Научный архив: статьи

Индия, являющаяся членом БРИКС и ШОС, может сыграть важную роль в углублении евразийской интеграции. Однако для того, чтобы стало возможным использование ее интеграционного потенциала, необходимо в полной мере осознавать специфику данной страны, характер существующей в ней политической и экономической системы, которая, в частности, детерминируется сложившейся моделью взаимоотношений между государством и бизнесом.

Цель. Выявить особенности системы взаимоотношений между государством и бизнесом, которая сложилась в Индии за период экономических реформ и определяет потенциал и специфику ее политико-экономического развития.

Задачи. Проследить основные этапы эволюции отношений между государством и бизнесом в Республике Индия, дать оценку государственной политике в отношении основных типов бизнеса и различных бизнес-структур, выявить степень влияния частного бизнеса на политику и динамику экономического развития страны.

Методология. Системный и сравнительный анализ, научное обобщение, экспертные оценки. Результаты. В статье дано научное обобщение эволюции моделей и методов взаимовлияния государства и бизнеса Республики Индия, оценка их эффективности с точки зрения социально-экономического развития страны.

Выводы. Формирование системы взаимоотношений государства и бизнеса в современной Индии было детерминировано потребностями экономического и социального развития страны, сущность и формы которого определялись доминированием соответствующих политических сил и идеологий. На начальном этапе использование репрессивных и принудительных методов регулирования привело к установлению между государством и бизнесом во всех промышленных секторах отношений «патрон — клиент», ориентированных на получение ренты. Однако впоследствии растущая неэффективность индийской экономики и рост коррупции заставили властные элиты страны пересмотреть свои политико-экономические взгляды и перейти к политике экономической либерализации, в результате чего Индия стала приобретать характерные черты «государства развития». В настоящее время в условиях регулируемой рыночной экономики государство, с одной стороны, стремится обеспечить большую свободу рынка, частного предпринимательства, способствовать большей открытости и интернационализации экономики, с другой — ослабить и ограничить крупный капитал для защиты мелкого и среднего предпринимательства. При этом отношения государства и бизнеса продолжают в значительной степени носить клиентелистский характер, что, по мнению многих специалистов, мешает дальнейшей экономической либерализации и повышению глобальной конкурентоспособности индийской экономики.

Статья посвящена изменениям социально-экономической модели развития Российской Федерации в условиях современного миропорядка. Авторы сосредотачивают внимание на определении понятия «социально-экономической модели развития государства», выявляют основные виды последних, реализуемые в разных странах мира, сопоставляя их между собой. Социально-экономическая модель развития российского государства на современном этапе обладает ярко выраженной национальной спецификой, ориентацией на преодоление последствий экономического кризиса, а также поддержку традиционных ценностей. Указанные основания обеспечивают устойчивость функционирования государственного механизма и экономический рост в долгосрочной перспективе.

Цель и задачи. Цель статьи заключается в разработке и эмпирической апробации индекса промышленного энергодефицита как инструмента анализа инфраструктурных ограничений экономического роста развивающихся стран, а также в оценке его связи с международной конкурентоспособностью и инвестиционной привлекательностью в контексте участия стран в глобальных цепочках создания стоимости. В рамках исследования промышленный энергодефицит обосновывается как самостоятельная категория мировой экономики, разрабатывается методика его количественной оценки и проводится эмпирический анализ взаимосвязи с показателями добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности и притоком прямых иностранных инвестиций.

Методология. Методологическую основу исследования составляют методы теоретического анализа, структурно-функциональный и сравнительный подходы. Разработана методика расчета интегрального индекса промышленного энергодефицита, основанного на показателях надежности электроснабжения предприятий. Для обеспечения межстрановой сопоставимости применяется нормализация показателей и дифференцированная система весов. Оценка взаимосвязи промышленного энергодефицита с показателями добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности и притоком прямых иностранных инвестиций осуществляется с использованием линейных регрессионных моделей.

Результаты. Введено и обосновано понятие промышленного энергодефицита как устойчивого несоответствия между промышленным потенциалом экономики и возможностями энергосистемы обеспечивать надежное электроснабжение предприятий. Апробация индекса выявила значительную межстрановую дифференциацию уровня энергетических ограничений промышленного сектора. Эмпирический анализ показал наличие статистически значимой отрицательной связи между уровнем промышленного энергодефицита, долей обрабатывающей промышленности в ВВП и притоком прямых иностранных инвестиций.

