Научный архив: статьи

Национальная безопасность – сложносоставная категория, детерминанты которой заложены в самих основах человеческой эволюции, а также в национально-государственном строительстве и институировании политической системы, общественно-политических отношений. Обеспечение национальной безопасности включает безопасность не только государства, но и общества, в том числе, страт и групп, дифференцированных по разнообразным идентификационным свойствам. Соответственно, значимой составляющей национальной безопасности РФ как полиэтничной многосоставной федерации является безопасность этнических сообществ через именно удовлетворение этноидентификационных потребностей и оптимизацию этнополитических акцентов, что рельефно проявляется в Северо-Кавказском регионе.

Цель. Выявление этноидентификационных (в том числе, дефицитных) потребностей, как равно и этнополитических акцентов проектирования и обеспечения национальной безопасности в региональном северокавказском пространстве.

Теоретические основы. Категориальное понимание национальной безопасности увязано с активами философского, социально-политического знания, а также с междисциплинарной методологией диалектического научного анализа. Он позволяет выделить политико-обусловленные, институционально-инструментальные факторы национальной безопасности, среди которых: политическая детерминация, национально-государственное строительство, традиция отношений власти и граждан и др. Наряду с философией национальной безопасности большие резервы имеет политология национальной безопасности, которая предусматривает рассмотрение ее как института, включающего идеолого-доктринальную базу, программно-проектное целеполагание, организационно-функциональную структуру, а также ценностные свойства, дифференцированные в политическом времени и пространстве. Полипарадигмальный подход к этничности как к идентификационному комплексу позволяет выявить не только культурные, но и политические проекции национального (этнического) самоопределения, встроенного в современный гражданский российский процесс.

Результаты. Важной составляющей национальной безопасности в полиэтничной и многосоставной РФ является этническая безопасность как гарантия осуществления гражданами России их потребностей в сфере этнической идентичности. Пренебрежение этническими интересами граждан и в то же время неуправляемая политизация этничности приводят не только к этнических конфликтам, но и к сепаратизму, экстремизму и терроризму, а также и к угрозе распада государства. В этой связи актуализируется проблема этноидентификационных потребностей и этнополитических акцентов, существенно дифференцированных по сообществам российских регионов, среди которых выделяется Северный Кавказ. Оптимизация этноидентификационных потребностей и этнополитических акцентов перспективна в рамках новой редакции «Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2036 года» (Указ Президента РФ от 25 ноября 2025 г.), которая имеет преемственный и в то же время креативный характер при акцентировании ценностного вектора национальной политики.

Выводы. Определены задачи упрочения национальной безопасности в Северо-Кавказском федеральном округе с учетом актуальных этноидентификационных потребностей и целесообразных этнополитических акцентов. В их числе: решение социальных проблем, улучшение качества жизни, уровня, реструктуризация системы социальных услуг для оптимизации межэтнических отношений в общем контексте преодоления социокультурных и экономических проблем населения; экспертирование и мониторинг динамики межэтнических и межрелигиозных процессов, а также детерминант и возможных векторов национально-культурного, национально-территориального, национально-государственного самоопределения; обеспечение этнокультурной, этноязыковой, этнополитической безопасности как составляющей национальной безопасности с учетом сохраняющихся внутренних региональных и российских рисков, а также рисков внешнего геополитического происхождения и др.

Изучается положение текстильной отрасли легкой промышленности в ставропольских, кубанских, черкесских и других районах Северо-Кавказского края в период его существования как административнотерриториального субъекта (1927—1934). Установлено, что главными факторами формирования текстильной промышленности региона были подходящие климатические условия, тесная связь с сельским хозяйством, традиционные хозяйственные занятия (в первую очередь овцеводство), достаточная ресурсная база для развития подотраслей текстильной промышленности, особенно шерстяной, наличие транспортных путей. Выполнен анализ проблем производственной деятельности отдельных предприятий (шерстопрядильных, суконных, шерстомоечных): нехватка кадров, недостаточная техническая оснащенность и объемы переработки избыточного сырья. Доказано, что текстильная отрасль края в рассматриваемый период проходила свое становление. Выявлено, что главной задачей было строительство или реконструкция государственных текстильных предприятий (фабрик, шерстомоек), способных поглощать вырабатываемую в крае шерсть и производить достаточное количество метражной продукции. Отмечается, что текстильных предприятий в крае было немного, они располагались в основном в городах, вблизи транспортных путей и выстраивали прочные производственные связи с профильными предприятиями, находящимися в других районах РСФСР, а также в республиках Советского Союза, участвуя в укреплении экономических связей между регионами страны.

