Научный архив: статьи

27 октября 2025 года в рамках II Международной научно-практической конференции «Международное право и вызовы XXI века» кафедра международного и интеграционного права (МиИП) Института права и национальной безопасности Президентской академии (РАНХиГС) совместно с кафедрой церковно-практических дисциплин Московской духовной академией (МДА) провела научно-исследовательский семинар/круглый стол: «Интерактивный диалог об уроках Нюрнбергского процесса: от международного права до традиционных российских духовно-нравственных ценностей».

Статья посвящена ключевым направлениям воспитательной составляющей современного отечественного духовного образования. Рассматриваются основные проблемы этой области и предлагаются возможные варианты их решения. Среди первых особое внимание уделено стратегическому планированию, проблеме выхода из зоны комфорта, интенсификации пути развития, фиксации опыта, целостности учебно-воспитательного процесса и многому другому. Авторы исходят из теоретических и практических наработок в рамках собственной деятельности в различных духовных школах.

В статье рассматривается проблема становления современной системы духовного образования в процессе поэтапного реформирования с учетом реалий отечественной образовательной системы, особенностей церковно-государственных отношений в сфере образования. Выделяется два этапа реформ: первый - институциональный - с конца 80-х и до 2008 года; второй - интеграционный - с 2009 по настоящее время. Первый этап характеризуется формированием законодательной базы, государственной и церковной, развитием духовного образования как образовательной системы, количественным ростом духовных учебных заведений. Второй этап - интеграционный - процессом интеграции системы духовного образования в систему отечественного образования, закрепленным ст. 87 ФЗ № 273 от 29 декабря 2012 года «Об образовании в Российской Федерации». Интеграция сопровождается качественными изменениями структуры, методик преподавания, процедур оценки качества образования и профессиональной деятельности профессорско-преподавательского состава духовных образовательных организаций. Итогом реформирования стало формирование целостной системы церковного образования. Методы исследования - логические (анализ, синтез, обобщение, сравнение).

В публикации структурирована и рассмотрена литература, посвященная теме йоги и прямо либо косвенно связанная с йогой как направлением индийской философии. Выделены такие типы публикаций: 1. Переводы основного текста традиции (Йога-сутр Патанджали); 2. Переводы, как правило комментированные и сопровождаемые исследовательским аппаратом основного текста с традиционными) комментариями, одним или более; 3. Исследовательские и ознакомительные работы по теме йога-даршаны, в том числе с элементами историко-философского сравнения; 4. Трактовка йоги как феномена индийской культуры в работах более общего характера; 5. Методические разработки, пособия по так или иначе понимаемой йоге. Обсуждаются некоторые терминологические проблемы перевода терминов йоги и делаются выводы о целесообразных направлениях дальнейшего исследования и освоения текстов данной традиции. В качестве приложения к статье дан перевод с арабского языка фрагмента «Китаб ал-Патанджали» ал-Бируни, сделанный одним из авторов — Р. В. Псху.

Статья продолжает серию публикаций о малоизученном источнике конца эпохи Мин — «Суждениях из “Описаний канонов и литературы”» («Цзин-цзи-чжи лунь» 經籍志論) выдающегося представителя Тайчжоуской школы янминизма Цзяо Хуна 焦竑 (1540–1620), содержащих суждения о семнадцати различных идейных направлениях Китая. Во второй статье цикла представлен перевод и исследование третьего и четвертого разделов — «Семейство Ша[кьямуни]» («Ши-цзя» 释家) и «Семейство Мо» («Мо-цзя» 墨家), посвященных буддизму и моизму соответственно. Отмечается, что данные течения защищаются мыслителем от нападок критиков посредством привязки их ключевых терминов и концепций к «утонченным принципам» конфуцианства, отраженным в «Каноне перемен» («И-цзин» 易經), «Каноне пути-дао и благодати» («Дао-дэ цзин» 道德經) и «Срединном и обыденном» («Чжун-юн» 中庸), поиска схожих с конфуцианством черт, а также апелляции ко мнению авторитетных ученых. При этом буддизм предстает как забытое из-за прерывания единой традиции ответвление конфуцианства, а моизм — как близкое конфуцианству, но исчезнувшее из-за собственной ограниченности и излишней трудности учение. Как и в предыдущих разделах, наблюдается критика строгого разграничения конфуцианства и других учений и апология его синкретической инклюзивности.

