Научный архив: статьи

В статье рассмотрено понятие деофшоризации с позиции разных отраслевых наук. Если с экономической точки зрения акцент сделан на снижении роли офшорного фактора в российском бизнесе посредством уменьшения количества используемых офшоров или снижения в количественном значении оттока капитала, то с юридической точки зрения – это комплекс мер по государственному регулированию экономики, направленных на ограничение (прекращение) оттока капитала в офшорные юрисдикции. Обосновывается, что они должны осуществляться с использованием не только обязывающих и запретительных, но и стимулирующих правовых средств, содействующих развитию отечественных инвестиций, причем как внутренних, так и иностранных, осуществляемых российскими лицами. Отсутствие единого легального определения, неясность в содержании и юридическом значении подлежащих применению правовых средств не позволяют реализовать потенциал деофшоризации в полном объеме.

В отличие от гражданского и энергетического права объектами экологического права могут быть природа и ее компоненты в целом (земля, недра, воды, воздух, животный мир и т. д.), в частности в управленческих и природоохранных (по охране природы в целом) правоотношениях по государственному регулированию. В этой связи их использование в ГК РФ, в том числе в названиях и положениях ряда статей, не является оправданным. Вместе с тем разные части природы, которые имеют пространственно-территориальные или иные условные границы (пределы) и могут быть выделены (юридически обособлены) от иных сопредельных ее частей благодаря своим идентификационным признакам (земельный участок, лесной участок, водный объект, участок недр, отдельное животное и т. д.), выступают не только объектами экологического, но и гражданского и энергетического права в имущественных отношениях, возникающих по поводу таких объектов и касающихся обычно использования части природы в установленных границах. Такие отношения по общему правилу подлежат регулированию гражданским законодательством в части имущественного оборота, а также энергетическим законодательством в необходимых случаях, если иное прямо не предусмотрено экологическим законодательством.

Исследовано понятие субъекта инвестиционной деятельности в сфере оборонно-промышленного комплекса с позиции теории инвестиционного права, действующего инвестиционного законодательства и специальных нормативных предписаний, касающихся оборонно-промышленного комплекса. Сделан вывод о том, что к таким субъектам следует относить лишь юридические лица, включенные в сводный реестр организаций оборонно-промышленного комплекса и соответствующие предъявляемым критериям. Обоснован и раскрыт их специальный правовой статус, предусматривающий дополнительные публично-правовые элементы и отличающий их от иных субъектов инвестиционной деятельности в других сферах экономики.

Среди интеллектуальных прав инвестициями следует признавать лишь исключительные и иные интеллектуальные права, имеющие имущественный характер и способные отчуждаться (предоставляться) другим лицам. Интеллектуальная собственность как таковая, представляющая собой различные виды нематериальных благ – результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, личные неимущественные права на них, а также в ряде случаев, прямо предусмотренных законом, некоторые имущественные интеллектуальные права, – в силу своей неотчуждаемости и непередаваемости не может выступать в качестве инвестиций. То же самое следует заключить в отношении объекта инвестиционной деятельности – имущества, в которое вкладывается инвестиция. Исходя из экономического содержания такого объекта, в статье утверждается, что интеллектуальными инвестициями необходимо признавать инвестиции в имущественные интеллектуальные права.

Рассмотрены два способа применения ценообразования как средства правового регулирования теплоснабжения: свободное ценообразование в ценовых зонах с ограничением максимальной цены конечного продукта - тепловой энергии, реализуемой потребителям, и традиционное государственное тарифное регулирование на остальных территориях. Сделан вывод о том, что действовавший ранее механизм государственного установления цен с достаточной степенью обеспечивал соблюдение интересов субъектов теплоснабжения. Противоположный же подход в рамках курса на либерализацию ценовой политики в рассматриваемой сфере существенно нарушил сложившийся баланс частных и публичных интересов, исключив применение государственного тарифного регулирования субъектов монополистической деятельности.