Научный архив: статьи

В данной статье предпринят анализ представлений о феномене свободы в традиционном типе общества. Проанализированы специфика и динамика представлений о свободе от античности до позднего западноевропейского средневековья. Прослежено теоретическое становление идеи свободы в истории социальной философии.

В статье рассматривается взаимосвязь социальных механизмов контроля и качества жизни в контексте философского анализа. Проводится разграничение понятий формального и неформального контроля, изучается их влияние на личную свободу, моральные нормы и социальную справедливость. Особое внимание уделяется проблеме баланса между социальной стабильностью и индивидуальной автономией, а также философским основаниям оценки качества жизни в обществе. Сделан вывод о том, что социальный контроль и качество жизни являются тесно взаимосвязанными, но потенциально конфликтующими феноменами. Философские подходы к социальному контролю варьируются от восприятия его как позитивной силы порядка до критики как инструмента подавления и манипуляции. Общим в них является стремление понять пределы допустимого вмешательства общества в частную жизнь, а также выработать нормативные критерии легитимности таких вмешательств.

В статье раскрывается сущность понятий «экзистенция» и «обожение», проводится сравнительный анализ этих понятий. Выявляются стороны, объединяющие экзистирование и обожение, и стороны, их разъединяющие. Уделяется внимание роли интенциональности в определении сущности рассматриваемых понятий, а также их модусов. Делается вывод, что экзистенция и обожение, в смысле подлинного существования человека, есть одно и то же. Однако в атеистическом понимании экзистенция конечна и не выходит за рамки тварного бытия, для этого ей необходимо трансцендирование, которое, с религиозных позиций, соотносится с феноменом обожения человека. Таким образом, только трансцендирующая экзистенция может быть соотнесена с обожением и соотнесена с православным термином «новый человек», тогда как экзистирование без прорыва к Богу (без трансцендирования) есть область действия лишь «ветхого человека».

В статье идет речь о единстве российских традиционных ценностей, которые нельзя понимать односторонне как возвращение к прошлому, к патриархальным нормам в качестве «естественного» и самобытного культурного кода. Авторы обращают внимание на то, что в Указе Президента РФ № 809 от 09 ноября 2022 года между традиционным и общечеловеческим стоит «и», а не «или», и Российское государство определено как хранитель и защитник «исконных общечеловеческих ценностей». Для прояснения отношения общечеловеческого к традиционному охарактеризована система либеральных ценностей, основанная на личной свободе, от ее формирования и возвышения во времена Великой французской революции до кризиса в XIX ХХ веках и разложения в так называемой «новой этике». Именно конкретно исторический анализ позволяет выявить позитивное ядро либеральнодемократических ценностей, того «исконно общечеловеческого», как отмечено в Указе, которое становится традиционным моментом нашей культуры и нравственности. В свете кризиса либерализма в XIX веке рассматривается становление социалистической/коммунистической системы ценностей, позитивные моменты которой, прежде всего, созидательный труд, коллективизм и социальная справедливость, также нашли отражение в Указе в перечне российских традиционных ценностей. Таким образом, в статье в их исторической динамике и метаморфозах характеризуются три ценностные системы координат, формирующих традиционные основы российской общегражданской идентичности, которая, как подчеркивают авторы, носит характер наднациональных и надконфессиональных нравственных ориентиров. Сделан вывод, что системное единство российских традиционных ценностей, которое очерчено в Указе, находится в процессе становления. Их конкретный синтез будет определяться реальной социальной практикой и, в том числе, культурной политикой государства.

Смысложизненные ориентации играют важную роль в жизни военных специалистов, так как их служба связана с высокими степенями ответственности, стрессом и опасностью. Военнослужащие часто имеют своеобразные ценности и установки, которые определяют их мотивацию, поведение и способы взаимодействия в рамках военной службы. В статье раскрывается проблема развития личности будущего военного специалиста и становления его профессиональной ответственности. Прослеживается процесс самоопределения будущих военных специалистов в жизни, формирования их жизненной и мировоззренческой позиции. Для изучения смысложизненных ориентаций было проведено исследование среди обучающихся Пермского военного института. Использовалась методика смысложизеннных ориентаций Д. А. Леонтьева, которая позволяет сделать оценку источника смысла жизни. Был проведен сравнительный анализ показателей среди обучающихся первых трех курсов. Показано, что развитие личности неразрывно связано с поиском смысла жизни человека, а также была установлена прямая зависимость между показателем «жизнестойкость» и показателями смысложизненных ориентаций. Смысложизненные ориентации у военных специалистов играют важную роль в формировании их профессиональной и личной идентичности, а также определяют их мотивацию, поступки и отношения в процессе выполнения служебно-боевых задач.