Процесс научного перевода Буддийского канона на русский язык начат во второй половине XIX — начале ХХ в., однако продвижение идет не так быстро, и причин для этого много. Во-первых, колоссальный объем Буддийского канона, освоение его у всех народов занимало многие сотни лет (в Китае — 800 лет, в Тибете — 600, в Монголии — около 400). Во-вторых, адекватность перевода требует не только хороших лингвистических знаний, но и глубокой специализации в разных сферах буддийских наук, в которых эпистемология отличается от современной, европейской. Сегодня рост интереса россиян к Учению Будды и укрепление его влияния в мировом масштабе ставит перед нами задачи углубления и расширения буддологических исследований как на академическом научном, так и на практическом уровнях и прежде всего — ускорения процесса переводов буддийских канонических текстов на русский язык. Развитие современных технологий, цифровых методов хранения, распространения и обработки информации позволяет переложить рутинные процессы переводческой работы на автоматизированные системы, использование ИИ должно интенсифицировать процессы перевода буддийских текстов. Автор обращает внимание читателя на многообразие форм передачи Святого писания буддистов, которые зависят от исторических условий и специфики культурного багажа в каждом из регионов мира, где адаптировался буддизм. Однако формальные признаки носителя письменной информации — от пальмовых листьев до цифрового формата — не изменяют философского содержания и сути буддизма.

Настоящее исследование является частью изучения гомилетического наследия архимандрита Феофана (Александрова): уделяется внимание его слову, которое он произнес на отпевании Е.В. Салтыкова, отца русского писателя М.Е. Салтыкова-Щедрина. Исследование актуально в контексте малоизученности фигуры отца Феофана и его наследия. Обзорно рассматривается биография гомилета, а затем, на основе упомянутого слова, отмечаются характерные черты его проповеди: выводится схема произнесенного слова, выявляются приведенные примеры. В приложении помещена сама проповедь, которая публикуется для читателя впервые после ее выпуска в 1852 г.

Восприятие произведений русской художественной литературы билингвами связано с рядом филологических аспектов. Главными из них являются образность и многозначность языка художественного произведения. В статье исследуются и предлагаются приёмы, которые можно использовать при восприятии художественного произведения на уроках литературы в классах, где учатся одновременно и русскоговорящие дети, и дети-билингвы.

Практикующим преподавателям литературы, психологам, медицинским работникам, родителям в инклюзивном образовании чрезвычайно важны знания об этнокультурном происхождении и положении ребенка. Новые требования к качеству филологического образования, выраженные в стратегических нормативах современной образовательной политики, предполагают необходимость изменения в организации, содержании, технологиях и масштабе компетенций преподавателей словесности.

Целью статьи является рассмотрение филологических аспектов и трудностей восприятия русской художественной литературы читателями-билингвами при адаптации на уроках словесности, уяснением происхождения этих проблем и поиском путей устранения трудностей. Задачи статьи связаны с поиском решений, как минимизировать или устранить навсегда данные трудности, рассматриваемые в целях научной работы. Преподавателю литературы следует повышать свою квалификацию в области специальных этнокультурных знаний, учиться понимать психологию двуязычных читателей, специфику лингвистики родного языка ученика, помочь ребёнку проходить адаптацию не только на уроках, но и в русскоговорящем обществе, оказывать моральную и психологическую поддержку, минимизировать риск развития непонимания между детьми в классе. Гипотеза статьи состоит в рассмотрении того, помогут ли данные методы овладеть истинным смыслом русского художественного текста.

В статье продолжен начатый в предыдущих статьях автора обзор современной российской литературы (после 1991 года), посвященной исследованию феномена юродства Христа ради. Юродивые - это чин святых Православной Церкви, которые несли особый духовно-аскетический подвиг, заключавшийся в отказе от общепринятых норм жизни и принятии ради смирения особого образа поведения, внешне напоминающего поведение человека, лишенного рассудка. Юродство Христа ради - это редкая форма святости, специфическая, исключительная. Оно имеет исторические и культурные рамки. Это феномен Православия, главным образом русского Православия Средних веков. Автором проводится сравнение святости и философии и делается вывод, что юродство Христа ради является загадкой для философии, вызовом, проблемой. Юродивый Христа ради неотделим от Церкви, поэтому феномен юродства может быть понят только в контексте Священного Писания и Священного Предания, в перспективе православной аскетики и догматики.

