Научный архив: статьи

Основная цель статьи — представить многогранность фигуры Жана Шаплена как крупнейшего французского критика и теоретика литературы первой половины XVII в. Большое внимание уделяется связи Шаплена со своим временем, когда изменялись функция литературы и положение литератора, а также его значительному вкладу в становление и закрепление классицистической эстетики на национальной почве. В статье ставится вопрос о роли критика в развитии словесности и его влиянии на формирование эстетического вкуса, его посредничестве между автором и зрительской / читательской аудиторией, а также о характере требуемой временем политизации литературного творчества, об отношении творца и власти. Тексты Шаплена рассматриваются в их единстве, что позволяет проследить развитие направляющих идей и углубление основополагающих для его теоретизирования понятий, таких как «правдоподобие», «вкус», «приличие», «польза», «нравственность», «образованность», «мода», «ясность», «новизна», получающих смысловое усложнение в соответствии с их использованием применительно к разным — фикциональным и нефикциональным — жанрам. На примере отдельных сочинений Шаплена прослеживается характер развертывания его критико-теоретического дискурса, являющийся отражением принципа эстетико-философского мышления французского классицизма в целом

Западные подходы к проблеме мировой литературы в начале XXI в. рассматриваются в статье в связи с тем значением, которое придается высказываниям Гёте о мировой литературе в работах Паскаль Казанова, Франко Моретти, Дэвида Дэмроша. Отсылки к Гёте могут играть роль апелляции к источнику термина, однако авторы концепций так или иначе опираются на свое толкование общей идеи мировой литературы по Гёте. В статье показано, что подробное обращение к Гёте в предисловии к книге Д. Дэмроша «Что такое мировая литература?» прямо соотносится с особенностями взгляда Дэмроша на феномен мировой литературы и пути его изучения. Казанова и Моретти имеют дело с современными литературами и практикуют панорамный взгляд на явление, заимствованный у Ф. Броделя. Дэмрош исходит из важности исторического измерения мировой литературы и идеи ее «бесконечного разнообразия», которые он находит у Гёте. Высказывания Гёте о «мировой литературе» подаются прежде всего как часть книги И.-П. Эккермана «Разговоры с Гёте». Книга Эккермана прочитывается Дэмрошем как граничащий с художественным текст своей эпохи. История ее публикаций и переводов анализируется в качестве «кейса», показывающего один из «способов циркуляции» явления мировой литературы.

Статья посвящена рецепции романа И. В. Гёте «Страдания юного Вертера» (1774) в творчестве немецких прозаиков XXI в. Материалом для исследования послужили малоизвестные и недостаточно изученные российской германистикой романы М. Вальзера, П. Унтухта, Р. Гёца, Ф. Займоглу, Дж. Ачара и др. Делается попытка определить интенции авторов известных на сегодняшний день немецких вертериад, созданных в XXI в., и способы воплощения авторского замысла в художественном тексте как на уровне решаемой в произведении проблемы, так и используемой для этого формы повествования. Выявляются черты сходства и различия между объектом рецепции и ее продуктом. Историколитературный подход сочетается с теоретико-литературным обоснованием избранного тем или иным автором ракурса изображения современной действительности через призму мотивно-образной структуры оригинала. Использование элементов сравнительного анализа помогает лучше понять специфику рассматриваемых произведений, а учет историко-культурного и историко-социального контекстов, в которых создаются новые вертериады, позволяет оценить их эстетическую и общественную значимость и определить степень актуальности как современных «Вертеров», так и исходного текста для литературного процесса XXI в.

В статье на примере произведений башкирской литературы рассматриваются случаи двух-, трехсторонних связей между литературой и фольклором, когда сюжет фольклорного произведения художественно используется в литературном творчестве, а также наблюдаются случаи перехода или возврата в устную форму бытования. Этому также способствуют интертекстуальные связи, обогащающие как фольклор, так и литературу. Автором отмечается, что аспект проблемы междисциплинарных интертекстуальных связей, «закономерности второй половины взаимосвязей литературы и фольклора» [13, с. 324] в фольклористике и литературоведении является актуальной проблемой, в национальной науке в особенности. Когда-то возникшее по мотивам устного народного творчества древнее литературное произведение, к примеру, «Ҡисса-и Йософ» (1212; «Кисса-и Йусуф» – «Сказание о Йусуфе») Кул Гали, приобретя широкую популярность среди читателей, иногда сохраняется, передаваясь из уст в уста, тем самым возвращается к своему первоначальному ядру. В данном случае происходит процесс перехода «произведений литературы письменной, авторской в устную стихию» [13, с. 324], при котором может оставаться без изменений основной сюжет литературного первоисточника, хотя могут наблюдаться ряд изменений в именах персонажей, стиле и форме повествования и т. д. В статье также указывается на то, что изучение рассматриваемой обратной связи имеет огромное значение для осмысления литературных процессов не только у башкир, но и многих народов Востока

