Научный архив: статьи

На основе статистических данных анализируются современные тенденции групповой преступности несовершеннолетних за период с 2020 по 2024 г. на территории Российской Федерации. Рассматривается социально-типологическая характеристика личности несовершеннолетнего преступника, совершившего преступление в группе. Социально-типологическая характеристика личности лица, совершившего преступление, является одним из составных элементов криминологической характеристики личности преступника, наряду с социально-психологической и социально-ролевой характеристиками, и имеет важное значение для разработки и осуществления мер профилактики преступного поведения со стороны рассматриваемой возрастной категории. Акцентируется внимание на социально-ролевой характеристике подростка, совершившего групповое преступление, которая позволяет увидеть его личность в реальной действительности и обусловлена выполнением его определенных социальных ролей.

Рассматриваются понятие, сущность и иные правовые аспекты феномена «цифрового слабоумия» у несовершеннолетних, обусловленного интенсивным использованием цифровых технологий. Приводятся статистические данные среднего показателя по времени нахождения несовершеннолетних в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и использования гаджетов. Проводится анализ взаимосвязи цифрового времени и успеваемости подростков, а также взаимосвязи бесконтрольного пребывания несовершеннолетних в сети с устными изречениями, общением, выстраиванием логических цепочек и осмысленным изложением информации. Исследуются риски, связанные с повышенной уязвимостью подростков, формирующейся под воздействием когнитивных, эмоционально-поведенческих и социальных дезадаптивных паттернов, возникающих в цифровой среде. Особое внимание уделяется ключевым направлениям противоправной деятельности, возникающей в результате развития исследуемого явления. Формулируются авторские предложения по специфике привлечения к уголовной и административной ответственности несовершеннолетних при использовании цифровых технологий. «Цифровое слабоумие» является совершенно новым явлением - вызовом для общества и государства, что ставит под сомнение традиционные правовые подходы к пониманию вины, ответственности и защите прав несовершеннолетних.

В современном цифровом обществе кибербуллинг приобретает все более угрожающие масштабы, особенно среди несовершеннолетних в школьной среде. В статье проводится системный анализ российской правовой базы, а также законодательства США, Великобритании и Китая, регламентирующего ответственность за кибербуллинг и смежные правонарушения. Выделяются ключевые проблемы, препятствующие эффективной защите детей, включая недостаток специальных норм о кибербуллинге, сложности в идентификации нарушителей. Сформулированы предложения по совершенствованию российского законодательства и практик правоприменения, включая расширение профилактических мер и повышение уровня киберграмотности всех участников образовательного процесса. Даются рекомендации по взаимодействию государственных учреждений и общественных организаций с целью создания комплексной системы мер противодействия кибербуллингу

Наиболее эффективными средствами борьбы с преступностью несовершеннолетних признаются частнопревентивные меры, адресованные непосредственно к данной социальной уязвимости категории населения. В статье обоснована необходимость налаживания постпенитенциарной работы, реализуемой в отношении освободительных изтельных воспитателей колоний лиц. Предметом исследования серьезных проблем сохранения девиантного и делинквентного поведения у подростков, покинувших место лишения свободы и нужды в особом социально-психологическом, правовом и педагогическом сопровождении со стороны государства. Специфика географических и последствий особенностей несовершеннолетних королевств, сохранение стабильных показателей их повторяемости преступности, а также слабый уровень организации ресоциализационной работы в обеспечении необходимости создания в РФ специализированных профильных центров реабилитации для лиц, освободившихся из воспитательных колоний. Проведенный сравнительный анализ позволяет сделать вывод о том, что в ряде случаев оказываемая странами всесторонняя помощь подросткам, отбывшим свободу свободы, играет приоритетную роль в особой важности, которую лидер трансформирует и в российскую правовую систему. В целях грамотного построения комплексной предупредительной работы на теоретическом и эмпирическом уровне доказана первоначательность временного надзора за лишением свободы подростками посредством применения системы электронных браслетов, обладающих мощным превентивным потенциалом. Авторами отмечается, что активизация адаптационной работы в рассматриваемом направлении позволяет принять федеральный закон «О ресоциализации и социальной адаптации лиц, освободившихся из воспитательных колоний». В статье разработана примерная структура предлагаемого нормативного акта. Делается вывод о приоритетности комбинированного подхода к применению предложенных мер по оптимизации реабилитационной и ресоциализационной работы с постепенной ликвидацией, отбывшей явление в виде лишения свободы.