Выводы. Промышленный энергодефицит выступает ограничением индустриального развития, не выявляемым традиционными показателями энергетической бедности. Высокий уровень промышленного энергодефицита снижает инвестиционную привлекательность стран и ограничивает их участие в глобальных цепочках создания стоимости, что сдерживает потенциал долгосрочного экономического роста. Предложенный индекс расширяет аналитический инструментарий исследования энергетических факторов развития и может использоваться в прикладном анализе мирохозяйственных связей.

В работе исследуется вопрос, являются ли эффективными масштабные вложения в инфраструктуру, не связанные непосредственно с проектами развития производства. Под эффективностью понимается ускорение экономического роста на устойчивой основе. Обзор результатов исследований показывает, что для экономического роста последствия этих вложений имеют сложный нелинейный характер, что обусловлено эволюционным характером эффективности вложений в инфраструктуру. Применение подхода эволюционной экономической политики, полагающей зависимость экономической политики от стадии развития страны, позволяет обосновать следующую гипотезу. Значимое влияние инфраструктуры на рост обнаруживается для сильно отстающих стран (преимущественно работает прямой канал — повышения производительности существующих факторов), где наблюдается критический недостаток инфраструктуры. В этом случае вложения в инфраструктуру могут опережать динамику экономики, способствуя ее ускорению. По мере накопления инфраструктурного капитала снижается его отдача, а эффективность правительства и рынка находится на невысоком уровне. В этом случае влияние инфраструктуры слабое, если страна пытается опираться на институты развитого рынка, и сильное, если страна опирается на институты догоняющего развития. В первом случае оптимальным является следование инфраструктуры за развитием экономики, во втором — опережение. По мере развития страны растет эффективность рынка и правительства, в результате — улучшается работа канала комплементарности (когда происходит приток нового частного капитала). Этот канал ориентирован на новые проекты, освоение территорий, создание новых или модернизацию существующих производств. Кроме того, более эффективное правительство лучше находит и устраняет узкие места развития. Вложения в инфраструктуру могут вновь опережать динамику экономики, обеспечивая ее рост. Для российской экономики, где эффективность правительства и рынка, запас и качество инфраструктурного и человеческого капитала находятся на средних уровнях, а проектов развития производства не хватает, ожидать ускорения роста от вложений в инфраструктуру не приходится.

Новый этап цифровизации экономики связан с широким внедрением искусственного интеллекта (ИИ). При этом сохраняются пространственные диспропорции в доступе к информационнокоммуникационным технологиям (ИКТ), в умении их использовать и получать прибыль (три уровня цифрового неравенства). Недостаточно исследовано влияние сложных алгоритмов ИИ, вероятно, формирующих новый (четвертый) уровень цифрового неравенства. Отставание от лидеров цифровизации может ограничивать развитие: в регионах, где доля активных пользователей Интернетом — ниже на 1%, отношение валового регионального продукта (ВРП) к рабочей силе — ниже на 0,07%. В России после 2022 г. пространственная диффузия ИКТ могла замедлиться в условиях внешних ограничений импорта оборудования, оттока кадров, что должно было усилить межрегиональное цифровое неравенство. В действительности последнее сокращалось на фоне повсеместного расширения онлайн- торговли и поддержки властями сектора ИКТ, разрешения параллельного импорта. Экономики большинства регионов приближались к границе цифровых возможностей по мере заимствования технологий и продуктов, моделей управления, в том числе за счет стремительного распространения цифровых платформ. Интенсивность внедрения ИИ организациями заметно выросла в 2022 г., когда государство предложило ряд инструментов поддержки, но затем замедлилась в большинстве регионов из-за недостатка технических средств и компетенций, высокой стоимости трансформации бизнесов (технологическая пауза). Для экономии ресурсов и концентрации усилий потребуется пространственно дифференцированная политика. В наиболее продвинутых центрах (Москва, Санкт- Петербург, Новосибирская область, Татарстан) необходимы стимулы для исследований и разработок цифровых технологий, создания стартапов, в том числе в сфере ИИ; в промышленных регионах — поддержка автоматизации производств и переобучение сотрудников, а в отстающих — повышение цифровой грамотности, физической и ценовой доступности ИКТ, расширение доступа предпринимателей к цифровым платформам

Инвестиции в НИОКР являются одним из основных факторов экономического роста. Их влияние на экономический рост формируется из прямого воздействия и эффекта перетока, когда инвестиции в регионе влияют на развитие близлежащих регионов. В качестве показателей экономического роста и инвестиций в НИОКР в работе используются реальный валовой региональный продукт (ВРП) и капитал НИОКР, оцененный методом постоянной инвентаризации. Для получения количественных оценок в работе применяются статические и динамические пространственные модели Дарбина на панельных данных Росстата по 76 российским регионам в период 2001-2021 гг. Модели оцениваются с помощью метода квазимаксимального правдоподобия. Полученные результаты свидетельствуют о наличии как краткосрочного, так и долгосрочного прямого влияния капитала НИОКР на реальный ВРП. При этом о наличии перетока свидетельствуют только отдельные спецификации моделей. Этот результат согласуется с предыдущими исследованиями, которые отмечали слабые связи между российскими регионами и недостаточной эффективностью российского сектора НИОКР.