В статье предпринята попытка моделирования онтологии «языка воспитания» в оптике философско-культурологического исследования. Актуальность рассмотрения данной темы связана прежде всего со стремлением осмыслить тенденцию универсализации отдельных идей и понятий в современных педагогических практиках в качестве «вечных и неизменных» — на фоне быстро меняющегося арсенала средств и методов познания и коммуникации современного общества. Цель исследования — предложить аргументированную реконструкцию онтологии современного «языка воспитания», пригодного для разрешения этого противоречия. Задачи исследования предполагают 1) на примерах науки, философии и художественной литературы описать основные подходы новоевропейской культуры к «языку воспитания»; 2) установить ключевые вызовы современности, определяющие необходимость обратиться к построению онтологии «языка воспитания»»; 3) выделить аксиологическую составляющую «языка воспитания»; 4) более детально проанализировать его эстетический и моральный аспекты. Основным методом исследования является категориальный анализ. Материалами исследования послужили философские труды и литературные произведения, затрагивающие тему «языка воспитания» и позволяющие проследить возможные модели соответствующих онтологий, описать условия их выделения, а также возможности и границы их применения в педагогической практике. В результате предпринятого исследования реконструирована онтология современного «языка воспитания», парадоксальным образом сочетающая идею «вечных ценностей» и динамический подход к онтологии культуры. Показано, что подходы к «языку воспитания» сложились в результате осмысления связи символизма, выраженного в языке, и идей конструктивизма, определяющего культуру как способ смыслополагания. Установлено, что к числу ключевых вызовов современности, потребовавших обратиться к построению онтологии «языка воспитания», входят проблемы коммуникации в современном обществе, связанные с изменениями социокультурной реальности. Среди них — поликультурность, инклюзия и поиск стабильности в нестабильном мире, в том числе за счёт включения в поле внимания концепции «вечных ценностей». Тем самым аксиологическая составляющая «языка воспитания» предстаёт как главный (и «вечный») вопрос, на который культура ищет (и находит) исторически конкретный ответ, имеющий нравственное и эстетическое измерение. Этот вопрос и представляет собой онтологию «языка воспитания», адаптирующего механизмы трансляции культурного наследия и обратную связь горизонтальной коммуникации к запросам времени.

Рассматривается феномен творчества. Авторы пытаются раскрыть значение творчества для культуры. Оно определяется как процесс создания принципиально нового. Обосновывается возможность как продуктивного, так и репродуктивного творчества. Последнее, не являясь созданием принципиально нового для культуры в целом, выступает созданием принципиально нового для отдельного человека. На этом основании авторы делают вывод о принципиальной способности к творчеству всех людей. Это вызывает закономерный вопрос о том, почему, имея способность к творчеству, большинство людей отказывается от него? Авторы видят ответ на этот вопрос в трактовке творчества в концепции Н. А. Бердяева, который, рассматривая творчество, приходит к выводу о его трагизме. Суть творческого процесса, по мнению авторов, заключается в способности человека увидеть необычное в обычном и реализовать свое видение на практике. Для Н. А. Бердяева в этом процессе определяющим является не культурологический аспект творчества, заключающийся в создании новых элементов культуры, а экзистенциальный аспект - переживание человеком в творческом акте выхода из мира имманентного в мир трансцендентный. Выходя из имманентного мира в мир трансцендентный, человек освобождается от оков реальности, в творческом акте он обретает свободу. Творческий акт, по Н. А. Бердяеву, это свободное создание человеком нового мира, которое осуществляется в его воображении. Однако, создавая новый мир, человек вынужден реализовывать свой творческий замысел материальными средствами. Именно поэтому результат творчества никогда полностью не соответствует творческому замыслу. В этом Н. А. Бердяев и видит трагедию творчества. Авторы считают, что трагичность творчества является одной из двух главных причин отказа человека от творческой деятельности. Разочаровываясь раз за разом в плодах творчества, человек приходит к убеждению в бесполезности самого творчества и отказывается от него, предпочитая творчеству покой и комфорт. Вторая причина отказа от творчества, по мнению авторов, связана с положением концепции А. Тойнби о противоречии между культурой и цивилизацией. Будучи сама продуктом культурного творчества, цивилизация становится застывшими догмами, которые тормозят дальнейшее творчество. Человеку в процессе социализации внушается, что возможно, а что нет, и в результате у него образуется зашоренность, ограничивающая и сдерживающая его творческие порывы. Авторы считают, что потребность в творчестве, как потребность выйти из имманентного мира обыденности, присуща человеку от природы. По их мнению, кроме творчества как создания новых элементов культуры, есть два способа удовлетворить эту потребность. Первый путь созерцание прекрасного, более спокойный и менее творческий, так как лишен трагического противоречия между замыслом и его реализацией. Второй более трагичный и творческий - это любовь, которая требует самопожертвования и выходит за рамки имманентного бытия. Творчество необходимо и культуре и человеку. Культуре оно позволяет не остановиться в развитии, создавая всё новые ее элементы. Человеку оно, несмотря на весь трагизм, позволяет раскрыть свой творческий потенциал, вырваться из имманентного мира необходимости в трансцендентный мир свободы. Именно в творческом акте человек становится психологически равен Богу, как творец равен творцу.