Публикуемые пометы Л. В. Пумпянского на книгах «Формальный метод в литературоведении: критическое введение в социологическую поэтику» (1928) П. Н. Медведева и «Марксизм и философия языка: основные проблемы социологического метода в науке о языке» (1929) В. Н. Волошинова, написанных М. М. Бахтиным и изданных под именами его друзей, открывают исключительную возможность понять, как воспринимались эти книги в ближайшем бахтинском окружении. Благодаря этим вдумчивым пометам, покрывающим в каждой из двух книг большую часть страниц, становится еще более очевидным отличающее эти труды неисчерпаемое теоретическое богатство и тем самым их незаменимое место в литературоведческом, лингвистическом и философском наследии М. М. Бахтина.

В статье рассматриваются особенности отечественной рецепции книги М. М. Бахтина «Проблемы творчества Достоевского» в конце 1920-х - начале 1930-х годов. На материале рецензий Н. Я. Берковского, А. Глаголева, статей И. С. Гроссман-Рощина, А. С. Луначарского, М. П. Старенкова, В. Л. Комаровича, автор анализирует специфику восприятия новаторских идей М. М. Бахтина современниками. Несмотря на идеологические расхождения Бахтина и подавляющего большинства рецензентов, для последних был очевиден масштаб новой книги о Достоевском и значимость сформулированной в ней идеи полифонического романа. Появление откликов на книгу Бахтина в ведущих советских изданиях позволяет говорить о том, что книга воспринималась как серьезное событие в литературоведческом пространстве Москвы и Ленинграда.

Работа посвящена углубленному анализу творчества А. Григорьева. Особо акцентируется внимание на мотиве скитальчества, который пронизывает все его произведения. Основная мысль статьи заключается в том, что А. Григорьев, как представитель «болезненной поэзии», отражает в своих стихах экзистенциальное одиночество человека, его внутренний разлад и в социально-бытовом и в бытийном отношении, вырастающие до идеи неустроенности человека в мироздании в целом, которая переживается поэтом как личная судьба. Статья исследует личность поэта, его злободневные переживания и любовные коллизии, нашедшие отражение в творчестве, а также его уникальный поэтический стиль и место в контексте русской поэзии. В статье также анализируются ключевые произведения, манифестирующие его творческое мировоззрение, такие как сонет «Комета», стихотворения «Город», «Над тобою мне тайная сила дана», «Цыганская венгерка» и др. Мотив скитальчества в поэзии А. Григорьева становится отражением экзистенциального поиска, что делает его произведения актуальными и значимыми для дальнейших исследовательских изысканий в русской литературе.

Ю. Н. Верховский – поэт и филолог, ученик А. Н. Веселовского и Вяч. И. Иванова. Его творчество, принадлежа как Серебряному веку, так и советской России, является примером того, как преломлялись художественные открытия начала века в официальной советской культуре, является одним из вариантов восстановления культурной преемственности, о которой он писал в своих статьях и стихах разных периодов. Поэма «Юные герои» (1943) о комсомольцах на фронте Великой Отечественной войны рассматривается нами как факт и мобилизационной культуры 1940-х гг., и реставрации в советской литературе черт эпоса и дифирамба, сознательной архаизации, при которой поэтическому слову возвращаются изначальные магическая и суггестивная функции, о которых писали русские символисты.

Рассматривается роль индийской литературы в решении социально-политических и экологических проблем на примере графического романа Сарнатха Банерджи «В Викаспури все спокойно». Исследуется, как используется повествовательная фантастика, чтобы выявить не только взаимосвязанные факторы, способствующие нехватке воды и разрушению среды обитания, но и ряд политических прогнозов. Роман ставит под сомнение важнейшие вопросы контроля рождаемости, экологической справедливости и экономической реструктуризации. Качественный литературный анализ показывает, как критикуются социально-политические структуры, подчеркивается необходимость срочных изменений для предотвращения экологической катастрофы и человеческих страданий. В результате можно сделать вывод, что Банерджи призывает задуматься о своей роли в сохранении окружающей среды, выйдя за рамки простого развлечения. Роман разрушает глобальные парадигмы, ставит под сомнение устоявшиеся социально-политические идеи, пропагандируя полную ответственность за жизнь на Земле, уважение экологических границ и стремление к социальной справедливости. Такие тексты, как «В Викаспури все спокойно», являются важными инструментами экологического образования и пропаганды, вдохновляющими читателей на создание и реализацию устойчивого общества, призывающими к более инклюзивному пониманию и принятию устойчивых решений во всех эколого-социальных связях.