Анализируется опыт идеологического контроля, осуществлявшегося партийно-государственными органами Северо-Осетинской автономной области по отношению к низовым партийным структурам в 1920-х годах, в первые годы социалистического строительства. Вводятся в научный оборот новые архивные материалы. Отмечается, что Северный Кавказ долгое время был одним из наиболее сложных в управленческом отношении и советской власти потребовались значительное время и ресурсы для утверждения своих позиций. Анализируется роль агитационно-пропагандистского аппарата бюро Северо-Осетинского областного комитета в надзоре над сельскими и городскими ячейками. Выявлены ошибки и промахи, которые допускали в своей деятельности ячейки и о которых нежелательно было упоминать в советское время. Так, например, приводятся конкретные факты, материалы о принятии радикальных мер в отношении коммунистической и комсомольской ячеек селения Ногир, которые в 1929 году подверглись идеологической чистке. Сделан вывод о том, что советская власть уделяла значительное внимание не только организации во всех регионах страны низовых партийных структур в виде отдельных ячеек, но и содержательной стороне их работы, обозначая в качестве первостепенной задачи политическое, идеологическое воспитание членов этих организаций при помощи соответствующих образовательных и политикопросветительных органов, ускоряя процесс сплочения народных масс для более плодотворного проведения культурной революции в регионах.

Исследование представляет собой вклад в анализ церковно-монастырской системы в синодальный период истории Русской Православной Церкви, до начала глобальных изменений, связанных с революцией 1917 года и Гражданской войной. Охарактеризованы все женские монастыри Северного Кавказа, появившиеся и функционировавшие в период XIX — начала XX веков. Сообщается, что первая женская обитель в регионе была учреждена в Моздоке в 1797 году, но просуществовала недолго, а затем на Северном Кавказе к действующим мужским обителям прибавились женские только в 1840—1860-е годы. Отмечается, что далее законодательно стало возможным преобразование обители в монастырь. Установлено, что большинство женских монастырей на Северном Кавказе возникли на базе женских общин, и лишь небольшая их часть были созданы изначально в статусе монастыря по решению властей региона. Показан процесс трансформации положения женских монастырей в обществе, связанный с развитием женского православного подвижничества. В ходе анализа темы показан уклон работы провинциальных женских монастырей в миссионерскую и просветительскую работу. Выявлено, что все монастыри региона основывались на принципах общежития, существовали за счет собственных заработков и сбора пожертвований, имели возможности для строительства церковно-храмовых комплексов, организовывали просветительскую деятельность.

Статья посвящена исследованию трансформации социальной структуры ногайцев Северного Кавказа в XIX - начале XX веков. Анализируется процесс деклассирования традиционной аристократии (султанов и мурз) и формирования новой элиты, основанной на экономическом факторе. Выявлены причины, обусловившие социальную трансформацию: интеграция в административную систему Российской империи, приведшая к передаче управленческих функций институту российских приставов; системный кризис экстенсивного кочевого скотоводства, вызвавший тотальное обнищание знати; целенаправленная политика имперских властей по унификации социального пространства. Научная новизна работы заключается в комплексном изучении механизмов социальной мобильности и смены элит в условиях модернизации традиционных обществ в процессе интеграции в состав Российской империи и особенности трансформации их социальных структур в имперский период.