Анализируется коллективная монография «Добро, доверие, справедливость, свобода в философско-правовой мысли: античность и современность», изданная в 2025 году. Показана актуальность и новизна исследования, широкий охват теоретически важных проблем истории философско-правовых учений, глубина понимания связи классической философской проблематики природы мышления и нравственного сознания человека с актуальными вопросами обеспечения государственного суверенитета России.

В статье обосновывается возможность использования показателей и критериев оценки реализации политики вмешательства во внутренние дела государства для описания стратегии и возможного стратегического замысла вмешательства США во внутренние дела Китая в отношении Тайваня. Политические установки Вашингтонского (2024 г.) саммита НАТО обусловливают возможность вмешательства стран-членов НАТО во внутренние дела России, Китая, Белоруссии и других государств мира. При этом страны-члены НАТО уже используют обширный инструментарий для вмешательства в решение внутриполитических вопрос зарубежных государств. Это делает актуальным разработку и апробации Методики оценки эффективности реализации политики вмешательства во внутренние дела государства. Показателями реализации политики вмешательства во внутренние дела государства могут быть показатели: ограничения его независимости (суверенитета) и свободы; торможения нормального политического, экономического, социального, а также культурного развития. Критерии оценки реализации политики вмешательства во внутренние дела государства могут включать правила оценки значений таких показателей в соответствии с реализуемыми ограничениями его независимости (суверенитета) и свободы; а также торможением его нормального политического, экономического, социального и культурного развития. В статье рассматриваются стратегия и возможный стратегический замысел вмешательства США во внутренние дела (ограничения независимости (суверенитета) и свободы) Китая в отношении Тайваня.

В статье рассматриваются взгляды известных западноевропейских мыслителей консервативного направления Э. Юнгера и Ю. Эволы на проблему человека и его места в современном быстро меняющемся мире. Юнгер и Эвола, анализируя современное им общество, делают вывод о несоответствии декларируемых лозунгов человека и той действительности, которая есть на самом деле. Поэтому, по их мнению, истинная свобода человека может быть только внутренней. Именно такое понимание свободы соответствует человеческой природе. Авторы делают вывод об актуальности идей Э. Юнгера и Ю. Эволы на современном этапе общественного развития. Можно согласиться с идеями о том, что сегодня истинная свобода – это способность человека самостоятельно делать выбор, говорить «нет», если это необходимо, уметь мыслить, а не руководствоваться навязанными идеалами.

Либертарианство представляет собой одно из ключевых направлений современной политической философии, корни которого уходят в глубокую древность. В данной статье рассматриваются истоки либертарианской мысли, основные этапы ее развития и ключевые авторы, заложившие фундамент этой идеологии. Также анализируются школы либертарианства и их влияние на развитие современной политической теории.