Научный архив: статьи

Статья посвящена осмыслению проблемы причинности в философии И. Канта. Выявляется статус проблемы в контексте возможности осуществления опыта человеческого познания. Для выяснения проблемы причинности дан анализ аналогий опыта, где подчеркивается основополагающее значение первой аналогии: субстанциональность и каузальность. Вторая аналогия рассматривается в контексте события и временной последовательности. Раскрывается взаимосвязь вопроса о возможности конечного познания с вопросом о сущности конечной экзистенции человека. Подчеркивается, что в этой взаимосвязи коренится проблема причинности и, тем самым, проблема свободы. Показана необходимость экспликации взаимосвязи для постижения проблемы свободы, ибо сущность конечности человека полагается не столько в причинности, сколько в свободе.

В статье предпринята попытка выявить причины, приведшие к расколу в современном социал-демократическом движении. В 2013 г. часть партий и движений вышла из Социалистического интернационала - международной организации, принадлежность к которой в течение нескольких десятилетий служила одним из важнейших критериев определения той или иной партии в качестве социал-демократической. Раскол в Социалистическом интернационале и образование Прогрессивного альянса, к которому присоединился ряд социал-демократических партий и движений, серьезно пошатнули международные позиции данной организации и не способствовали усилению влияния социал-демократического лагеря в целом.

В работе сделан вывод о том, что к расколу в международном социал-демократическом движении привел комплекс причин идеологического, политического и организационного характера.

В современном мире творческая свобода выступает как основополагающее право каждого человека на раскрытие своего внутреннего потенциала и создание уникальных произведений искусства. Это многогранная возможность личности свободно выбирать пути самовыражения, формировать собственный художественный взгляд и воплощать творческие замыслы без какого-либо внешнего давления или контроля. Понятие свободы творчества меняется вместе с изменениями в общественной жизни, политической системе и культурном пространстве. Эти преобразования коснулись как теоретических представлений о природе творчества, так и практических аспектов его реализации.

Цель данной статьи - анализ механизмов влияния регламентации творческой свободы на художественный процесс в исторической перспективе на примере жизни и творчества татарского певца Ильгама Шакирова. Через призму его биографии можно увидеть, как творческая личность выстраивала стратегию самовыражения в условиях меняющихся идеологических рамок: какой репертуар выбирал артист, как взаимодействовал с институциями, какие приемы использовал, чтобы сохранить связь с народными традициями, не нарушая при этом официальные предписания.

В статье предпринята попытка выявить причины, приведшие к расколу в современном социал-демократическом движении. В 2013 г. часть партий и движений вышла из Социалистического интернационала - международной организации, принадлежность к которой в течение нескольких десятилетий служила одним из важнейших критериев определения той или иной партии в качестве социал-демократической. Раскол в Социалистическом интернационале и образование Прогрессивного альянса, к которому присоединился ряд социал-демократических партий и движений, серьезно пошатнули международные позиции данной организации и не способствовали усилению влияния социал-демократического лагеря в целом.

В работе сделан вывод о том, что к расколу в международном социал-демократическом движении привел комплекс причин идеологического, политического и организационного характера.

Статья посвящена всестороннему анализу феномена дауншифтинга как социально-философского ответа на кризис ценностей в условиях ускоренной социокультурной динамики. Основное внимание уделяется изучению аксиологических основ современного российского дауншифтинга, связанных с переосмыслением ключевых экзистенциальных категорий - свободы, счастья и смысла жизни. Выявляется противоречие между универсальными моделями успеха, навязываемыми обществом потребления, индивидуальными поисками аутентичности и растущей мимолетностью сетевых достижений. Методологическую основу исследования составили философский, аксиологический, социокультурный и сравнительный анализ. Показано, что дауншифтинг - это не только практика ухода от навязанных стандартов, но и позитивная стратегия преобразования «свободы от» в «свободу для» достижения личного счастья и обретения смысла существования. Особое внимание уделяется культурной репрезентации этого запроса в образе антигероя-отказника в массовом искусстве, который выступает в качестве символического посредника, легитимирующего альтернативные жизненные сценарии и формирующего экосистему ценностей замедления. Обосновывается тезис о взаимном усилении социальной практики дауншифтинга и ее художественного воплощения, которые вместе образуют новую аксиологию, противостоящую манипулятивным механизмам общества перманентного ускорения и перформативного успеха.

В данном исследовании рассматривается вопрос о свободе художественного творчества через призму методологии неклассической и постнеклассической философии на материале преимущественно российской и советской культуры - литературы и искусства. Поиск ориентира для нового субъекта творчества в статье осуществляется на основе методологии экзистенциализма, шизоанализа и марксистской философии. Так, задается диапазон свободы художественного творчества от крайнего субъективизма до внешнего причинения объективными условиями общества. Новизну статьи образует «усеченное понимание свободы», связанное с условиями ее протекания в качестве объективных границ. По мнению автора, отсутствие внешнего целеполагания еще не гарант подлинной свободы, наоборот, сохранение внешних целей и внешней причинности есть условие творческой свободы личности, что соответствует духу и методологии марксистской философии.

