Научный архив: статьи

Цель. Выявление специфических особенностей предмета и методологии истории политических и правовых учений как юридической науки и учебной дисциплины теоретико-исторического цикла.

Процедуры и методы. В статье используются метод анализа предмета истории политических и правовых учений (её структурных компонентов) и подходов к изучению политико-правовых учений и идеологий, а также метод их сравнительного исследования.

Результаты. Представлены авторское видение предмета истории политических и правовых учений, а также описание особенностей фундаментальных подходов к изучению политико-правовых учений и идеологий, составляющих методологию указанной юридической науки.

Теоретическая и/или практическая значимость. Авторы приходят к выводу, что целостную картину развития политико-правовой мысли России и зарубежных государств невозможно представить без комплексного использования материалистического, идеалистического, метафизического, диалектического, исторического (конкретно-исторического) и релятивистского подходов к изучению политико-правовых доктрин и идеологий, составляющих предмет истории политических и правовых учений.

Цифровые технологии стремительно ворвались в систему здравоохранения и поистине произвели революцию. При этом цифровые инновации значительно повлияли на такие услуги здравоохранения, как ведение электронных медицинских карт, проведение роботизированных операций, использование алгоритмов машинного обучения и т. д. Однако, несмотря на их активное внедрение в медицину, определение понятия «цифровые технологии» в российском законодательстве не закреплено. В свою очередь в нормативных правовых актах дефиниция «цифровые технологии» активно используется наряду с «информационными» и «коммуникационными» технологиями, а среди специалистов отсутствует понимание относительно отличия между ними. Наряду с действующим законодательством об информации и информационных технологиях имеется необходимость в формировании отдельного нормативного регулирования, посвященного цифровым данным и цифровым технологиям

В полемическом исследовании содержатся правовые и междисциплинарные рассуждения о закономерностях внедрения искусственного интеллекта. Рассмотрены вопросы изменения роли человека и права в информационных правоотношениях, даны примеры кризиса критического мышления человека. Доказывается необходимость внедрения в государственную деятельность и социальные регуляторы моделей «человек - слабая сторона» и права на отказ от цифровых технологий. Разработано содержание проекта закона о технологиях искусственного интеллекта и робототехнике

Статья посвящена выявлению роли права в эпоху постмодернизма, анализу состояния современного российского законодательства в области культуры и поиску путей его совершенствования. Рассматривается исторический опыт правового регулирования межкультурных коммуникаций, выявляются основные тенденции современного законодательного процесса в сфере культуры, его сильные и слабые стороны. В работе предлагаются определенные правовые меры, принятие которых, по мнению автора, смогут способствовать модернизации российского законодательства в сфере культуры, формированию правовых норм, устраняющих культурный лаг и адекватно отвечающих на вызовы современного мира, способствующих развитию национальных и глобальных современных культурных систем.

Показывается, как Спинозой углубляется концепция общественного договора по сравнению с предшественниками. В фундаментальных трудах Спинозы, таких как ««Этика», ««Богословско-политический трактат» отражены основные дефиниции правовой свободы индивида и государства. В них Спиноза делает глубокие выводы о характере перехода человека от уровня «воли к самосохранению» на уровень «воли к самосовершенствованию», которые знаменуют переход от естественного к правовому состоянию. Здесь Спиноза сумел расширить временные горизонты своих работ, тем самым органически влившись в современные поиски справедливости и добра.

В статье автором проанализированы основные этапы развития института цензуры в мировой практике и в российском государстве. Установлено, что цензура обладает амбивалентным потенциалом. Сделан вывод о том, что она представляет собой эффективный механизм управления информационной средой, а направленность ее потенциала во многом определяется социокультурным и правовым контекстом. Современная политико-правовая действительность Российской Федерации характеризуется формально негативным отношением к цензурной деятельности как практике государственного управления, что в эксплицитной форме выражено в ее законодательном запрете. В то же время реалии объективной действительности в лице угроз национальной безопасности, исходящих от геополитических врагов России, открыто декларирующих свои цели по «нанесению стратегического поражения России» и активно применяющих возможности информационно-идеологического воздействия на население государств-оппонентов, диктуют потребность оформления особого правового института, способного эффективно защищать информационное пространство государства от деструктивной информации. Потенциалом такого института обладает правовая цензура как основанный на правовых началах фильтр информационного поля страны от вредоносной информации.

Досудебное урегулирование является элементом решения спора, однако не всегда стороны проявляют необходимую добросовестность, чем подрывают доверия полагающейся стороны. В статье автор рассматривает аспекты применения «запрета на возражения», то есть эстоппель в случаях, когда недобросовестное и противоречивое поведение стороны было обнаружено на стадии досудебного урегулирования спора.

В статье рассматривается то общее и особенное, что характерно для функционирования права социальных государств двух типов: консервативного и социал-демократического. Принципиальной позицией автора является мнение о несводимости функциональной характеристики права к описанию свойственных ему функций, в связи с этим право консервативного социального государства и право социального государства социал-демократического типа сравниваются по целому ряду параметров, а именно с точки зрения их назначения, задач, функций и дисфункций. Демонстрируется, что право социальных государств рассматриваемых типов объединяет общее назначение, ряд общих задач и одинаковые функции. Особенное в функционировании права государств рассматриваемых типов проявляется в реализации правом специальных задач, в разном содержательном наполнении его функций и в разной значимости этих функций для политики государства, в различных дисфункциональных проявлениях права.

