XVII в. к изображению подлинной реальности в романе века Просвещения. Наследуя традиционные принципы обрамленного новеллистического повествования, автор значительно их изменяет, создавая новую форму романа, в дальнейшем широко востребованную в романистике следующего столетия. В статье рассматриваются нарративные стратегии характерные для новеллы и для романа, показывается их продуктивное сочетание в одном произведении. Детальный анализ полного названия произведения показывает как связь с традицией, так и обновление жанра – новеллы и романа. В романе Шаля отмечается наличие рам (авторское предисловие и инкипит). Рама, предваряющая рассказ, устный или письменный, представляет своего рода комментарий к тому, как, в каких условиях, при каких обстоятельствах происходит процесс рассказывания истории, т. е. метанарратив. Для произведения характерна множественность точек зрения, когда одна и та же история или ее продолжение рассказывается разными персонажами, что ведет, с одной стороны, к объективизации, но с другой, к относительности восприятия действительности. Анализ названия, двух рам, сложного «шкатулочного» построения, при котором герои одной истории оказываются рассказчиками в следующей, а также таких нарративных фигур, как пролепсис, риторический металепсис и мизанабим (редупликация события, мотива, диегезиса), позволяет сделать вывод о метароманной специфике произведения, характерной для ломки старых форм романа и зарождения новых.
Выход книги В. Ячменика в серии Studia Religiosa — значимое событие для российского читателя. Работы исследователя и его коллег из ПСТГУ, посвященные проблематике харизмы и религиозного лидерства, выходят за пределы узкого религиоведческого поля и уже несколько лет привлекают внимание со стороны более широких сообществ социологов, социальных философов и историков интеллектуальной культуры1. Издание монографии, подготовленной на основе диссертации В. Ячменика (Ячменик 2023), знакомит с этим направлением исследований еще более широкую аудиторию
В статье исследуется переплетение «насилия» и «травмы» в качестве так называемых «слабых» концептов. Не всегда ясно, чем акты, которые определяются как «насильственные», похожи друг на друга и отличаются от других схожих форм поведения. Насилие тесно связано с другим «сложным» концептом - травмой. Он образован метафорическим образом и происходит из связи исходного медицинского понятия травмы с некоторой формой насилия как прикладываемой к телу силы, имеющей деструктивные эффекты. Схожим образом с тем, как это устроено для «насилия», границы концепта «травмы» определяются слабо: чем она похожа и отличается от события, запускающего невротический симптом или способствующего декомпенсации психотического больного, и почему только травма получила отдельное концептное оформление? Опираясь на глоссематику Луи Ельмслева, автор показывает, что на самом деле оба рассматриваемых концепта функционируют как рекурсивные семиотические системы, в которых наслоение уровней рекурсии и ослабление межэлементных связей ведет к снижению аналитической точности и росту системной энтропии. Обращаясь к классической психоаналитической психопатологии и современным эмпирическим данным, статья ре-артикулирует концепт травмы. Его ядро заключается в ослаблении функций «Я», в особенности функции темпорализации, а не в эффекте некоторой формы насилия. В тексте демонстрируется, что снижение рекурсивных переплетений - в первую очередь разрыв метафорической связки с насилием - позволяет превратить травму в более «сильный» и инструментализируемый концепт. Таким образом, этот текст преследует двойную демонстрационную задачу. Во-первых, глоссематически иллюстрировать, на примере «насилия» и «травмы», как устроены «слабые» и «сильные» концепты. Во-вторых, показать, как глоссематика может использоваться не только как аналитический, но и как креативный инструмент для производства инструментализируемых концептов.