Статья посвящена актуальным вопросам криминалистического исследования экстремистских преступлений, совершаемых несовершеннолетними, и разработке эффективных методик их раскрытия и профилактики. Авторы акцентируют внимание на социально-экономических и политических изменениях, повлиявших на трансформацию экстремистской преступности, включая рост числа преступлений экстремистской направленности среди подростков. Особое внимание уделено анализу психофизиологических особенностей несовершеннолетних, их подверженности внешнему влиянию и манипуляциям со стороны взрослых участников экстремистских группировок. Исследование основано на использовании комплекса общенаучных и специальных методов, включая анализ, синтез, индукцию, дедукцию, сравнительно-правовой подход и криминалистическую систематизацию. Научный анализ и экспертиза в области форензической и юриспруденциальной практики, ассоциированные с инцидентами, классифицируемыми в рамках экстремистской доктрины, были осуществлены с целью идентификации прецизионных характеристик процессуального осуществления данных деяний со стороны несовершеннолетних лиц. В статье рассматриваются вопросы классификации таких преступлений, предлагаются подходы к дифференциации насильственных, ненасильственных и информационных преступлений, а также анализируются особенности их реализации с использованием информационно-коммуникационных технологий. Особое место в статье занимает анализ мотивационных факторов, побуждающих подростков к участию в экстремистской деятельности, таких как недостаточная критичность мышления, эмоциональная неустойчивость, фанатическая приверженность идеологиям и недостаток жизненного опыта.

В социальном сегменте правовой отрасли России оказание правовой поддержки несовершеннолетним гражданам в консалтинговых организациях юридического значения на текущий момент времени накопила в себе достаточный перечень системно-правовых сложностей, выражающихся:

1. В законодательных противоречиях - отсутствие правовых дефиниций, раскрывающие предназначение юридического консалтинга в сфере высшего образования, а также недоработанность правового статуса субъектов социально-правового процесса и финансовой обеспеченности исполнения консалтинговых мероприятий юридической направленности в настоящем законодательстве, регламентирующим порядок оказания юридической помощи гражданам.

2. В управленческих противоречиях:

- дорогая стоимость оказания юридических консультационных услуг клиентам в социальном секторе предоставления рыночных услуг;

- отсутствие определенной программы по привлечению в юридические консалтинговые центры квалифицированных специалистов в области защиты прав участников образовательных отношений;

- низкое взаимодействие юристов-профессионалов с участниками социального процесса (законными представителями (родителями, опекунами) и лицами, не достигших восемнадцатилетнего возраста);

- большие бюрократические издержки оказания правовой помощи несовершеннолетним, характеризующиеся длительным ожиданием предоставления результата оказания правовой услуги.

Однако, несмотря на существенные проблемы организационно-правового характера, государственные органы, регламентирующие социальную политику в стране, разрабатывают и предоставляют малообеспеченным категориям граждан на безвозмездной основе широкий спектр юридических услуг в правовых консалтинговых центрах, функционирующих на базе высших учебных заведений Российской Федерации.

В статье дается уголовно-правовая характеристика ареста как вида наказания в уголовном праве Республики Казахстан, показаны сущность этого наказания и особенности его назначения, проведено его сравнение с другими уголовно-правовыми институтами. Анализируются проблемы, которые возникли после включения уголовного наказания в виде ареста в действующий Уголовный кодекс Республики Казахстан, в том числе статус самостоятельного наказания, распространение на арест правовых последствий, которые применяются при лишении свободы, особенности ареста военнослужащих, сроки ареста, вопросы, связанные с назначением наказания в виде ареста. Кроме того, поднимаются вопросы, с которыми столкнется практика в будущем, в частности, возможность назначения ареста за покушение на уголовный проступок. Рассматривается уголовное наказание в виде ареста в рамках категоризации преступлений, а также возможность назначения ареста женщинам и мужчинам, имеющим детей старше трехлетнего возраста. Анализируется вопрос о возможности назначения ареста условно. С учетом практической реализации и больших финансовых затрат на внедрение ареста рассматривается вопрос о необходимости ареста. Учитывая, что арест является относительно новым видом наказания в действующем казахстанском уголовном законодательстве, приводится опыт иностранных государств.