В статье на основе материалов Центрального государственного архива Республики Дагестан рассматривается система военного судопроизводства в крепости Святого Креста. Святой Крест, заложенный Петром I на р. Сулак, стал важным административным центром царизма на Северном Кавказе. В компетенцию коменданта крепости входили военные, административные и судебные функции. Порядок и дисциплина в Святом Кресте во многом поддерживались благодаря четко слаженной системе военного судопроизводства. В нем рассматривались многочисленные уголовные дела строго в соответствии с инструкцией Военного артикула Петра I, на основании которого военным судом выносились приговоры преступникам. Комендант крепости являлся главой военного суда гарнизона. Без его ордера ни солдату, ни офицеру кригсрехт не мог вынести решение. По завершении уголовного дела материалы передавались командующему Низовым корпусом. Только он мог вынести окончательный вердикт по тому или иному уголовному делу. Комендант должен был периодически отчитываться перед Военной коллегией относительно лиц, приговоренных к смертной казни, в первую очередь, по политическим мотивам. Характерной чертой военного судопроизводства в крепости было то, что все военные чины от офицера до рядового солдата были равны перед законом, ни знатность, ни высокий чин, ни состояние не освобождало преступника от наказания

Статья посвящена рассмотрению историко-религиозных отношений между Ираном и Северным Кавказом. Эти отношения имеют древнейшую и длительную историю. Как известно, ислам в Иране является государственной религией и подавляющее большинство иранцев исповедуют ислам. Хотя ислам не считается государственной религией на Северном Кавказе, большинство народов, проживающих на этой территории, считаются мусульманами. В данной статье, во-первых, рассматривается ислам, т. е. общая религия для иранцев и северокавказских народов, в России и в том числе на Северном Кавказе, во-вторых, речь идет о двух течениях (тарикатах) суфизма, включая накшбандия и кадирия, основателями которых, являются иранские суфисты – Абу Якуб Юсуф ибн Айюб аль-Хамадани и Абдул-Кадир Гилани. В конце статьи следует вывод о том, что сходства между религиозными убеждениями и обычаями иранцев и северокавказских народов, а также родственные исторические связи между ними могут стать причиной для развития торговых, туристических, промышленных, академических и научных отношений между Ираном и Северным Кавказом

После распада Золотой орды возникла Ногайская орда — новое ногайское государственное образование на территории юга России. Часть ногайцев малочисленной группой обосновалась на территории современной Чечни, создав национальное меньшинство, но на сегодняшний день занимающее достойное место в этнокультурной среде края. Изучение культурно-бытовых процессов народов, проживающих в Чеченской республике, в том числе и ногайцев, является актуальным. Одновременно проживая на указанной территории, все национальные группы контактируют между собой, что приводит к динамичному развитию этнических процессов, взаимодействию культурно-хозяйственных занятий, материальной культуры, этнокультурным взаимоотношениям в таком густозаселенном, как Северный Кавказ. Актуальность изучения заключается не только в научно-познавательном аспекте, но и в описании межэтнических, этнокультурных взаимоотношений народов России как в прошлом, так и в настоящем, поскольку эти взаимоотношения не теряют своей значимости и в настоящее время. Для более контрастного освещения современного положения культурно-бытовых процессов ногайского народа в представленном исследовании, авторы попытаются представить исторический экскурс в прошлое этого кочевого народа, проживающего на территории Чеченской Республики (субъекта Российской Федерации).

