Научный архив: статьи

В статье продолжен начатый в предыдущих статьях автора обзор современной российской литературы (после 1991 года), посвященной исследованию феномена юродства Христа ради. Юродивые - это чин святых Православной Церкви, которые несли особый духовно-аскетический подвиг, заключавшийся в отказе от общепринятых норм жизни и принятии ради смирения особого образа поведения, внешне напоминающего поведение человека, лишенного рассудка. Юродство Христа ради - это редкая форма святости, специфическая, исключительная. Оно имеет исторические и культурные рамки. Это феномен Православия, главным образом русского Православия Средних веков. Автором проводится сравнение святости и философии и делается вывод, что юродство Христа ради является загадкой для философии, вызовом, проблемой. Юродивый Христа ради неотделим от Церкви, поэтому феномен юродства может быть понят только в контексте Священного Писания и Священного Предания, в перспективе православной аскетики и догматики.

Das Phänomen der Zeit als zyklischer Prozess fasziniert die Menschen seit Langem. Die Relevanz der Untersuchung von Zeitkonzepten aus vergleichend-typologischer Perspektive ergibt sich aus dem Mangel an Forschung zum buddhistischen Kalender, der Komplexität der Problematik und den praktischen Bedürfnissen der modernen Gesellschaft. Diese Studie setzt die Arbeit des Autors zur kalmückisch-buddhistischen Weltanschauung, insbesondere deren Zeitverständnis, fort. Obwohl typologische Merkmale existieren, wird die Kategorie der Zeit in verschiedenen Kulturen und Sprachen unterschiedlich dargestellt, was die Natur der Weltanschauung und des Wertesystems einer ethnischen Gruppe offenbart. Aus buddhistischer Perspektive existiert keine Urzeit. Zeit ist eine Projektion des Geistes. Der traditionelle kalmückische Kalender, basierend auf dem Lunisolarkalender, umfasst einen zwölfjährigen Tierzyklus und ein 60-jähriges Kalendersystem. Heutzutage verwenden die Kalmücken den gesamteuropäischen Gregorianischen Kalender, feiern ihre nationalen Feiertage und Kalenderrituale jedoch nach dem kalmückischen Kalender. Dieser Artikel untersucht anhand religiöser (buddhistischer) und folkloristischer Texte (kalmückisches Heldenepos „Dzhangar“) die grundlegenden nominellen Bezeichnungen von Zeitabschnitten und deren Repräsentation in den Texten. Die betrachteten Texte bringen die kalmückischen Zeitvorstellungen am umfassendsten zum Ausdruck und verbinden philosophisches und sprachliches Kulturverständnis, spirituelles und religiöses Verständnis sowie moralische und ästhetische Bewertung. Die größte Präzision in der zeitlichen Orientierung wird durch eine inhaltliche Bezeichnung erreicht; daher werden nominelle Benennungen von Zeiträumen in Betracht gezogen.

В современных условиях кризиса линейных моделей прогресса и нарастания глобальной неопределённости особую актуальность приобретают альтернативные онтологии времени, сформированные в незападных культурных традициях. В статье анализируется буддийское понимание времени в контексте культуры монгольских этносов. В отличие от оседлых цивилизаций, ориентированных на долгосрочное планирование и институциональную стабильность, кочевники развивали восприятие времени как открытого, подвижного поля, где будущее не предопределено, а постоянно создаётся в настоящем через этические намерения и действия. Буддизм, постепенно интегрированный в кочевую культуру, не вытеснял традиционные верования, а синкретически сочетался с ними, предлагая устойчивость через внутреннюю мораль, а не через внешние структуры. Карма понималась не как фатальная судьба, а как трансформируемая система, зависящая от осознанности и ответственности. Такое понимание времени подчёркивает не столько хронологическую последовательность событий, сколько качество переживания момента и этическую направленность поступков. Для кочевых обществ, чья жизнь тесно связана с ритмами природы и необходимостью постоянной адаптации, будущее не могло быть зафиксированным — оно оставалось открытым и подвижным. Буддийская этика усилила эту установку, добавив к ней элемент духовной ответственности. Эта модель, основанная на присутствии в настоящем, сохранении связи с природой и этическом созидании будущего, обретает новую релевантность в эпоху глобальных кризисов. Когда старые парадигмы управления неопределённостью исчерпывают себя, гибкость, осознанность и экологическая этика становятся ключевыми ресурсами выживания и развития. Таким образом, монгольская традиция предлагает не просто иной взгляд на время, но и практическую философию устойчивости, в которой человек не подавляет природу, а становится её ответственным соучастником.