Статья посвящена истории развития уголовной ответственности несовершеннолетних. При проведении научного анализа автор основывается на историко-правовом методе и раскрывает трансформацию законодательных подходов к уголовной ответственности несовершеннолетних от карательной модели к гуманистической парадигме. Автором последовательно раскрываются ключевые этапы становления правовых норм, регламентирующих особенности уголовного процесса в отношении несовершеннолетних, с детальным рассмотрением нормативных актов различных исторических периодов. Исследование демонстрирует, что современное уголовное судопроизводство направлено на социальную реабилитацию и предупреждение криминализации несовершеннолетних, что выражается в приоритете воспитательных мер.

Состояние преступности, осуществляемой лицами моложе 18 лет, всегда являлось темой исследований, поскольку преступность несовершеннолетних напрямую отражает уровень социального развития любого государства. Обусловлено это тем, что несовершеннолетние являются высшей ценностью современного общества, поэтому задача по воспитанию подрастающего поколения сегодня становится главной целью государства. В статье рассмотрены проблемы преступности несовершеннолетних в Российской Федерации и в Балканских странах. Автор провел анализ безопасности в общеобразовательных учреждениях Российской Федерации, Республики Сербия и Федерации Боснии и Герцеговины, предложены меры оптимизации профилактической работы в образовательных учреждениях.

В рамках данной работы предпринята попытка анализа и систематизации, отдельных мер уголовно-процессуального принуждения и оценка их эффективности. Так, автором особое внимание уделено вопросам применения залога как меры принуждения, домашнего ареста, запрета определенных действий, а также ряда мер, применяемых к несовершеннолетним. Основные положения: В современном судопроизводстве самым эффективным является задержание подозреваемого, однако только в случае если он виновен. В случаях «подозревания», правосудие сталкивается с прямым нарушением конституционных прав человека и презумпции невиновности. В связи с данным обстоятельством правоведы занимаются разработкой мер принуждения, которые бы стали балансом соблюдения прав человека и интересов правосудия. Несмотря на то, что в некоторых случаях применение запрета определенных действий нашло свое положительное отражение, достаточно большое количество исследователей отмечает формальность новой меры, а также сложность отграничения одного вида пресечения от другого. Однозначной проблемой является условная контролируемость соблюдения таких запретов, поскольку, например, запрет отправлять и получать почтовые сообщения невозможно отследить, поскольку можно просто попросить кого-нибудь отправить письмо, и даже наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию не всегда может решить данную проблему, причина в том, что заказное письмо в отделениях отправляется без предъявления паспорта, к тому же технической возможности отследить тех, кто не имеет на это право также не существует. Запрет пользоваться мобильной связью за исключением обращения в экстренные службы также не до конца справедлив, поскольку исключает возможность обвиняемого связываться со своим адвокатом, что является нарушением конституционного права любого гражданина на квалифицированную юридическую помощь. Запрет пользоваться сетью интернет, также является, по мнению автора недостаточно урегулированным, поскольку обвиняемый (подозреваемый) может проживать с членами семьи, такому запрету не подвергнутыми, и осуществлять данные манипуляции за него. Выводы: Таким образом, считаем, что необходимо четко регламентировать места, запрещенные для посещения лицом, к которому применен запрет определенных действий, предусмотреть законную возможность общаться с защитником посредством сотовой связи. Применение залога как меры принуждения также не имеет однозначного мнения об эффективности, поскольку для того, чтобы залог был избран мерой пресечения нужно подать ходатайство в суд. Его могут подать сами обвиняемые (подозреваемые), их представители или защитники. В нем должны быть изложены все факты и основания для избрания именно этой меры пресечения. Залог может внести любое лицо (физическое или юридическое), у которого есть на это необходимые средства. По данному факту должен быть составлен протокол. Однако, нередко возникают ситуации, когда лицо не в состоянии внести залог, либо обвиняемый готов это сделать в особо крупных размерах, но суд не идет на такие «сделки», поскольку размер хищения, вменяемого лицу, превосходит размер залога в несколько раз, и потеря пусть и значительного количества денежных средств, может «спасти» преступника от заключения. Поэтому суды не всегда принимают решение о залоге в пользу таких лиц, и предпочитают держать их под стражей. Еще одной мерой принуждения, особенно в отношении несовершеннолетнего, вызывающая активные споры является присмотр. К сожалению, эффективность данной меры сложно оценить, поскольку малолетние нарушители, как правило, являются детьми родителей, чей образ жизни далек от идеального, родители злоупотребляют алкоголем, наркотическими веществами и пр. Бывают ситуации, когда родитель не имеет возможности осуществлять присмотр, поскольку работает вахтовым методом или посменно. Поскольку присмотр, прежде всего, предусматривает воспитательное воздействие на несовершеннолетнего, то применение в таких случаях данной меры объективно считаем не эффективной. Также важно применять определенные критерии, к вменяемому несовершеннолетнему, преступления, поскольку если это тяжкое или особо тяжкое, то хоть и несовершеннолетний, но все же преступник, подлежит заключению под стражу.