Актуальность исследования обусловлена ключевым значением правовых институтов в регуляции общественных отношений, что является основополагающим фактором в развитии правового государства, гражданского общества, повышения уровня правосознания индивидов. В статье рассмотрена сущность права, его основных функций и их значимости в процессе упорядочивания социальной жизни общества, были определены подходы к раскрытию понятия права, проанализировано взаимодействие с государственными институтами и моральными нормами, особое внимание уделяется воспитательной функции права, в частности его воздействие на духовно-нравственные ориентиры населения, также обозначены процессы становления права, которые включают три этапа. Были рассмотрены детерминанты, оказывающие влияние на формирование правового сознания, лежащих в его основе, определены меры по повышению воспитательной функции права, рассмотрена врожденная способность социума к юридической рефлексии, было проанализировано восприятие права через его внешние проявления и нормативные установления, выражающие регулярные и необходимые действия, были сделаны выводы о том, что истоки права коренятся в фундаментальной природе человеческих взаимоотношений, общественном устройстве и государственной власти, цель права как регулятора общественных отношений заключается в выработке оптимальных моделей регулирования, снижающих конкуренцию между нормами национальной и международной правовых систем. Для более эффективной реализации целей и задач принципа законности в правовом государстве необходим достаточный уровень правосознания граждан, что будет служить подспорьем для органов государственной власти среди населения по осуществлению необходимых мер по регулированию и охране значимых общественных отношений от преступных посягательств.

В статье рассмотрено значение идеи гуманизма в системе принципов уголовного процесса, выступающих в качестве одного из компонентов идеологии уголовного судопроизводства. Отмечено, что идея гуманизма как человеколюбия, любви и уважения к старшим по возрасту и общественному положению возникла уже в философии Древнего мира. Во вводной части на основе историко-сравнительного метода, в том числе результатов социологического исследования, обозначается актуальность выбранной темы. Содержанием работы выступает анализ отдельных общепризнанных норм и принципов международного права, уголовного, уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, а также мнений исследователей относительно содержания принципа гуманизма и его нравственной основы.
В заключительной части статьи подводятся итоги, формулируются выводы с предложением совершенствования уголовного судопроизводства с точки зрения углубления и возрождения духовно-нравственных основ деятельности конкретных должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

Статья посещена проблеме, находящейся на стыке теории государства и права и социальной философии. Авторы привлекают внимание научной общественности к понятию системы общественных координат, обеспечивающих жизнь общества и жизнедеятельность общественного человека. Первой в истории людей системой общественных координат была «власть авторитета», понимаемого как непререкаемое подчинение, принимаемое по доброй воле. Историческими формами этой системы, последовательно сменяющими друг друга были кровный род, племя, община. С течением времени в обществе, структурно организованном по общинной модели, обнаружились кризисные явления, что означало исчерпание потенциала оптимального управления «властью авторитета». Это было время первого исторического вызова и запроса на новою парадигму общественного устройства. Этот вызов был реализован в форме «авторитета власти». На историческую авансцену выходит новая система общественных координат в виде системы государственно-правовых и политических институтов и рациональной бюрократии. Авторитет власти в лице государственности в течение нескольких веков обеспечивает основы существования индивида и общества. Вместе с тем, государство, как и любой другой социальный феномен имеет свою историю рождения, становления, расцвета и угасания, ибо всё, что имеет начало, имеет и свой конец. Авторам представляется, что нынешняя государственность в своём тотальном понимании стала демонстрировать усталость. Феномен глобализации существенно подорвал основы государственности. На лицо структурное переформатирование человечества: страны объединяются в блоки, союзы, центры силы и т. д. Утрата государственного суверенитета сегодня скорее норма, чем отклонение от неё. Вчерашняя базисная опора государства и права - бюрократия трансформируется в систему самообеспечения. Всё сказанное - есть аргумент в пользу нового, второго в истории вызова, как реакции на уставшее государство. Наш век востребует новую систему общественных координат, а которой мы незнаем ничего, кроме того, что на неё появился запрос времени.

В статье в позитивном правовом ключе освещается вопрос об освоении Башкирским краем российской государственности в имперский период. Отмечается, что вхождение Башкирского края в состав Московского государства не значит, что государственность здесь утвердилась основательно и одномоментно. Общественные отношения в крае развивались противоречиво. Понадобилось продолжительное время, чтобы интегрировать обширный край, населенный разными этносами, в одно государство - Русское / Российское. И этот процесс был не только длительным, но и сложным. Обозначаются основные направления, по которым наиболее активно и успешно имперскими властями интегрировался в систему российской государственности Башкирский край. Отмечается, что с точки зрения правовой составляющей утверждения российской государственности в Башкирском крае заметное место занимает Именной указ Александра II от 14 мая 1863 г., данный правительственному Сенату, - Высочайше утвержденное «Положение о башкирах» и «Правила об особом управлении башкирами».