Das Phänomen der Zeit als zyklischer Prozess fasziniert die Menschen seit Langem. Die Relevanz der Untersuchung von Zeitkonzepten aus vergleichend-typologischer Perspektive ergibt sich aus dem Mangel an Forschung zum buddhistischen Kalender, der Komplexität der Problematik und den praktischen Bedürfnissen der modernen Gesellschaft. Diese Studie setzt die Arbeit des Autors zur kalmückisch-buddhistischen Weltanschauung, insbesondere deren Zeitverständnis, fort. Obwohl typologische Merkmale existieren, wird die Kategorie der Zeit in verschiedenen Kulturen und Sprachen unterschiedlich dargestellt, was die Natur der Weltanschauung und des Wertesystems einer ethnischen Gruppe offenbart. Aus buddhistischer Perspektive existiert keine Urzeit. Zeit ist eine Projektion des Geistes. Der traditionelle kalmückische Kalender, basierend auf dem Lunisolarkalender, umfasst einen zwölfjährigen Tierzyklus und ein 60-jähriges Kalendersystem. Heutzutage verwenden die Kalmücken den gesamteuropäischen Gregorianischen Kalender, feiern ihre nationalen Feiertage und Kalenderrituale jedoch nach dem kalmückischen Kalender. Dieser Artikel untersucht anhand religiöser (buddhistischer) und folkloristischer Texte (kalmückisches Heldenepos „Dzhangar“) die grundlegenden nominellen Bezeichnungen von Zeitabschnitten und deren Repräsentation in den Texten. Die betrachteten Texte bringen die kalmückischen Zeitvorstellungen am umfassendsten zum Ausdruck und verbinden philosophisches und sprachliches Kulturverständnis, spirituelles und religiöses Verständnis sowie moralische und ästhetische Bewertung. Die größte Präzision in der zeitlichen Orientierung wird durch eine inhaltliche Bezeichnung erreicht; daher werden nominelle Benennungen von Zeiträumen in Betracht gezogen.

В современных условиях кризиса линейных моделей прогресса и нарастания глобальной неопределённости особую актуальность приобретают альтернативные онтологии времени, сформированные в незападных культурных традициях. В статье анализируется буддийское понимание времени в контексте культуры монгольских этносов. В отличие от оседлых цивилизаций, ориентированных на долгосрочное планирование и институциональную стабильность, кочевники развивали восприятие времени как открытого, подвижного поля, где будущее не предопределено, а постоянно создаётся в настоящем через этические намерения и действия. Буддизм, постепенно интегрированный в кочевую культуру, не вытеснял традиционные верования, а синкретически сочетался с ними, предлагая устойчивость через внутреннюю мораль, а не через внешние структуры. Карма понималась не как фатальная судьба, а как трансформируемая система, зависящая от осознанности и ответственности. Такое понимание времени подчёркивает не столько хронологическую последовательность событий, сколько качество переживания момента и этическую направленность поступков. Для кочевых обществ, чья жизнь тесно связана с ритмами природы и необходимостью постоянной адаптации, будущее не могло быть зафиксированным — оно оставалось открытым и подвижным. Буддийская этика усилила эту установку, добавив к ней элемент духовной ответственности. Эта модель, основанная на присутствии в настоящем, сохранении связи с природой и этическом созидании будущего, обретает новую релевантность в эпоху глобальных кризисов. Когда старые парадигмы управления неопределённостью исчерпывают себя, гибкость, осознанность и экологическая этика становятся ключевыми ресурсами выживания и развития. Таким образом, монгольская традиция предлагает не просто иной взгляд на время, но и практическую философию устойчивости, в которой человек не подавляет природу, а становится её ответственным соучастником.

В статье исследуется роль буддизма в развитии межконфессионального диалога и его потенциал для достижения гармонии в религиозно разнообразном мире. Анализируются теоретические основы буддийского подхода к межрелигиозному взаимодействию, включающие принципы сострадания, ненасилия, взаимозависимости и срединного пути. Рассматривается исторический опыт буддийского участия в межконфессиональном диалоге от древних времен до современности, включая взаимодействие с индуизмом, конфуцианством, даосизмом, синтоизмом и христианством. Исследуются современные формы и методы буддийского межрелигиозного взаимодействия: международные конференции, академические симпозиумы, практическое сотрудничество и использование информационных технологий. Выявляются основные вызовы и препятствия в развитии буддийского межконфессионального диалога, а также определяются перспективные направления его развития. Формулируются практические рекомендации по повышению эффективности буддийского участия в межрелигиозном взаимодействии.