В статье рассматривается феномен наблюдения (surveillance) через призму теорий «структурного насилия» Й. Галтунга и «тихого насилия» Н. Гарвера. Автор прослеживает эволюцию моделей контроля из работ И. Бентама, М. Фуко, Ж. Делёза и А. Рувруа — от паноптического до алгоритмического — и выделяет характерные для этих моделей техники наблюдения. Утверждается, что каждая из этих техник порождает специфичные для нее структурные асимметрии, или, как их называет Фуко, «состояния господства», в рамках которых возможно структурное насилие по Галтунгу. Вектор развития моделей контроля, находящий отражение в изменении доминирующих техник наблюдения, описывается как переход от архитектуры поведения (управление множеством через субъективирующие эффекты на индивидуальном уровне) к экологии действия (управлению конкретными выборами ради статистического эффекта на популяционном уровне). Роль наблюдения в воспроизводстве структурного насилия рассматривается на примере теорий «социальной сортировки» Д. Лиона, «паноптического разбора» О. Ганди и «надзорного капитализма» Ш. Зубофф. Особое внимание уделяется интерфейсам в алгоритмическом управлении, которые интегрируются с профилирующим наблюдением в единую систему, манипулирующую набором доступных пользователю аффордансов (Дж. Гибсон, Д. Нортон). Создаваемая техниками алгоритмической гувернаментальности, описанной Рувруа, и приводящая к утрате автономии асимметрия аффордансов концептуализируется как «тихое насилие» по Гарверу. В контексте развития интернета вещей (IoT) и самонаблюдения здоровья (mHealth) рассматриваются перспективы дальнейшего расширения интерфейса между человеком и алгоритмическими системами. Незаслуженно обделенное вниманием теоретиками насилия, наблюдение предстает основным механизмом структурного насилия в современном датафицированном обществе.
В статье предлагается рассмотрение понятия неопределенности в качестве центрального элемента социальной онтологии. Через обращение к ресурсам теории дискурса Эрнесто Лакло и Шанталь Муфф утверждается принципиальная невозможность фиксации значений и вытекающая из этого радикальная контингентность социального. Для преодоления ограничения дискурсивной теории в анализе структурных кризисов автор обращается к теории кризиса Пьера Бурдье, который указывает на роль неопределенности в процессе социальных трансформаций как на уровне полей, так и на уровне индивидуальных траекторий агентов. Кроме того, автор обращается к концепции аксиологических операторов Жизель Сапиро, которая указывает на роль дискурсивных элементов в теории кризисов Бурдье. Предлагается трехуровневая модель неопределенности, каждый из уровней которой представляет собой разные уровни абстракции мышления о социальном, а именно: (1) уровень индивидуального восприятия агентов, которому соответствует неопределенность будущего из-за несоответствия между ожиданиями и объективной социальной позицией; (2) неопределенность социального пространства в целом в условиях кризиса как «открытого времени»; (3) уровень радикальной контингентности, который предлагает рассматривать неопределенность как центр воображения о социальном вообще. Утверждается, что социальные изобретения выступают как локальные способы закрепления смыслов и связывания этих различных уровней неопределенности, в особенности через переопределение аксиологических операторов. Автор стремится показать, что понимание взаимодействия этих уровней неопределенности, основанное на теории дискурса, теории кризиса Бурдье и концепции аксиологических операторов, является ключевым для более комплексной социальной онтологии.
“Неопределенность» — понятие, которое никогда не было строго определенным термином словаря социологии. В язык экономической науки «неопределенность» попала вместе с концептуализациями Карла Менгера (Menger, 1871) и очень влиятельной работой Фрэнка Найта Risk, Uncertainty and Profit (Knight, 1921), и первоначально предназначалась для описания либо естественной ограниченности когнитивной способности человека к предсказанию будущего (в случае Австрийской школы), либо принципиальной невозможности квантификации вероятностей определенных типов (в случае Найта). Вскоре она оказалась вытеснена и из лексикона экономистов (Dequech, 2003) понятием «слабой неопределенности» (Beckert, 1996, p. 511) — найтианского риска.
Сливочное масло и другие жировые продукты занимают одно из важных мест в питании человека, так как они являются не только носителями калорий, но и содержат макро- и микрокомпоненты, выполняющие ряд жизненно важных функций в организме человека [2]. В последние годы сложились более благоприятные условия для производства сливочного масла, связанные с увеличением объемов товарного молока, востребованностью этого продукта определенными категориями потребителя и необходимостью решать вопросы импортозамещения [3]. Особый интерес представляют собой продукты, претендующие на наименование «функциональные».
Представлена разработанная в СибНИИС технология мягкого сыра, обогащенного плодово-ягодным сырьем. Изучены два типа свертывания (сычужно-кислотный и термокислотный), четыре технологические стадии внесения плодово-ягодного сырья (до свертывания, сразу после свертывания, во время само-прессования, перед упаковкой), четыре вида плодово-ягодного сырья (облепиха, черная смородина, жимолость, яблоко) в трех состояниях (сок, протертая масса, концентрат). Для мягких сыров, обогащенных плодово-ягодным сырьем, рекомендовано использовать термокислотный тип коагуляции смеси, растительное сырье - в виде концентратов черной смородины, жимолости или яблока.