Научное исследование посвящено рассмотрению налоговой политике Российской Федерации в горизонте 2024-2025гг. Авторами выявлены ключевые изменения налогового регулирования, анализируются сопряжённые с ними вызовы и намечаются возможные пути модернизации системы В рассматриваемый период реализуется ряд существенных нововведений, таких как пятиступенчатая шкала НДФЛ: ставка 13 % сохраняется для доходов до 2,4 млн руб. в год, выше этого порога применяются повышенные ставки вплоть до 22 %, для семей с двумя и более детьми и доходами ниже полутора прожиточных минимумов на человека предусмотрен вычет из НДФЛ в размере 7 %. Налог на прибыль организаций повышается с 20 % до 25 %, при этом вводится федеральный инвестиционный налоговый вычет. Для малого и среднего бизнеса расширяются пороги применения упрощённой системы, но одновременно вводится обязанность уплаты НДС при доходах свыше 60 млн руб. Запускается туристический налог, а также объявляется амнистия за добровольный отказ от схем дробления бизнеса. Эти изменения порождают ряд вызовов. Во-первых, требуется сбалансировать рост фискальной нагрузки с необходимостью поддерживать инвестиционную активность и деловую динамику. Во-вторых, усложнение администрирования новых норм может повысить издержки малого бизнеса и спровоцировать переход на «серые» схемы. В-третьих, неоднозначность критериев дробления бизнеса создаёт правовую неопределённость. В-четвёртых, повышение ставок НДФЛ может повлиять на мотивацию высокооплачиваемых специалистов и средний класс. В качестве ответов на вызовы намечаются направления модернизации: развитие цифровых сервисов ФНС для автоматизации расчётов и отчётности: упрощение процедур налогового планирования, оптимизация льгот для инновационных и высокотехнологичных секторов, усиление прозрачности взаимодействия налогоплательщиков с фискальными органами. Авторами отмечается, что успех налоговой политики 2024-2025 гг. будет зависеть от способности государства совместить пополнение бюджета с созданием благоприятных условий для экономического роста и легальной деловой активности.

В связи с быстрым совершенствованием технологии искусственного интеллекта обсуждаются сопряженные с ним социальные риски. Применительно к искусственному интеллекту рассматривается альтернативность технологического развития. В качестве актуальной проблемы выделяется определение пути, по которому будут выстраиваться отношения между людьми и искусственным интеллектом. Отмечена роль институциональных факторов в выборе этого пути. Технологические и институциональные траектории рассматриваются как зависимые от того, чьи интересы ставятся во главу угла при формировании направленности технологического развития. Представлены разные точки зрения относительно влияния искусственного интеллекта на занятость и на темпы роста экономики. Энергоемкость технологии искусственного интеллекта выделена в качестве фактора, способного ограничить экономический рост, достигаемый за счет использования этой технологии. Опыт использования микроэлектронных технологий анализируется для определения условий, благоприятствующих реализации экономического потенциала искусственного интеллекта. Исследование проводится с использованием данных по экономике США. Особое внимание уделено периодам, когда в частном секторе этой экономики наблюдалось повышение фондоотдачи. Показана возможность получения синергического эффекта за счет синхронизации совершенствования отраслевых технологий искусственного интеллекта в сопряженных отраслях.

В работе рассматриваются возможности использования искусственного интеллекта (ИИ) как технологии широкого применения, анализируются причины, в силу которых применение ИИ может замедлять рост общественного благосостояния. Одна из важнейших причин - увеличение неравенства, способствующее активизации постмодернистских социальных движений, отрицающих научное знание и принцип меритократии. Показано, что для эффективного внедрения ИИ в экономику развитых и развивающихся стран необходимы институциональные преобразования, ограничивающие конкуренцию за счет повышения роли механизмов сотрудничества. Наибольшие шансы на успех таких преобразований имеют страны, принадлежащие пересечению классов «скоординированные рыночные экономики» и «капитализм стейкхолдеров». Развитие механизмов сотрудничества необходимо также в межстрановых взаимодействиях для предотвращения начавшейся гонки вооружений с использованием ИИ. Кроме того, нужна система соглашений между странами, ограничивающих воздействие ИИ на окружающую среду. В России использование ИИ может способствовать разработке и согласованию национальных проектов, формированию отечественных сетей добавленной стоимости в рамках СДС-консорциумов, снижению межрегионального неравенства в качестве образования и медицинского обеспечения, созданию институтов догоняющего развития. Для достижения этих целей и предотвращения угрозы увеличения безработицы необходимо тесное взаимодействие образовательных организаций, государства и частных компаний.

