Научный архив: статьи

Статья представляет собой комментарий к выражению «задумчиво и кротко» из песни Булата Окуджавы «Заезжий музыкант» (1971). В качестве возможных источников строки предлагаются не опубликованное до сего дня и распространенное в 1960-х годах в машинописных копиях стихотворение Александра Кушнера «В зоологический музей…» (1962) и стихотворение Василия Казанцева «Мы пили с ним у автомата…» (первая публикация — 1964). Первое из них могло привлечь Окуджаву своей потенциальной песенностью (фрагмент его в самом деле прозвучал в песенном исполнении в фильме «Два воскресенья», 1963) и отсутствием чуждого обоим поэтам советского оптимизма; второе — предстающим в городской повседневности образом поэта, сочетанием высокого и низкого. С Кушнером Окуджава тесно дружил; с Казанцевым он участвовал в праздновании Дня поэзии в Новосибирске в 1964 году. Попутно в статье кратко прослеживается литературная судьба этого выражения, встречающегося и у других авторов; некоторые из них обратились к нему уже под влиянием Окуджавы (Владимир Ковенацкий, Вероника Долина и другие). В качестве приложения к статье публикуется (впервые) стихотворение А. Кушнера «Воспоминание» (1984), посвященное Окуджаве

Ставится проблема творческого восприятия поэзии Маяковского в лирике поэта, барда Михаила Анчарова (1923—1990). Анчаровское поэтическое поколение, формировавшееся в 1930—1940-е гг., испытало на себе сильное влияние классика советской литературы. В лирике Анчарова влияние Маяковского (более всего — его раннего творчества) проявляется на различных уровнях: на уровне характера лирического героя — независимого и экспрессивного, особенно в любви («Пыхом клубит пар…», «Цыганочка»), в урбанистических мотивах, теме трагической затерянности человека в огромном городе («Песня о низкорослом человеке…»), в антимещанской теме («Антимещанская песня», «Рынок»), обнаруживающей у Анчарова свою неоднозначность, а также на уровне отдельных тем и мотивов (социальная и расовая несправедливость в «мире капитала»; лирический герой и «ледяная» земля, за которую он воюет). Анчаров не раз упоминает имя Маяковского, цитирует его стихи и высказывания о творчестве в своей прозе и в интервью

В статье рассматриваются сонеты коломенского поэта Романа Славацкого (1957-2021), содержащие гоголевские мотивы. Сонет «Ревизор» (2013) навеян постановкой комедии Гоголя в Коломенском Народном театре и творчески варьирует отдельные эпизоды пьесы (сцена объявления о приезде ревизора, сцена завтрака, сцена отъезда Хлестакова). В сонете значимы восходящие к творчеству Гоголя мотивы Петербурга и тени. Сонет «Римские видения» (2020; на бумажном носителе публикуется впервые) написан под впечатлением от одноименной скульптуры Владимира Потлова (дерево, бронза). Художник изобразил Гоголя сидящим на стене Колизея, в окружении своих персонажей. В сонете же сопряжены мотивы гоголевской судьбы, итальянские мотивы и мотивы коломенские (городская легенда о Марине Мнишек, якобы заточенной в одной из башен коломенского кремля). Поэзии Славацкого вообще свойственно сближение образа Коломны с большими темами русской и европейской культурной истории. Сонет «Гекатомба» (2007) связан с именем Гоголя ассоциативно: он написан после ритуального сожжения Славацким рабочих материалов его прозаической поэмы «Мемориал», соотносимого с сожжением второго тома «Мертвых душ» - кстати, жанрового прецедента книги Славацкого.