Научный архив: статьи

В ходе обследования территории близ с. Егорьевского в Новосибирской области в русле реки Суенга было обнаружено каменное изделие, обработанное в технике пикетажа и пришлифовки. Анализ материала каменного орудия методом рамановской спектроскопии позволил установить, что материал, использованный для его изготовления, гомогенен по своей структуре и состоит преимущественно из кварца. К настоящему времени находка такого орудия является уникальной и единственной для территории Верхнеобского бассейна. В свою очередь, этот артефакт маркирует и юго-западную границу распространения изделий, известных в археологии как «топоры с ушками». Сравнение материла, из которого был изготовлен топор из Салаира, с аналогичными изделиями с Ангары и Байкала, позволило выявить существенные различия в материале изготовления. Трасологическое изучение следов износа на орудии установило факт его использования в качестве пешни для пробивания льда. Практически все находки аналогичных орудий связаны с территориями близ крупных водоёмов (Енисей, Ангара, Байкал). Весьма вероятно, что артефакты данного функционального типа могли использоваться при формировании и расчистке прорубей при зимней рыбалке. Обнаружение такого орудия на небольшой и сравнительно мелководной реке Суенге заставляет усомниться о связи данного «топора с ушками» с рыболовством. Выдвигается гипотеза о связи этого орудия с добычей золота. С таким предположением согласуется функциональная характеристика инструмента и его локализация на золотоносной реке, где добыча металла особенно результативна именно в зимнее время.

Статья посвящена анализу интерпретации культурной принадлежности населения в современных антропологических публикациях материалов обширного некрополя в Искитимском районе НСО (Быстровка-1, 2, 3). Длительность и комплексность (археологические, антропологические и естественно-научные исследования) изучения этого объекта археологического наследия позволяет рассматривать его в качестве реперного памятника по древней истории населения Верхней Оби эпохи раннего железа. Сложная организация некросферы Быстровского некрополя, относительная длительность функционирования и поликультурность погребальных практик (населения березовского исторического этапа раннего железного века Верхней Оби, а также представителей кулайской и саргатской культурной традиций) позволяют детально рассмотреть вопросы корреляции в формате «археологическая культура и антропологическая атрибуция».

Статья посвящена обобщению и анализу археологических источников, отражающих влияние культурной и религиозной буддийской традиции на территории юга Западной Сибири. Основным предметом изучения являются образцы торевтики широкого хронологического спектра от рубежа эр до эпохи средневековья. Такой широкий временной охват позволяет проследить не только динамику проникновения этой восточной традиции на сибирские территории, но и его постепенную внутреннюю и внешнюю трансформацию. Под внутренней трансформацией подразумевается развитие самой буддийской традиции, которая происходила с рубежа I в. до н. э. - II в. н. э., а затем появление ее различных толков, включая манихейство. Внешняя трансформация заключается не только в широком территориальном распространении внешних символов буддизма, но и их влиянии и адаптации в местных сибирских культурах. Признаки таких буддийских символов представлены в изображении причесок («кробилоса»), нимбов («мандорла»), налобных украшений («бинди»), декора в виде мотивов «пылающей жемчужины», «цветущей смоквы», «узла бесконечности». Наряду с этим в рамках интерпретаций учитывается, что ранний период существования и распространения косвенного влияния буддизма протекал формате активного взаимодействия с другими религиозными традициями - зороастризмом, митраизмом, христианством несторианского толка. Указанная особенность позволяет рассматривать все вышеперечисленные признаки в качестве косвенных и опосредованных при передаче буддийской религиозной традиции на территорию юга Западной Сибири. Необходимо также подчеркнуть, что в рамках общесибирского и дальневосточного регионов наблюдается явное территориальное своеобразие распространения элементов декора, связанных с буддийской традицией, обусловленных территориальными особенностями культурных связей.