В статье исследуется роль буддизма в развитии межконфессионального диалога и его потенциал для достижения гармонии в религиозно разнообразном мире. Анализируются теоретические основы буддийского подхода к межрелигиозному взаимодействию, включающие принципы сострадания, ненасилия, взаимозависимости и срединного пути. Рассматривается исторический опыт буддийского участия в межконфессиональном диалоге от древних времен до современности, включая взаимодействие с индуизмом, конфуцианством, даосизмом, синтоизмом и христианством. Исследуются современные формы и методы буддийского межрелигиозного взаимодействия: международные конференции, академические симпозиумы, практическое сотрудничество и использование информационных технологий. Выявляются основные вызовы и препятствия в развитии буддийского межконфессионального диалога, а также определяются перспективные направления его развития. Формулируются практические рекомендации по повышению эффективности буддийского участия в межрелигиозном взаимодействии.

В статье представлены результаты исследования личных имен божеств в контексте буддийской традиции. В процессе работы над этимологическим словарем буддийской лексики возникла насущная потребность в исследовании происхождения названий божеств в монгольских языках. Теонимы представляют большой интерес с точки зрения их представленности в языках, обслуживающих буддийскую культуру (калмыцком и монгольском). В развитии и обогащении словарного состава монгольских языков важное место отводится заимствованиям, большой пласт которых составляет буддийская лексика. Буддийские термины попадали в монгольские языки через уйгурский из согдийского, санскрита, а затем непосредственно из тибетского языка благодаря переводам буддийских сочинений на старописьменный монгольский и ойратский языки. Настоящая статья посвящена этимологии, структуре и семантике заимствованных иноязычных буддийских терминов с учетом их текстового функционирования. На примере корпуса молитвенных, художественных и эпических текстов (эпос «Джангар») выявляются ключевые теонимы, занимающие особое место в ономастическом пространстве монгольских языков. Показано, что данный класс онимической лексики заслуживает системного описания с учетом санскритско-тибетских параллелей. С точки зрения структуры автор выделяет три группы буддийских теонимов: первую составляют одноосновные лексемы, вторую — сложные теонимы (двухкомпонентные композиты), третью — составные номинации, состоящие из двух и более слов. Исследование включает краткую характеристику и классификацию буддийского пантеона божеств, а также лингвокультурное описание некоторых наиболее значимых будд и бодхисаттв.

Since the 16th century, the dge-lugs-pa (Gelug sect) of Tibetan Buddhism has been spread widely in Mongolian regions, gradually permeating the ideological and social lives of the Mongolian people. This has imbued Mongolian people’s politics, economy, culture and art with profound Tibetan Buddhist characteristics. Meanwhile, due to specific reasons such as the different history of inheritance, the different language and culture of the believers, and the different degrees of social development in the regions where Mongolian are located, after hundreds of years of localization, Tibetan Buddhism in Mongolian regions also has strong Mongolian characteristics, which significantly differentiate it from Tibetan Buddhism in Tibetan areas. Therefore, if we want to understand the inheritance and development of Tibetan Buddhism, we should also pay attention to the current situation and development trends of Tibetan Buddhism in Inner Mongolia. Although the belief in Tibetan Buddhism in Inner Mongolia has evidently weakened compared to its prosperous dissemination over the past few centuries, it still occupies a main position among religious beliefs in the region. As the primary religious faith of Mongolians in Inner Mongolia, Tibetan Buddhism continues to play a role in preserving and inheriting traditional culture, while offering unique functions and contemporary values in constructing Mongolian identity and imparting ethical and moral education. Currently, in the process of development of Tibetan Buddhism in Inner Mongolia, there are many problems, such as the low level of ability among monastic talents, the lack of unity and harmony within monk team, the inadequate standardized management of monks, and the inaccurate dissemination and promotion of Buddhist teachings. This paper analyzes the manifestations and causes of these issues, and puts forward countermeasures and suggestions to solve these problems, so as to provide intellectual support for the healthy development of Tibetan Buddhism in Inner Mongolia.

In this article, the authors propose the study revealed that we need to search for the biographies and books of the remaining Mongolian lama. Luvsanjambaa is one of the Mongolian lamas (monks) who wrote many books and works in the Tibetan language and a disciple of the Dalai Günii Khüree, who lived from the last half of the 19th century to the beginning of the 20th century. The contents of his books indicate that Luvsanjambaa is a person who has the talent to write books and the ability to teach. He wrote his books for the Mongolian VIII Bogd Agvaan Luvsan Choijinnyam Danzin Vanchüg, Bigchüsumadi, Lama Luvsan Chimed Dorj, Namjal Sodnom Vanchüg, Dagva Luvsan, Tsorj lama Luvsan Tseveen Ravdan of the Western Monastery (Shangkh Monastery was located in Kharkhorin soum area of Ӧverkhangai province of present-day Mongolia) and respecting them as teachers. Among the books and works of these high lamas, the books of the VIII Bogd Agvaan Luvsan Choijinnyam Danzin Vanchüg, lama Luvsan Chimed Dorj and Namjal Sodnom Vanchüg, and the Tsorj lama Luvsan Tseveen Ravdan of the Western Monastery have now entered the circulation of current academic research. Also, it is clear that Luvsanjamba’s books written in the Tibetan language are valuable materials for the history of Mongolian religion, the study of religious rituals, and the study of Mongolian historical literature written in Tibetan.