Актуальность исследования обусловлена современными социокультурными вызовами и постоянным интересом отечественных и зарубежных ученых к теме «Патриотизм и СМИ». Целью исследования, результаты которого излагаются в данной статье, являлось определение наиболее значимых способов актуализации идеи патриотизма в информационном пространстве Северного Кавказа, что предполагало решение ряда задач: установление специфики информационной повестки в региональном медиадискурсе о патриотизме; рассмотрение в рамках критического дискурс-анализа выбора акторов дискурсивного события и исследование дискурсивных стратегий в части их категоризации и номинации; выявление в медиатекстах интерпретации и оснований патриотизма и героев, репрезентирующих его. Источниковую базу исследования составили выявленные с помощью базы данных СМИ и системы контекстного поиска информационно-аналитической системы «Медиалогия» за три месяца (с 1 апреля по 30 июня 2023 года) 3832 медиатекста, где так или иначе говорили о патриотизме. Установлено, что основной акцент в информационной повестке дня, связанной с патриотизмом, в информационном пространстве Северного Кавказа делается на репрезентации патриотических практик, в том числе тематически связанных с СВО. Вторым по распространенности поводом для включения понятия«патриотизм» в информационную повестку дня было выступление официальных лиц. Подобный выбор средствами массовой информации социальных акторов, безусловно, позволяет транслировать позицию власти, но в то же время не вполне достаточен для формирования и отражения общественного мнения. Мало представлена точка зрения лидеров мнения (религиозных деятелей, известных ученых, спортсменов, деятелей культуры и искусства и т. д.), единично - рядовых граждан. Исследование показало, что медиа СКФО чаще всего видели основаниями для патриотизма Великую Победу и эпизоды Великой Отечественной войны, а героями, репрезентирующими российский патриотизм, соответственно, называли участников и ветеранов Великой Отечественной войны.

В начале 1860-х гг. на Северном Кавказе большую популярность приобрело движение «зикристов». Его идейным вдохновителем был чеченец по имени Кунта-Хаджи Кишиев. Статья представляет собой публикацию отношения кавказского наместника великого князя Михаила Николаевича к военному министру Дмитрию Милютину. Документ датируется 1864 г. и подготовлен в связи с подавлением деятельности сторонников Кунта-Хаджи в Чечне. Автор документа кратко излагает историю появления сторонников «зикристов» на Кавказе и распространения этого учения в регионе. Описываются попытки Кунта-Хаджи ввести строгую организацию среди своих последователей. Подробно рассказывается о столкновениях января 1864 г. между «зикристами» и российскими военными, последовавшими за арестом и высылкой Кунта-Хаджи. В заключении высказывается мнение о необходимости более энергичного приведения Чечни и ее населения в покорность.

В статье рассматривается советский опыт интеграции Северного Кавказа в общегосударственное социокультурное и политико-экономическое пространство. Выделены основные направления и механизмы вовлечения региона в советский проект на начальном этапе его реализации в 1920–1930-е гг. Отмечается, что советская модель модернизации Северного Кавказа основывалась на принципах прогрессизма и стадиального развития общества, одним из важнейших факторов которого было национально-государственное строительство. Особое внимание в статье уделяется формированию модели управления Северным Кавказом. Подчеркивается, что советские управленческие практики в 1920–1930-е гг. были обусловлены переходом от имперских к новым советским механизмам интеграции региона. Значительную роль в этих процессах играли выдающиеся личности — политики, ученые, в том числе местные уроженцы. Доказывается, что логика интеграции Северного Кавказа, его политического, социального и административного развития в советский период во многом определялась необратимостью масштабных изменений горских сообществ, вызванных революционными событиями и их последствиями. Огромное значение в рамках процессов интеграции имело формирование единого научно-образовательного пространства, которое стало локомотивом развития всего Северного Кавказа в советский период

В статье рассматриваются особенности интеграционных процессов на Северном Кавказе. Анализируется специфика взаимодействия народов региона с российской властью. Показано влияние империи на процесс консолидации местных сообществ. Выясняются причины, затруднявшие трансформацию региона в соответствии с общегосударственными правилами межэтнического сосуществования. Демонстрируется преемственность задач, решаемых властями как в дореволюционный, так и в советский и постсоветский периоды. В значительной степени модернизация региона была инициирована государством, создававшим условия по выходу из состояния локальной обособленности. Существенную роль в этом процессе играло и играет русское население. Обеспечивая условия для сохранения народов Северного Кавказа в социокультурном, политическом и экономическом поле российской державности, власти готовы нести серьезные издержки, не только финансово подпитывая местную субъектность, но и предоставляя ей существенную автономию. Интеграционные усилия России заслужили неоднозначную оценку в исторической памяти народов региона, что используется в современной политической практике, в том числе в выстраиваемом диалоге с федеральным центром.