Научный архив: статьи

В статье рассматриваются всеподданнейшие отчеты оренбургских военных губернаторов и их роль в конструировании административной практики Российской империи. Актуальность выбранной темы определяется тем, что отчеты главных начальников Оренбургского края, ставшие важнейшим каналом коммуникации между центром и регионами, специально не изучались. Хронологические рамки работы включают 1830-е гг., когда составление отчетов стало устойчивой административной практикой. Источниковую базу исследования составили всеподданнейшие отчеты оренбургских военных губернаторов, отложившиеся в фондах центральных архивов, делопроизводственные материалы, многие из которых впервые вводятся в научный оборот. Авторы приходят к выводам, что всеподданнейшие отчеты оренбургских военных губернаторов отражали все предметы их ведения: гражданское, военно-пограничное управление. В отличие от ежегодных губернаторских отчетов, они носили «надведомственный» характер, представляли собой комплексный взгляд на состояние Оренбургского края с четкой фиксацией его специфики и особенностей. В силу этого отчеты военных губернаторов играли особенную роль в конструировании модели регионального управления

В статье анализируется история суда над казахским султаном Бараком, осуществленного четырьмя народными судьями — биями (1748 г.). Этот суд представляется весьма ярким примером кризиса ханского правосудия в тюрко-монгольских государствах, и в Казахской степи в частности, поскольку в его рамках был нарушен принцип рассмотрения дел ханов и султанов (прямых потомков Чингис-хана) только членами ханского же рода. В статье проводится ретроспективный историко-правовой анализ судебных процессов над членами рода Чингизидов в тюрко-монгольских государствах, а также выявляются причины постепенного упадка системы имперских судов в государствах — наследниках Монгольской империи и Золотой Орды, в т. ч. в Казахском ханстве и казахских жузах в XVII–XVIII вв. Источниками исследования выступают исторические хроники и летописи Средних веков и Нового времени, а также российская имперская официальная документация, отражающая существенные изменения в политической и правовой жизни в казахских жузах первой половины XVIII в., в т. ч. традиционных институтов власти, управления и суда, унаследованных Казахским ханством от Золотой Орды

В статье анализируются сходства и различия идейно-теоретических воззрений представителей славянофильской общественной мысли и тяготевшей к ним пророссийски ориентированной общественности Северо-Западного края. Проводится сравнительный анализ их взглядов на политику интеграции региона в состав Российской империи. Особое внимание уделяется конкретным примерам эпистолярной властно-общественной коммуникации середины XIX в., затрагивающей наиболее актуальные внутриполитические проблемы России рассматриваемого периода. Российских и региональных общественных деятелей, чьи воззрения анализируются в статье, вслед за Д. А. Бадаляном можно охарактеризовать как православных монархистов, идейные позиции и общественная деятельность которых базировались на идеологическом лозунге «Православие-СамодержавиеНародность», однако с иной расстановкой его ключевых элементов и наполнением их другим содержанием. Эмпирическую основу исследования составили письма и записки православных монархистов, адресованные представителям российской власти, а также их публицистические работы, в которых отразились воззрения на польский вопрос и представлена оценка национальной политики имперских властей в отношении Северо-Западного края.

После поражения Китая в войне с Японией 1894–1895 гг. дальневосточная проблематика стала одной из постоянных тем для отечественной прессы как правого, так и либерального толка. В конце 80-х–начале 90-х гг. XIX в. издательское дело России значительно развилось. К 1895 г. только в столице империи насчитывалось 185 типографий. Ведущую роль в это время начинали играть газеты, однако это не ослабило читательский интерес к наиболее популярному на протяжении XIX в. типу периодики — толстому журналу. Тиражи этих ежемесячников возрастали год от года. В толстых журналах, рассчитанных на грамотных городских жителей, известные журналисты и публицисты тех лет, часто действуя анонимно, высказывали свое мнение по самому широкому спектру вопросов — от литературы, искусства, науки и техники до проблем внутренней и внешней политики Российской империи. Журналы чаще всего распространялись по подписке— как в пределах империи, так и за границей. Сравнительно невысокая стоимость подписки (до 10 руб. в год), а также значительные тиражи способствовали тому, что этот вид периодических изданий был востребован у читателей. В этой связи представляется интересным проследить, как освещался в отечественной прессе один из наиболее значимых проектов Российской империи на Дальнем Востоке — Китайско-Восточная железная дорога. В данной публикации речь пойдет о ежемесячнике народнической направленности «Русское богатство»