В статье исследуется экосистемный подход как концептуальная основа для формирования единого института развития на примере стран БРИКС состава 2022 г. Цель исследования заключается в анализе возможности формирования единого института развития на основе экосистемного подхода на примере стран БРИКС. Объектом исследования выступают национальные и международные институты развития, а предметом – механизмы институционального управления, основанные на экосистемном подходе. Автор анализирует особенности применения экосистемного подхода в национальных и международных институтах развития, уделяя особое внимание механизмам институционального управления и их адаптации к современным вызовам. Рассматриваются основные преимущества экосистемного подхода, такие как повышение прозрачности, снижение транзакционных издержек и интеграция цифровых технологий. В статье подчеркивается значимость реформы системы институтов развития в России, включая создание единого института на базе ВЭБ. РФ. Приводятся примеры успешной реализации экосистемного подхода в странах БРИКС, а также перспективы использования таких моделей для обеспечения устойчивого экономического роста. Исследование основывается на методах системного, структурно-функционального и институционального анализа, что позволяет автору предложить эффективные решения для повышения устойчивости экономических систем в условиях глобальной нестабильности.

Статья посвящена поиску концептуальных решений проблемы обеспечения устойчивого экономического роста в новых нестабильных условиях хозяйствования. Данная тема остается крайне актуальной в современном мире, где сталкиваются различные вызовы, такие как изменение климата, истощение ресурсов, рост народонаселения, усиление социального неравенства и другие проблемы. Автор исследует эволюцию концепции устойчивого развития, выделяя различные сущностные аспекты понимания категории «устойчивость». В разные временные периоды в центре проблемы устойчивого развития последовательно выступали изменение климата и экологические вызовы, социальная справедливость и эффективность, глобальное сотрудничество и управление рисками, цифровизация и технологические инновации. В результате стратегии снижения негативного воздействия на окружающую среду и адаптации к изменениям климата сменились стратегиями зеленых технологий. Им на смену пришли стратегии международного сотрудничества и координации действий всех членов общества для решения глобальных проблем современности. Автор доказывает важность учета не только экологических, но и социальных аспектов при разработке стратегий устойчивого развития для обеспечения социальной справедливости и повышения качества жизни всех слоев общества. Автор делает вывод о том, что управление рисками, связанными с нестабильностью экономики, изменениями в окружающей среде и другими факторами, требует новых стратегий устойчивого развития, что невозможно без эффективного публичного управления, вовлечения общественности и принятия обоснованных решений. Решение проблем устойчивого развития на современном этапе требует системного и комплексного подхода с применением инструментов стратегического планирования и управления.

Настоящая статья посвящена исследованию взаимосвязей между современными геополитическими конфликтами и структурно-динамическими изменениями в современной международной торговле. Автором отмечается неоднозначное воздействие конфликтов на международный обмен, в результате которого модели торговли претерпевают значительные изменения. Геополитические конфликты, изменившие условия дальнейшего участия стран в международной торговле, стали серьезным вызовом сложившейся открытости рынков. Наложение нескольких последовательных шоков (китайско-американского торгового конфликта, пандемии и рисков деглобализации) делают неопределенными сценарии развития международной торговли в обозримой перспективе, поскольку само воздействие конфликтов на торговлю стало волновым и накопительным. Конфликты в конечном итоге не приведут к уменьшению торговых отношений между странами, а лишь переформатируют их, видоизменят, что, вероятно, негативно скажется на торговых издержках, которые будут связаны с перестройкой глобальных цепочек поставок. В большей степени последствия геополитических конфликтов будут зависеть от динамики уровня доходов в странах-экспортерах и странах-импортерах. Международная торговля в перспективе станет более фрагментированной, регионализированной, а глобальные цепочки будут стремиться к последовательной релокации, однако уже в среднесрочной перспективе глобальный обмен товарами и услугами восстановит свою допандемическую динамику. Торговая политика со временем адаптируется к участившимся геополитическим конфликтам, постепенно отходя от основного сложившегося принципа международной торговли – либерализации, но не отказываясь от нее полностью. Россия на фоне складывающихся трендов в международной торговле будет формировать собственные модели экспорта и импорта, все больше ориентируясь на регионализацию торговли с вовлечением в нее крупнейших развивающихся стран.