Михайлов известен в мировом литературном пространстве как поэт, прозаик, лауреат многих международных литературных премий. Романы-эссе В. Михайлова «Лермонтов», «Боратынский», «Заболоцкий» получили широкую известность и положительно оценены критикой в России, Германии и Казахстане.

Цель исследования - раскрыть, как в текстах биографического жанра прослеживается эволюция интереса главных героев от чтения к писательскому мастерству. В процессе становления главных героев как личностей, их литературного образования большую роль играют домашние библиотеки. Домашняя библиотека как концепт «знание» была непременной спутницей детских лет Н. Заболоцкого и В. Хлебникова, кумира русского поэта ХХ в. Любовь к устному слову, преданиям, сказкам переросла в любовь к книге. Человек глубокой мысли и глубокого чувства Н. Заболоцкий осознавал свое высокое признание, но называл его обыденным словом - профессия. Наряду с чтением жажду познания мира в будущем поэте пробудила природа, картины которой отразились во многих его стихотворениях. Подражая В. Маяковскому, А. Блоку, С. Есенину, Н. Заболоцкий с его феноменальной начитанностью находился более под влиянием В. Хлебникова. Новизна данной статьи заключается и в том, что авторы показали влияние русских символистов на творчество Н. Заболоцкого.

Предметом исследования являются способы выстраивания катастрофических сюжетов в поэзии И. В. Кормильцева и их атрибуция. Проведенный анализ выявил характерную метафорику, типологию бедствий, систему персонажей, способы построения катастрофического сюжета, экзистенциальный пафос.

В разных формах и сюжетах поэзия И. В. Кормильцева транслирует устойчивое мировосприятие, близкое модернистской поэзии начала ХХ в. и модернистскому восприятию христианства.

В этой связи катастрофическая сюжетика в поэзии Кормильцева не может рассматриваться вне связи с библейской сюжетикой и образностью. Большинство библейских образов и сюжетов в поэзии Кормильцева вырваны из традиционной интерпретационной модели, заново смоделированы и помещены в принципиально иной контекст.

В тексте стихотворений герои размышляют о перспективах спасения, качественной предрасположенности разных представителей человечества к преодолению грядущей катастрофы. Слепота и глухота большей части человечества перед катастрофой вызваны ценностной дезориентацией и погруженностью в мелкие обывательские контексты. Зачастую поэт изображает основную часть человечества как живых мертвецов. Герой же вместе с избранными людьми, к которым, разумеется, относит себя и читатель, способен видеть и чувствовать приближающуюся катастрофу. Такая позиция героя наделяет поэзию Кормильцева характерным экзистенциальным пафосом.

Наиболее распространенными типами бедствий в поэзии Кормильцева оказываются наводнение и замерзание, что связано с системной для творчества Кормильцева метафорой воды как квинтэссенции жизни.

Основной корпус текстов, иллюстрирующих ход и результаты анализа, - это тексты песен музыкальной группы «Наутилус Помпилиус».

В статье рассматривается проблема воплощения иррационального начала как эстетического принципа В. В. Набокова, реализованного в ранней прозе и осмысленного им в лекциях по литературе. Этот принцип определяется как модернистской парадигмой, так и иррационально-игровым миропониманием В. В. Набокова. В статье раскрывается отношение В. В. Набокова к «здравому смыслу», который он призывал нивелировать из сферы искусства. Посредством иррационального начала В. В. Набоков развенчивал реалистическое искусство с его утилитаризмом и пристрастием к «жизнеподобию». Литературная игра является ключевым компонентом поэтики исследуемого материала. Русский художник трактует феномен игры, согласуясь с хейзинговским положением о том, что игра - это священнодействие. В. В. Набоков в игровой манере деконструировал языковые шаблоны предшествующей литературы; был нацелен на создание языка новой эстетики, предназначенного исключительно для сферы искусства. В своем раннем творчестве русский писатель транслирует идею о том, что единственный возможный путь познания мира проходит через иррациональное в человеческой психике, именно поэтому в центре внимания оказывается герой шизоидного типа личности.
В этом смысле русского писателя можно считать одним из основоположников театра абсурда, демонстрирующего изображение мира с точки зрения абсурдного сознания.