Прибалтийские губернии, вошедшие в состав Российской империи в XVIII в., в течение почти полутора столетий обладали особым статусом, закреплявшим наличие в регионе особого законодательства, собственной судебной системы, местного самоуправления, а также широких привилегий, которыми обладала немецкая элита края, подвергавшая суровой эксплуатации коренное латышское и эстонское население. Модернизационные процессы, охватившие Россию в середине XIX в., рост национально-патриотических настроений в обществе, а также реальная угроза германизации края способствовали пересмотру сохранявшихся в крае отношений. Инициатива обширных реформ в Прибалтийском крае, направленных не только на его административно-правовую и языковую унификацию, но и на защиту интересов местного населения, исходила не от государственных чиновников, а от представителей русской центральной и региональной общественности. Среди последних наиболее видное место занимал редактор газеты «Рижский вестник», открыто отстаивавшей русские государственные интересы в Прибалтике, Евграф Васильевич Чешихин, письмо которого к видному московскому публицисту Н. П. Гилярову-Платонову представлено в настоящей публикации. Анализ содержания данного письма позволяет составить представление о причинах и основных направлениях программы преобразований в Прибалтийском крае и роли региональной русской общественности в ее формировании

Публикуемая записка представляет собой проект Инструкции киевскому военному, подольскому и волынскому генерал-губернатору Д. Г. Бибикову, занимавшему этот пост в 1837–1852 гг. Документ возник в условиях оппозиции российским властям со стороны населения западных губерний после Ноябрьского восстания 1830–1831 гг., сохранения в различных слоях общества польского влияния. Отсутствие четких и ясных ориентиров в окраинной политике империи в указанный период определяло высокую активность генерал-губернаторов в оценках текущей ситуации, разработке предложений и проектов интеграции края с «коренной Россией», которые адресовались государю и рассматривались по его поручению в Западном комитете. Публикуемая впервые записка, писарская копия которой отложилась в фонде канцелярии Министерства внутренних дел Российского государственного исторического архива (РГИА, ф. 1282), выгодно отличается от большинства подобных проектов. Важной особенностью документа является его необычная форма, поскольку он написан от имени Николая I, но был подготовлен и подписан самим Д. Г. Бибиковым. Содержание записки позволяет заключить, что представленные в ней анализ и оценки конкретных решений власти отличались от политической практики имперского центра

В статье анализируется книга известных специалистов по истории казачества А. П. Скорика и И. М. Фединой «Кубанские курени и станицы. Повседневный поселенческий уклад кубанских казаков и исторические формы поселений на Кубани в конце XVIII–первой трети ХХ веков», опубликованная в Новочеркасске в 2022 г. Монография представляет сбой объемный труд в 1336 страниц, представляющий собой энциклопедию кубанской станицы и «кубанской жизни» как явления. Авторами выдвигается историко-пространственная концепция «казачий мир Кубани». Ключевым звеном научного поиска, выявляющего пути заселения, освоения и развития территории нынешнего Краснодарского края, является история формирования казачьих поселений на Кубани. Автор статьи вписывает новый труд в уже имеющуюся богатую историографию Кубани периода империи

Статья представляет собой публикацию послужного списка российского военного и государственного деятеля князя П. Д. Цицианова, с именем которого связан начальный этап присоединения Кавказа к Российской империи. Уточнения биографии князя, отличные от информации из печатных изданий, как дореволюционных, так и современных, идут до сих пор, что демонстрирует важность использования послужного списка Цицианова и необходимость его скорейшего введения в научный оборот. Послужной список позволяет вычистить биографию князя от лакун и неточностей вплоть до его гибели у стен Баку в 1806 г. Этот документ раскрывает подробности гибели Цицианова, подтверждает существующую версию о вероломстве Гуссейн Кули-хана и его окружения, которые действовали в интересах персидского шаха