После нескольких успешных военных кампаний, имеющих целью расширение и укрепление границ государства, маньчжурские правители цинского Китая столкнулись с проблемой интеграции в свою растущую империю культурно очень разных регионов. Многие исследователи считают, что интерес к буддизму со стороны маньчжурских правителей был связан с желанием всестороннее контролировать Тибет и Монголию, а также ограничить большое влияние, которое оказывали ламы на население этих регионов. Таким образом, империи была необходима единая и самобытная культура Цин. Данное исследование с опорой на биографии, служебные доклады и административные документы, в первую очередь связанные с именем генерала Нянь Гэнъяо и других военачальников, имеет своей целью добавить некоторые новые материалы к описанию процесса присоединения традиций тибетского буддизма к общей цинской культуре. Прежде всего исследование касается пограничного региона Амдо (современный Цинхай) между Тибетом и цинским Китаем, с 1720-х гг. имеющего стратегически важное значение для расширения контактов Цин с общинами Внутренней Азии.

В настоящее время наблюдается кризис этических ценностей, который затрагивает все сферы общества. В таких условиях нужно обращаться к исследованиям основ фундаментальных этических ценностей. Целью данной статьи является выявление основных аспектов буддийской социальной этики и их влияние на современное общество. Автор выделяет три основных источника социальной этики буддизма: философские принципы, основанные на ненасилии, доброте и сострадании, а также взаимосвязь всего живого в этом мире. Так, принцип ахимсы (ненасилия) - это один из центральных этических принципов буддизма, лежащий в основе его социальной философии. Доброта и сострадание в этике буддизма играют также важную роль, формируя основу нравственного поведения и взаимодействия между людьми. Принцип взаимозависимого возникновения пронизывает буддийскую этику и формирует основу социальной ответственности, поскольку человек не может существовать изолированно от общества и природы. Автор приходит к выводу, что буддийская этика предлагает проверенные временем инструменты и подходы для построения более справедливого и сострадательного общества, для решения глобальных экологических проблем и мудрой навигации в быстро меняющемся мире.

Статья посвящена анализу социально-философских оснований института образования в буддизме. Автор рассматривает цели, методы буддийского образования и его значение для духовного развития человека и общества. В заключение приходит к выводу, что образование в буддизме - это не простое накопление знаний, а помощь на пути целостной трансформации сознания, пути, ведущего к избавлению от страданий. Основными целями образования являются преодоление невежества (авидьи), развитие мудрости и сострадания, воспитание нравственности и, наконец, достижение просветления (нирваны). И образование на этом пути становится именно средством, а не самоцелью.

Основоположник тибетского буддизма Гелуг Чже Цонкапа в своем фундаментальном трактате «Ламрим Ченмо» систематизировал и подвел итоги развития буддийской мысли в Индии. Он собрал те идеи и учения, которые тибетцы переняли к XV в. и представляли центральными для буддизма в целом. Школа Гелуг получила широкое распространение среди монголов, бурят, калмыков, тувинцев, и то понимание буддизма, изложенное Цонкапой в Ламрим, сегодня остается доминирующим. Целью статьи является рассмотрение начального этапа развития личности в контексте Ламрим, именуемой в трактате «низшей личностью». Рассматриваются ключевые понятия учения и методы, формирующие мировоззренческие основы буддийского практика. Особое внимание уделено влиянию Ламрим Цонкапы на распространение и адаптацию буддийских ценностей среди бурят. Сочинение ламы Э.-Х. Галшиева является ярким примером того, как буддийские ценности инкорпорируются в ежедневную практику бурят и определяют их мировоззренческие основы.

На фоне обострения целого комплекса глобальных проблем вопрос об общечеловеческих ценностях приобретает сегодня особую актуальность. Признание существования общечеловеческих ценностей делает возможным конструктивный диалог и сотрудничество людей. В связи с этим представляют интерес исследования, направленные на обнаружение не только особенного, но и общезначимого в понимании фундаментальных ценностей, например, таких как справедливость. Статья посвящена рассмотрению идеи справедливости через призму буддийской традиции, ее связи с важнейшими идеями учения (карма, сансара, закон взаимозависимого происхождения) в неразрывном единстве с добродетелями милосердия и сострадания. Буддийский взгляд на справедливость обогащает представления о ней и может оказать благотворное влияние на практику реализации ее принципов в жизнь в области прав человека, социальной справедливости, экологической этики, способствуя гармонизации общественных отношений в целом.