Биотехнологическое моральное улучшение поднимает вопросы о допустимости и безопасности подобных вмешательств, прежде всего связанных с сохранением свободы и практической реализуемостью. Для решения этих проблем исследователи обращаются к потенциалу искусственного интеллекта (ИИ) через создание специализированных моральных систем. Статья анализирует подходы к разработке морального ИИ на базе сильных и слабых систем, оценивая как их способность решать проблемы биотехнологического морального улучшения, так и новые риски, которые они создают. В современных исследованиях выделяются две формы морального ИИ: автономные искусственные моральные агенты на основе сильных систем, контролирующие человеческое поведение, и искусственные моральные помощники (ИМП) на базе слабых систем, выступающие как часть программ биотехнологического морального улучшения. Ключевыми проблемами подходов с использованием сильных систем ИИ являются претензии на агентность и риски ограничения свободы человека. Менее инвазивной альтернативой представляются слабые системы ИИ в роли персонализированных моральных экспертов. Исследование также затрагивает вопрос о реализуемости моральной экспертности через технологии ИИ и проблемы генеративных систем в контексте принятия моральных решений. Автор приходит к выводу о невозможности и этической недопустимости реализации существующих проектов ИМП и опасности их применения для морального развития человека.

В статье предлагается рассмотреть энтропию триады «личность-свобода-творчество» в жизни и профессиональной самореализации главного героя романа Клауса Манна, события которого разворачиваются на фоне тоталитарного государства, созданного в 1930-х годах на территории Германии. Хендрик Хёфген использует людей для достижения своих целей, следуя антитезис категорического императива И. Канта - «человек есть средство», не замечая, как «теряет себя» и сам становится «средством». «Ад на земле», активно воплощаемый фашистской диктатурой, превращает главного героя в «хладнокровного наблюдателя», постепенно утратившего веру в наличие в мире истинных добродетелей и, как результат, распад личности, несвобода и неспособность к творческому самовыражению.

В статье исследуется антропологическое измерение историософской концепции Н. А. Бердяева о будущем России.

Цель работы заключается в выявлении связи между философской антропологией мыслителя и его видением исторических перспектив России. На основе герменевтического анализа философского наследия Бердяева раскрывается ключевая роль таких категорий как творчество, свобода и духовное преображение личности в контексте исторической судьбы страны. Исследование показывает, что будущее России в интерпретации философа неразрывно связано с духовным самоопределением человека и преодолением кризиса технократической цивилизации. В статье доказывается, что бердяевский подход к проблеме будущего России имеет выраженное антропологическое основание, где историческое развитие страны представлено как реализация творческого потенциала личности.

Результаты исследования позволяют переосмыслить современные вызовы российской идентичности через призму бердяевской философской антропологии, предлагающей альтернативу как технократическому детерминизму, так и традиционалистскому фатализму в понимании исторического процесса. Практическая значимость работы заключается в формировании концептуального базиса для интеграции идей Бердяева в современный культурно-образовательный и общественно-политический дискурс.

Рассмотрено творчество Андрея Платонова с точки зрения проблематики экзистенциальной философии. Продемонстрирована специфика экзистенциальной направленности его творчества, показаны явные и скрытые философские смыслы, заложенные в его прозе. На основании материалов исследовательской литературы рассмотрены ключевые экзистенциальные категории мировоззрения Платонова: жизнь, существование, человек, его сущность, свобода и положение в мире. Проанализированы наиболее известные художественные произведения Платонова с точки зрения философии экзистенциализма, проведено сравнение их различных смысловых полей.

Статья посвящена специфике соотношения самосознания исторического человека и свободы в философско-антропологической концепции французского неогегельянца Александра Кожева. Особое внимание уделяется критическому переосмыслению тезиса об их принципиальной несовместимости, оспаривающего позицию Кожева относительно субъектной автономности в аспекте асимметричного отношения «господин–раб». Выведение фундаментальной гетерономии из опосредования Другим как единственного возможного условия для возникновения самосознания является эпистемологически ошибочным, поскольку поиск чистой, безотносительной и абсолютизированной свободы внутри каузальной детерминации антиномичен, тогда как вне каузации человеческое существование принципиально невозможно. Автор предпринимает попытку последовательно оправдать автономный статус самосознания через диалектическую, феноменологическую и экзистенциальную оптики.

Роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго» многие исследователи определяют как христианский. Содержащиеся в нем размышления о христианстве в основном принадлежат одному из главных героев - Николаю Николаевичу Веденяпину. Исследователи посвятили много работ вопросу о происхождении образа Николая Николаевича Веденяпина и роли, которую он играет в романе, и пришли к выводу, что он является представителем того философского движения начала ХХ в., которое называется «богоискательством». Помимо того, что «расстриженный священник» олицетворяет стремление к обновлению религиозных концепций у многих философов того периода, он выражает философские идеи одного из них - Николая Бердяева. Среди исследователей распространено мнение, что главная точка сближения Бориса Пастернака и Николая Бердяева заключается в их видении истории и бессмертия. Признавая влияние этих идей Бердяева на творчество Бориса Пастернака, мы посвящаем данную статью доказательству того, что философия Бердяева и «невысказанная философия» Пастернака опираются на однo и тo же понимание искусства. Проанализировав эту тему у обоих авторов, можно лучше понять другие темы, такие, как история и бессмертие. Особенность размышлений обоих авторов об искусстве заключается в том, что они исследовали это явление в свете понятия свободы - это новый подход по сравнению с предыдущими философскими концепциями. В данной статье мы попытаемся проследить, в каких фрагментах произведений Пастернака и Бердяева оба автора рассматривают явление искусства и насколько их ви́дение оказывается новым по сравнению с ви́дением предшественников.