Научный архив: статьи

Актуальность и цели. В январе 1771 г. через территорию Яицкого казачьего войска прошла покидавшая пределы России многотысячная Калмыцкая орда во главе с наместником Калмыцкого ханства Убаши. Запоздалое распоряжение об их преследовании спровоцировало конфликт между старшинами и рядовыми казаками. Цель работы - методом критического анализа архивных источников рассмотреть причины конфликта, действия противоборствующих сторон и их последствия. Материалы и методы. Использованы историко-генетический, структурно-функциональный методы научного исследования. Результаты и выводы. Бунтарство яицких казаков стало закономерной реакцией на лишение казачьего сообщества автономии и распространения на казаков статуса военно-служилого сословия. Поводом к неповиновению послужило нежелание казаков преследовать калмыков заснеженной и обледенелой степи. Под предлогом невыплаты жалованья за предыдущие пять лет и восстановления права выбора походного атамана и старшин они отказались как от преследования калмыков, так и от направления сменной команды в Кизляр. Регулярные и нерегулярные войска, дислоцированные в Оренбургской губернии, были задействованы в походе за калмыками и не могли быть использованы против бунтующих казаков. Одержанная победа над «старшинской» партией придала уверенности рядовым казакам. Ее последствием стало кровопролитное восстание 1772 г. и участие в движении Е. И. Пугачева в 1773-1774 гг.

В статье объектом исследования является команда оренбургских казаков, которую военная администрация Оренбургской губернии пыталась использовать для преследования калмыков, откочевавших из России в январе 1771 г. Источниковую базу составили материалы фонда Оренбургской губернской канцелярии Объединенного государственного архива Оренбургской области, а также опубликованные в научной периодике письма казахского Нурали-хана. Период обособленного существования команды как войскового формирования пришелся на февраль - март 1771 г. На первом «походном» этапе ее пытались использовать во взаимодействии сначала с яицкими казаками, а затем в соединении с казахским войском. Однако значительная потеря конского состава заставила казаков вернуться обратно. Далее анализируются организационные трудности, связанные со снабжением казачьей команды на втором «восстановительном» этапе. Невыполнение казачьей командой поставленной цели было закономерным. Военная организация и технические возможности не позволяли воинским контингентам в зимнее время действовать вдали от баз снабжения и приграничных укреплений.

В статье рассматривается участие яицких казаков в военных действиях против мятежных калмыков, возложенные на них разведывательная деятельность и прием возвращавшихся на родину калмыков и других российских подданных, бежавших из калмыцкого плена. Сведения о подготовке к откочевке калмыков в Джунгарию в правительственных кругах России были встречены с недоверием. Яицкое казачье войско в январе 1771 г. оказалось единственной военной силой на пути уходившей мятежной Калмыцкой орды. Казачьей команде войскового старшины А. Митрясова удалось нанести поражение одной калмыцкой партии на Нижней яицкой линии и привести в повиновение и удержать от побега улус нойона Асархи численностью до двух тысяч кибиток. Готовность казаков к сопротивлению заставила наместника Калмыцкого ханства Убаши отказаться от набега на Яицкий городок и другие казачьи селения. Однако в силу объективных и субъективных причин остановить бегущую Калмыцкую орду Яицкое войско было не в состоянии. Большинство яицких казаков отказались от участия в дальнейшем преследовании ушедших за Яик калмыков.

Одним из последствий вхождения в состав России казахских жузов и Калмыцкого ханства должен был стать отказ их правителей от самостоятельной внешней политики. Главным образом это требование относилось к отказу от дипломатических сношений с Османской империей и Джунгарским ханством. Основываясь на материалах Объединенного государственного архива Оренбургской области и опубликованных документах, автор рассматривает поступавшие в Коллегию иностранных дел свидетельства таких связей и реакцию на них российских властей. Из их анализа следует вывод, что запрет на дипломатические сношения казахские и калмыцкие правители старались обходить, пользуясь открытостью степных границ и недостаточными военно-административными ресурсами пограничных губерний России. Положение осложнялось стремлением Джунгарского ханства возбуждать сепаратистские настроения среди степных народов, близких им по языку или образу жизни. Объективным препятствием для турецко-казахского и джунгаро-калмыцкого сближения нередко служили конфликты между казахами и калмыками. Поводом для раздоров обычно становились инициированные одной из сторон угоны лошадей, скота или захват пленных. В то же время представители калмыцкой и казахской элит могли успешно взаимодействовать, когда этого требовали взаимные интересы. Примером такого взаимодействия в первой половине 1740-х гг. стала посредническая миссия казахских правителей по установлению контактов калмыцкой ханши Дарма-Балы с ее джунгарскими родственниками. В целом, в 30-40-е гг. XVIII в. Коллегии иностранных дел и исполнявшим ее указания астраханским и оренбургским губернаторам удавалось находить способы отслеживания и противодействия турецко-казахским и джунгаро-калмыцким дипломатическим связям.

Введение. В статье рассматривается незатронутая в историографии проблема влияния откочевки из России в Китай в 1771 г. калмыков-торгутов на калмыцкое население Оренбургской губернии. Источниками для ее изучения послужили материалы фонда № 3 «Оренбургская губернская канцелярия» Объединенного государственного архива Оренбургской области. Наряду с документами, содержащими распоряжения оренбургского губернатора И. А. Рейнсдорпа и разного рода адресованные ему донесения, в них представлены показания калмыков, подвергавшихся допросам в канцелярии Яицкого казачьего войска. Большинство архивных документов впервые вводятся в научный оборот. Восстановление канвы рассматриваемых событий посредством привлеченных архивных материалов потребовало использования специальных методов исторического исследования: критического анализа исторических источников, исторической непрерывности, а также историко-сравнительного и историко-правового методов, позволяющих проследить общие и отличные черты в правовом положении калмыцких поселян в Оренбургской губернии. Результаты. Непосредственно вовлеченными в процесс калмыцкой миграции оказались калмыки-казаки Яицкого войска. С подданными наместника Калмыцкого ханства они были связаны родственными и конфессиональными узами. Под влиянием агитации, принуждения или из-за боязни расстаться с семьей часть яицких калмыков присоединилась к откочевке, спровоцированной калмыцкой знатью. Однако среди яицких калмыков были и такие, кто не только не пожелали покинуть Россию, но и помогали преследовать беглецов. Усилия российской администрации по ограничению контактов оренбургских и ставропольских крещеных калмыков не позволили вовлечь их в миграционный поток. Более того, Ставропольское калмыцкое войско пополнилось группой калмыков, отказавшихся от побега и выразивших желание стать православными христианами.