Научный архив: статьи

В статье изучается деятельность костромских иконописцев во второй трети XVII века, что является логическим продолжением ранее опубликованных исследований автора. Выявлен ряд мастеров данного периода, составлена хроника их творческой деятельности. Определены устойчивые черты костромской школы иконописи на иконах второй трети XVII века. Для решения поставленных задач применен ряд методов: сравнительно-исторический - для сопоставления источников о работе костромичей в храмах и монастырях; историко-генетический - для изучения изменения состава артелей; системный - в исследовании структуры артели; историко-статистический - при установлении численности храмов и монастырей, количества купленных икон. В результате исследования установлено, что во второй трети XVII века костромские иконописцы принимали участие в росписи семи храмов, из них в шести сохранились фрески. Стены Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря расписаны в 1641 году артелью под руководством Любима Агеева. Поскольку Иоаким Агеев является родоначальником «костромской стенописной школы», то роспись Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря представляется отправной точкой исследования развития стенописи и произведений мастеров, принадлежавших костромской школе иконописи. Для фресок Успенского собора характерны следующие черты: использование различных оттенков красного и голубого цвета; сочетание красного, коричневого, зеленого цветов; античные лики и особенности изображения волос, белые вохрения, пробела. Этим фрескам также свойственны орнамент на полях одежды в виде цветов (звездочек), кружков, треугольников, а на самой одежде - в виде стеблей цветов с листьями и бутонами. При этом орнамент не заполняет всё пространство одеяния. Эти черты костромской школы иконописи прослеживаются далее в следующих памятниках: в иконе «Рождество Богородицы, со сценами жития» Ферапонтова монастыря, написанной в 1642 году; в пятичастном деисусе, датированном серединой XVII века: «Спас Вседержитель», «Богоматерь», «Иоанн Предтеча», «Архангел Михаил», «Архангел Гавриил» (Свято-Троицкий Ипатьевский мужской монастырь), части икон праотеческого, пророческого и деисусного ряда иконостаса Троицкого собора Свято-Троицкого Ипатьевского мужского монастыря.

В статье изучается деятельность костромских иконописцев во второй половине XVII века, что является логическим продолжением ранее опубликованных исследований автора. Источниковая база исследования состоит из сборников документов, опубликованных до революции 1917 г.; документы, опубликованные В. Г. Брюсовой в своих трудах; труды дореволюционных авторов. В ходе работы использовались общеисторические методы исследования. Системный подход, позволяющий рассмотреть взаимодействие иконописцев и власть во множественных связях и отношений; историко-генетический, примененный для характеристики изменений деятельности иконописцев; сравнительно-исторический, использованный для сопоставления особенности деятельности изографов в городах, храмах и монастырях; сравнительный - для характеристики биографий иконописцев. Кроме того, при написании диссертации использовались методы, заимствованные из других наук: математико-статистический - для анализа динамики изменения количества иконописцев и их возрастных групп. В советской историографии большое внимание уделялось деятельности Гурия Никитина. В начале 2000-х гг. появляются работы посвященные деятельности других иконописцев. В то же время комплексное исследование деятельности костромских иконописцев во второй половине XVII века отсутствует. Поэтому в данной статье ставится задача комплексного исследования участия костромских иконописцев в росписи храмов и монастырей с 1655 до конца XVII века. Чума 1654-1655 гг. не прерывает развитие костромской иконописи. Преемственность поколений изографов прослеживается на протяжении всей второй половины XVII века. В артелях присутствуют группы изографов различных возрастов. На протяжении всей второй половины XVII века было несколько сильных костромских иконописцев: Сила Савин, Василий Осипов, Марко Назарьев. По имеющимся источникам, сложно сказать, кто из них был лучше или хуже. Всех их приглашали писать иконы и фрески. Состав артелей постоянно менялся. Поэтому постоянно действующей артели не было. В ней присутствовали костромичи, ярославцы. В артели преобладали костромские изографы. Имеющие источники, не позволяют назвать Гурия Никитина главой костромских изографов. В тоже время знаменщик руководил всем процессом, и члены артели должны были писать в одном стиле. Во второй половине XVII века с каждым десятилетием происходит смещение иконописцев в провинциальные храмы. Это связано с тем, что в первую очередь расписывались столичные храмы, в потом уже провинциальные.

В статье представлен источниковедческий обзор икон Костромы XVII века в рамках проверки гипотезы об отнесении данных памятников к «костромской школе» иконописи. Для достижения поставленной цели изучены каталоги, систематизированы сведения о 115 иконах. В работе с количественными данными применены статистические методы; для изучения развития иконописи в течение XVII века использован метод моделирования; с помощью иконографического и сравнительно-стилистического методов определена география распространения икон «костромской школы» иконописи. Сравнительно-исторический метод позволил проанализировать количественное распространение икон на разных этапах в течение всего XVII столетия. В ходе исследования были определены предварительные признаки принадлежности иконы к «костромской школе» иконописи. Составлен список из 18 каталогов и публикаций, в которых находятся сведения об иконах Костромы. В настоящее время памятники «костромской школы» иконописи имеются в музеях Центральной России, в последнее время публикуются иконы из частных собраний. Часть икон находится в действующих храмах и монастырях, доступ к ним ограничен. Хронологическая модель показывает наличие очень малого числа памятников «костромской школы» иконописи, датированных первой половиной XVII века, в то время как вторая его половина представлена весьма значительным рядом произведений. Изучение памятников показывает, что в дальнейших исследованиях, с одной стороны, стоит обратить внимание на поиск дополнительных источников именно о первой половине XVII столетия, а с другой стороны, расширить хронологические рамки развития «костромской школы» иконописи по крайней мере до середины XVIII века. Иконографический анализ свидетельствует о том, что иконописцы писали как образа для личного моления, так и целые иконостасы. Сравнительный анализ созданных в разное время произведений на одинаковые сюжеты позволит в дальнейшем дополнить сведения о развитии иконописной школы.