Целью данной статьи является обзор вопросов, касающихся правового статуса психолога и педагога в уголовном судопроизводстве, степени их участия. Авторами были выявлены такие проблемы как формальное привлечение данных специалистов следователем и недостаточность правового регулирования процесса привлечения данных специалистов. Отсутствие понимания значимости присутствия педагогов и психологов у субъектов уголовного судопроизводства приводит к тому, что специалисты «играют» номинальную роль, а их правовой статус сводится к минимальным функциям в виде проверки протоколов, исключая ту важную помощь, которые они могут оказывать в действительности. Выводы: Правовой статус педагога и психолога в уголовном судопроизводстве нашей страны вызывает широкие дискуссии и обсуждается ведущими правоведами страны, поскольку законодательно не определен. Как правило, следователь на основании своего субъективного мнения определяет какой именно специалист будет привлечен к участию. Поскольку в нашей стране не существует единой базы специалистов рассматриваемой категории, то к следствию может быть привлечен любой специалист, формально подходящий под квалификационные требования (наличие образования либо опыта работы). К сожалению, данные критерии могут быть очень разнообразны, а специалист, выступающий в данном статусе не всегда может ему соответствовать, в чем, собственно, и состоит главная проблема. Педагог, обладающий педагогическим опытом, но не образованием, либо психолог может иметь свидетельство о переквалификации, а не о профессиональном образовании. В связи с чем, участие данных специалистов, в большинстве случаев отмечается как формальное. По мнению же ученых педагог и психолог имеют функцию оказания помощи всем участникам уголовного процесса не только подозреваемым(обвиняемым), но и следователю, в связи с чем, процессуальный статус психолога и педагога в УПК РФ должен быть конкретизирован. Несмотря на важную роль психолога и педагога, деятельность данных субъектов в уголовном судопроизводстве не лишена проблем, в числе которых следующие: специалисты привлекаются формально, с целью соблюдения норм права; перечень полномочий у психологов и педагогов в уголовном судопроизводстве ограничен; отсутствие понимания значимости присутствия педагогов и психологов у субъектов уголовного судопроизводства приводит к тому, что специалисты «играют» номинальную роль; низкий уровень ответственности самих специалистов, как результат неприменение собственных знаний на практике; недостаточность правового регулирования процесса привлечения педагогов и психологов.

В данной статье рассматривается хорошо известное казахстанскому уголовному законодательству наказание в виде конфискации имущества. В рассматриваемой статье дается общая характеристика данного уголовного наказания. Анализируется назначение наказания в виде конфискации имущества несовершеннолетним и при условном осуждении. Отмечаются различия регулирования наказания в виде конфискации имущества между прежним и новым уголовным законом. В статье рассматривается новелла дополнительного наказания в виде конфискации имущества, а также раскрывается его сущность. Указывается несоответствие между уголовным законом и нормативным постановлением Верховного Суда РК.