В статье рассматриваются интеграционные и модернизационные процессы на Кавказе в период вхождения региона в политическое, административноправовое, экономическое и социокультурное пространство Российской империи в середине XIX в., альтернативные подходы российской администрации к преобразованиям в Кавказском крае в условиях Кавказской войны, поиск оптимальной модели административного управления регионом в период учреждения Кавказского наместничества в 1844–1846 гг. Анализируется распространение ряда имперских практик и технологий управления, норм социального контроля и культурных стандартов в годы наместничества в Кавказском крае князя М. С. Воронцова, являвшегося представителем тех немногих успешных российских администраторов, которые стремились убеждать народы Кавказа, опирались на мирные и созидательные практики взаимодействия русского и кавказского миров, распространяли новые ценности и жизненные устои при сохранении и поддержании социальных практик традиционных горских обществ, предлагали народам Кавказа новые социально-культурные смыслы и открывали возможности дальнейшего совместного существования народов в составе империи.

Отвечая на вопросы дискуссии о преобразователях Северного Кавказа под властью Российской империи и СССР, я предлагаю взглянуть на проблему его внутренней интеграции сквозь материалы, собранные мной с конца ХХ в. in situ в Дагестане, одной из важнейших исторических областей, образующих регион. Цель работы — установить вклад в создание единого северокавказского социального, правового и культурного пространства, с одной стороны, местных акторов и исторических лиц, включая противников российской власти, а с другой — их имперских и советских партнеров, причастных к управлению Кавказским краем. Новизна подхода заключается в сравнительном диахронном анализе практик управления и получения знания о регионе, осуществления в нем долговременных преобразований, а также их отражения в коллективной исторической памяти в историческом контексте деколонизации. Статья опирается на свидетельства широкого круга первоисточников конца XVIII–ХХ в., часть из которых вводится в научный оборот. Их сопоставление подводит к выводу о том, что Северный Кавказ как регион — относительно новая конструкция. Дагестан и другие его исторические области вроде Черкесии впервые обрели внутреннее единство и четкие границы на внутреннем пограничье России за полтора-два последних столетия. Их имперское и советское прошлое продолжает служить объектом культурной памяти региона

В статье дается оценка региональной интеграции народов Центрального Кавказа на основе анализа делопроизводственной практики Кабардинского временного суда в 1822–1858 гг. В ходе исследования документы суда разделены на 3 группы, в зависимости от характера его внешней коммуникации и потребностей внутреннего управления: 1) документы, обеспечивавшие взаимодействие с вышестоящим начальством (предписания, отзывы, приказы, рапорты); 2) документы, обеспечивавшие взаимодействие с другими учреждениями в рамках своей подведомственности (отношения); 3) документы по управлению собственной деятельностью (книги и журналы, журнальные записи, журнальные постановления, реестры словесных жалоб, прошения и жалобы от населения, подписки, расписки, свидетельства, акты медицинских освидетельствований, объяснения, ведомости и т. п.). Приводится анализ информативного потенциала каждой из перечисленных групп документов для исследования социально-политической и экономической истории кабардинцев, балкарцев и соседних с ними народов во второй четверти XIX в. Делается вывод, что делопроизводственная документация суда обладает значительным эвристическим потенциалом для исследования особенностей инкорпорации кабардинцев и балкарцев в политико-правовое пространство Российской империи и характера трансформации их внутренних интеграционных связей в 1822–1858 гг

В статье рассматривается роль и значение неформальных отношений и связей в системе управления южной окраиной Российской империи в 1845–1881 гг. Основное внимание уделяется неформальным структурам, которые возникали вокруг кавказских наместников в этот период. Уже первый кавказский наместник М. С. Воронцов создал патронажную сеть, которая состояла из военных, чиновников гражданской администрации, а также представителей региональных элит. Важное место в системе управления регионом занимал Кавказский комитет и управляющий его делами В. П. Бутков. Этот талантливый чиновник выступал на стороне наместников (М. С. Воронцова и А. И. Барятинского) в противостоянии с министрами. Значение Кавказского комитета значительно снизилось в наместничество великого князя Михаила Николаевича. В этот период административное значение в регионе получает придворная контора великого князя, а адъютанты великого князя делают быструю карьеру благодаря высокому неформальному покровительству. В основе статьи разнообразные исторические свидетельства: официальная и неофициальная переписка кавказских наместников и их ближайших сотрудников, делопроизводственная документация Кавказского комитета, комплекс документов придворной конторы великого князя Михаила Николаевича, мемуарная литература, которая используется как вспомогательный источник, что объясняется ее очевидной субъективностью